Бет Флинн – Девять минут (ЛП) (страница 21)

— Ты любишь лошадей?

Она кивнула и улыбнулась. Затем ее улыбка исчезла, она выглядела не опечаленной, но задумчивой. Словно вспоминала прошлое.

— У тебя были лошади? — спросила я, немного поднажав.

Последовал небольшой кивок. Она не сводила глаз с одной из них — большой гнедой.

— У тебя была лошадь, выглядевшая, как эта?

Я перевела взгляд с нее на лошадь и обратно, и уже поняла. У нее не было лошади, «выглядевшей, как эта». Это и была ее лошадь. Мы только что шагнули назад в прошлое Мо, и я одновременно гордилась, что меня удостоили такой чести, и печалилась, что она вынудила меня приобщиться к этому. И снова — я не знала, что сказать. Она вывела маленького «жука» на проезжую часть и сделала резкий разворот. Мы направились обратно в мотель.

Унося продукты в четвертый номер, я сказала ей, что готовлю ужин, и она приглашена. Мо помогла донести мои покупки из JC Penney и оставила их на диване. Я не слышала, как она вышла.

Сдачу я вернула на место и пошла покормить животных. После я убрала в шкаф новое белье и купальники и занялась готовкой на кухне.

Не помню, я говорила, что умею готовить? Становясь старше, я сама этому училась и весьма преуспела. Думаю, сработал инстинкт выживания. Винс и Делия обычно перекусывали «У Смитти» или приносили домой еду на вынос из фаст-фуда. Довольно-таки быстро мне надоели макароны с сыром, томатный суп и еда из забегаловок, так что я стала экспериментировать. Судя по периодическим просьбам Винса и Делии, я отлично справлялась с готовкой.

Тогда я впервые почувствовала, что хочу сделать что-нибудь приятное для постояльцев мотеля. До сих пор я делала небольшие перекусы для себя, реже для Гризза. Он никогда не просил меня готовить для него и в основном питался едой на вынос из множества баров, которыми владел. Мо еженедельно закупала продукты из небольшого списка, составленного мною. Я жила на овсянке, сыре-гриль и сэндвичах с беконом, салатом и помидорами. Я хотела снова начать готовить.

И вот, стоя на кухне в мотеле, я на скорую руку управлялась со спагетти и свежеприготовленными фрикадельками. Кроме моей собственной пасты все было готово. Я не обследовала тщательно кухню Гризза и потому слишком поздно обнаружила, что нет дуршлага для пасты. Я отыскала Чоудера, и тот быстро смастерил мне нужную утварь из какого-то старого сита. Выглядело грубовато, но свою функцию исполняло. Я поблагодарила его и сказала, что ужин будет в семь.

Вот так Гризз застал нас троих. Мо и я сидели на диванчике. Чоудер в кресле. Мы держали тарелки на коленях, ели, смеялись над чем-то со слов Чоудера.

— Чем так вкусно пахнет? — спросил Гризз, положив стопку документов на рабочий стол.

— Лучшее, черт его возьми, спагетти с фрикадельками, что я когда-либо ел — вот, что пахнет так хорошо, — ответил Чоудер.

— Где взял? — спросил Гризз?

С набитым едой ртом Чоудер указал в мою сторону вилкой.

Гризз взглянул на меня.

— Кто-то свозил тебя до закусочной? Надеюсь, на меня осталась порция.

— Приготовила. Мо отвезла меня в продуктовый. Там еще много, накладывай.

— Отлично, умираю с голоду, — сказал он, уходя на кухню.

Чоудер привстал, собираясь уступить место Гриззу, но тот махнул ему сесть обратно и дал нам с Мо знак подвинуться. Мы уселись на диване и так вчетвером в приятной тишине уплетали домашнюю еду.

Под конец ужина Мо и Чоудер разошлись по своим номерам, я начала мыть посуду. Показалось, что я услышала, как Гризз возится со стерео. И была права. Я еще не успела узнать песню, а соблазнительный голос Барри Уайта уже раздавался из колонок. Гризз хотел послушать Барри Уайта? Я на секунду замерла, но потом дала себе волю расслабиться. Мои руки были в горячей мыльной воде, музыка радовала слух, и я почувствовала Гризза позади меня. Его руки скользнули по моей талии, и он нежно поцеловал меня в висок.

— Кит, милая, не знаю, как долго я смогу ждать тебя. Я старался быть терпеливым. Старался дать тебе время. Просто знай, что это на меня обычного не похоже.

Мои руки не двигались.

— Я немного опасаюсь, Гризз. Больше нервничаю, чем опасаюсь, на самом деле, — я повернула к нему голову, ладони все еще мокрые в воде. — Знаю, у тебя есть опыт. У меня совсем нет. Боюсь, ты в своей голове придумал какой-то идеальный образ, которому я не смогу соответствовать. Я не хочу разочаровать тебя.

До этого мгновения я и не осознавала масштаб моих чувств. Но я распознала истину в собственных словах.

Я влюблялась в Гризза.

