Бертрис Смолл – Возлюбленная (страница 69)

– Известия, которые мне принесли из Сити, оказались хуже, чем я ожидал, – сказал он, потянувшись за своим жилетом.

– Пожар распространяется вдоль реки? – спросила Барбара, не понимая его озабоченности. Она вообще никогда не беспокоилась о вещах, которые не имели непосредственного отношения к ней. Будучи глубоко эгоистичной по природе, она заботилась только о поддержании своего положения королевской фаворитки, и ей совершенно не было никакого дела до всех других, менее удачливых подданных Карла. Мало ли вокруг твердолобых жадных лавочников, ростовщиков, каменщиков, торговцев рыбой, вечно скитающегося в поисках работы люда, преступников, проституток и прочего сброда, обитающего в крысиных дырах, грязных закоулках и подворотнях Уайтфрайерса и Хаундсдича? Почему Карл должен думать обо всех них?

– Огонь продвинулся намного дальше, чем я ожидал, – сказал он, торопливо застегивая пуговицы жилета.

Барбара не сводила с него широко раскрытых глаз, обрамленных длинными темными ресницами.

– Но в этом дворце нам не страшны никакие пожары, правда?

Король презрительно усмехнулся. Реакция Барбары ничуть не удивила его. Он никогда не заблуждался по поводу ее непомерного эгоцентризма, расчетливости и умения извлечь личную выгоду в любой ситуации. Карл ценил в ней другое, без чего она не была бы сама собой. Эта длинноногая, полногрудая красавица была непревзойденной любовницей. Она могла быть и ненасытной, и послушной в постели, знала все способы удовлетворения похоти мужчины. Имея ее одну, можно было не заводить других любовниц.

Хотя Карл имел много общего с Барбарой по части любовных утех, он обладал и такими качествами, которые вызывали у нее недоумение. Худо-бедно она могла понять его внимание к придворным, богатым и знатным людям, порхавшим в его роскошном дворце подобно ярким разноцветным бабочкам. Но она никак не одобряла его искреннего беспокойства в связи с тяжелым положением страны, бедствиями и страданиями простых людей.

Но он еще не забыл тяжелых лет жизни в изгнании, когда влачил жалкое существование, кочуя без средств из одной столицы в другую, довольствуясь милосердным отношением властительных монархов. Теперь, когда он вернулся в родные края и вновь обрел законные права, он решил преданно служить своим подданным.

Природа наделила его безграничной энергией, поэтому он с удовольствием занимался спортом – теннисом и верховой ездой. Король любил также петушиные бои. Он живо интересовался последними достижениями науки, сам был не прочь провести кое-какие эксперименты и отличался щедрыми пожертвованиями в фонды Королевского научного общества.

Его величество с одинаковой легкостью мог завести короткую интрижку с какой-нибудь благородной леди и девушкой, торгующей апельсинами в театре. Однако при этом для постоянной услады он неизменно возвращался в постель к Барбаре. Выраженная склонность к любовным похождениям сочеталась в нем со столь же глубоким чувством ответственности в серьезных делах.

Барбара откинула голову, тряхнув густой копной блестящих огненных волос, и капризно надула губы.

– Стоит ли удивляться, что в городе бушуют пожары? Это произошло потому, что люди в тех кварталах живут в ужасной тесноте, в ветхих деревянных домах с дворами, забитыми мусором. – Она хорошо помнила свои впечатления от той неприглядной части Сити, когда мельком увидела ее из-за занавески своей золоченой карсты, отправившись как-то раз к своему любимому астрологу. – Но я не сомневаюсь, что лорд-мэр справится с огнем. Ведь это его обязанность.

– Боюсь, что не справится, – сказал Карл. – Том Бладуорт примчался на рассвете к месту пожара, но, когда настало время отдать приказ, чтобы взрывали дома и засыпали огонь, он растерялся. Хорошая возможность задержать пожар упущена.

– Пошли туда Кларендона или своего мистера Пеписа, этого крайне назойливого человечка. Нет никакой необходимости заниматься всем этим самому.

Губы Барбары плавно растянулись в заманчивой улыбке. Она наклонилась еще больше, чтобы привлечь короля соблазнительным видом своей груди. Над приспустившимся вырезом ночной рубашки показались два полукруга сочного розового цвета.

– Я полагаю, что мы могли бы более приятным образом провести воскресное утро…

Карл поправил свой аккуратный парик с черными локонами и взялся за шляпу с пером.

– Ты можешь отправиться в придворную церковь и помолиться за тех несчастных людей в Сити.

– Пусть этими папистскими штучками занимается королева, – огрызнулась она.

Барбара лелеяла мечту, что когда-нибудь король женится на ней. Она не оставляла надежды, несмотря на его категорические отказы. Король обеспечил ей роскошную жизнь, которую она потребовала от него. У нее были драгоценности, наряды, слуги, великолепно обставленные апартаменты во дворце. Но ей хотелось большего.