Что касается Гранта — до сих пор не могу объяснить случившееся. Может, все это было нереально. Может, это просто крутилось в голове из-за сна. Я не знала. Да и не имело это значения, потому что, пока я говорила, Гризз целовал меня в шею, и я позволила себе наслаждаться ощущениями. Закрыв глаза, я прижалась к нему.

— Ты не можешь разочаровать меня, малышка, и я не хочу, чтобы у тебя был опыт. Все, что нужно, ты узнаешь от меня, — произнес он, обходя меня вокруг и затем целуя, — только от меня.

В поцелуях у меня тоже не было особого опыта, но я смогла следовать тому, как он направлял меня, и поцеловать его в ответ, как он того желал. Теперь я сильней тянулась к нему, и если то, что упиралось в мой живот, могло послужить индикатором его чувств ко мне, выходит, я делала все, как надо.

— Все будет постепенно, малышка. Я обещаю.

Эмоции опьяняли. О Гранте я не думала. И о Саре Джо тоже. Я не вспоминала о похищении, Джонни Тиллмане, парне у забора, о Мо. Я растворилась в мужчине, что обнимал и целовал меня.

Я прервала его, взяла за руку и повела в спальню. Он был прав.

Время пришло.

Глава 22

Мой первый раз с Гриззом оказался лучше, чем я ожидала. Он был нежен, он был внимателен, он был терпелив. Столь разительно он отличался от привычного мне главаря отъявленной байкерской банды.

Остаток лета промелькнул без особых происшествий. Я записалась на тот же заочный курс старшей школы, что и Грант. Меня затянула домашняя рутина готовки и уборки. Я ухаживала за животными. Каждый вечер после ужина мы с Гриззом играли в шахматы на маленькой доске, приобретенной в одну из моих вылазок в магазин. Позже он уходил к яме, я читала, выполняла задания по учебе или тренировалась играть на гитаре.

Я никогда не задавала Гриззу вопросов о его делах, а он, в свою очередь, никогда не делился информацией. Изредка я выходила поздно вечером к яме, понятно, что Гриззу необходимо было оставаться там. Помимо обычного времяпровождения у огня, решались вопросы бизнеса. Люди постоянно приходили и уходили.

Два или три раза я ездила с Мо в Дэйви за почтой, и каждый раз мы останавливались под фикусовым деревом.

Думаю, я была счастлива, хотя что-то томило меня. Что-то не давало покоя. Я сражалась с собственными верованиями. Появлялось сильное чувство вины из-за секса вне брака. Я не осознавала, как сильно это тревожило меня до одного августовского вечера.

Мы с Гриззом лежали в постели и уже были готовы заняться любовью. Он был надо мной, целовал меня. Он начал медленно опускаться вдоль моего тела, поддразнивая меня языком и легкими поцелуями. Каждый раз, когда он уходил ниже, я тоже съезжала ниже, заставляя его дюйм за дюймом отодвигаться. Дойдя до моего пупка, он остановился и посмотрел на меня.

Я оперлась о локти, глаза широко открыты. Я наблюдала за ним.

— Черт, Кит, ты что вытворяешь?

— Что ты имеешь ввиду? Я ничего не делаю. А ты?

— Я пытаюсь добраться до твоей кис…

— Фу, прекрати. Не произноси. Ненавижу это слово, оно такое вульгарное. Просто не надо, пожалуйста.

— Кит, я тут сижу с задницей, съезжающей с конца кровати. Сделай одолжение, объясни, почему ты не позволяешь мне приблизиться к тебе там.

— Это слишком личное.

Он странно посмотрел на меня и забрался обратно лицом к лицу ко мне.

— Что означает «слишком личное»?

— Послушай, я просто не думаю, что твое лицо у моей… — я была уверена, что он собирался закончить предложение. — Не произноси это слово!

Правой рукой я машинально игралась с сережкой в его левом ухе, продолжая мысль:

— Твое лицо там — это самое личное, что может быть между мужчиной и женщиной. Даже интимная связь не кажется такой сокровенной в сравнении с этим.

Наконец я это озвучила.

Я избегала орального секса с ним с той первой ночи после ужина со спагетти. Гризз был верен своему слову о постепенности и никогда не делал из этого проблемы, не давил на меня. Когда мне казалось, что он собирается что-то такое сделать, я намеренно его отвлекала. Когда начинались менструации, и я подумывала, что он, возможно, захочет орального секса, я избегала его. Мне кажется чудом, что я смогла так долго сдерживать его. Я была весьма хороша в выдумывании отвлекающих маневров. Сама я полностью не понимала, почему так. До этого момента. Я постаралась объяснить, как можно понятней.

— Слушай, Гризз. Спасибо Гранту — я никогда не буду девственницей в свою первую брачную ночь.

Он прервал меня прежде, чем я продолжила.

— Кит, я никогда не говорил, как сожалею об этом. Мне ни за что не надо было поручать Гранту сделать такое с тобой. Я не подумал здраво. Ты знаешь, что я больше, чем тот чертов жезл. Я думал, так будет меньше боли, а я даже на секунду не хотел тебя травмировать. Вот почему я дал Гранту сделать это. Я никогда не прежде не заботился о женщине.