Именно ей, а не застенчивой и безропотной Катарине Браганца следовало бы занять место королевы Англии. Разве не доказала она королю, что способна подарить ему долгожданного сына? Конечно, при желании он давно мог найти предлог для развода со своей хилой, бесплодной супругой. Своим умом Барбара просто не могла понять, что Карл при всей своей вопиющей неверности по-своему безгранично предан Катарине.

Вот и сейчас от одного лишь упоминания о королеве он недовольно прищурил глаза.

– Надеюсь, ты найдешь себе какое-нибудь развлечение до моего возвращения, – сказал он.

Перекинув через край кровати длинные изящные ноги, Барбара небрежно поболтала ими и подцепила темно-синий бархатный халат, сброшенный на пол накануне вечером. Она просунула руки в широкие, отороченные мехом рукава, запахнула полы, ловко сунула маленькие ступни в комнатные туфли на высоком каблуке и быстрой походкой подошла к королю.

– Ты уверен, что огонь не распространится слишком далеко на запад? – спросила она с легким беспокойством.

– С момента моего разговора с мистером Пеписом мне ничего неизвестно о дальнейшем развитии событий. На всякий случай, я распорядился привести в готовность королевскую барку. Сейчас я вместе с Джеймсом отправляюсь в Сити, чтобы разобраться в обстановке и что-то предпринять.

– Надеюсь, ты и твой брат не собираетесь работать там в качестве пожарных?

В нарочито ленивом голосе Барбары прозвучала чуть заметная насмешка. Она подняла на короля свои лукавые глаза, поблескивавшие из-под длинных загнутых ресниц.

– Мы сделаем все необходимое для спасения Лондона.

– Представляю, какое это будет занятное зрелище. Люди, бегающие с бочками и ведрами с водой, и вы с Джеймсом, командующие пожарными. Я начинаю подумывать о том, что мне стоит отправиться вместе с вами. Там можно устроить небольшую пирушку. Я позабочусь о корзинах с лакомствами. И о музыке тоже. Непременно нужно пригласить на барку музыкантов.

Лицо короля сразу стало суровым.

– Я вижу, ты не понимаешь, насколько серьезно положение в городе и чем это может закончиться.

Когда он круто повернулся на каблуках, собираясь идти, она подскочила к нему и схватила за рукав.

– Неужели все действительно так опасно?

– Опасно? Это не то слово! Иначе, зачем бы я сам отправлялся на эти пожары.

Первый раз Барбара испытала некоторый страх, подумав о безопасности Карла, но еще больше – о своей собственной. Она оставила мужа и находилась под покровительством короля, привыкнув жить при дворе и купаться в роскоши. За годы этой жизни у нее появилось много врагов. Причина тому – ее безжалостное отношение к людям и несдержанный характер. Барбара не обольщалась насчет своих друзей. Она прекрасно понимала, что не будь у нее Карла, они тут же разбежались бы в разные стороны.

– Прошу, береги себя, – настойчиво повторяла она, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему. – Обещай, что не будешь подвергать себя опасности.

Он посмотрел на нее сверху вниз с легкой улыбкой.

– Тебе не стоит беспокоиться понапрасну, моя дорогая. – Он с чувством поцеловал ее и бросил быстрый взгляд на широкую постель. – Подожди, я скоро вернусь, и мы с тобой проведем еще немало ночей в этой постели.

Удалившись из спальни, король направился в соседнюю комнату, где его уже ожидал его брат Джеймс, герцог Йоркский. Это был человек высокого роста и крепкого телосложения, с белокурыми вьющимися волосами, голубыми глазами и чуть заметной ямочкой на подбородке. Джеймс стоял в плаще и сапогах.

При появлении короля кто-то из слуг сразу бросился к нему и принялся облачать его в плащ. Не успел он помочь королю одеться, как в комнату ворвался проснувшийся спаниель – любимец Карла. Пес начал радостно прыгать вокруг него и визжать. Король подхватил пса на руки и ласково потрепал по длинным шелковым ушам. Вслед за спаниелем в комнату вбежали и другие собаки. Все они громко лаяли и хватали короля за сапоги, создавая невообразимую суматоху. Когда он в сопровождении Джеймса двинулся по длинному коридору к огромному банкетному залу, собаки поспешили за ним. В просторном помещении, как обычно, оказалось полно придворных. Как и Барбара, они совершенно равнодушно восприняли новость о пожаре.

Некоторые были заняты карточной игрой за круглыми дубовыми столиками. Другие лакомились изысканными деликатесами возле громадного буфета, установленного вдоль длинной стены. Какой-то отрок в жилете из белого атласа с серебряным кантом чистым сопрано под аккомпанемент цимбал выводил лирическую песню.