Бертрис Смолл – Венец судьбы (страница 3)

В конце концов Тадж вырос и женился на подходящей девушке родом из Теры. Винета была очаровательна и даже красива, так что ей не стоило особого труда владеть вниманием Таджа ровно столько, сколько требовалось, чтобы произвести на свет его детей, что от нее и ждали. Амхар родился через десять месяцев после их свадьбы. За ним последовали две его сестры – Элвина и Касперия. Амрен, их младший сын, стал четвертым ребенком и родился лишь восемь лет спустя, но уже через год после него на свет появилась их младшая дочь Махолт.

Однако, выказывая своей свекрови видимое уважение, молодая домина Винета была обеспокоена тем, что мать ее мужа выглядит так, словно она ее ровесница, и вполне могла бы быть одной из ее подруг. Ее, дочь богатого вдовца, на роль жены Таджа выбрали его тетки Аселма и Нарда. Не имея матери, она обратилась к ним за советом. Так как обе старших сестры Магнуса Хаука недолюбливали Лару, они соответствующим образом повлияли и на мнение Винеты о ее свекрови. Младшая тетка Таджа, леди Сирват, лучшая подруга Лары, попыталась залатать эту растущую брешь в их отношениях, но разрыв между ними был уже слишком велик.

Аселма и Нарда нашептывали что-то той на ушко, вводя ее в заблуждение, порождая определенные предубеждения. И Винета поверила всему, что они говорили. Она не подпускала к бабушке детей, с почти театральным драматизмом прижимая их к себе, когда Лара входила в детскую. Дети чувствовали, что что-то не так, и начинали бояться прекрасной женщины с золотыми волосами, которая приходила их навестить. В конце концов уже только при виде Лары они впадали в такую истерику, что, пожаловавшись сыну, Лара не выдержала и отступила.

– Это же дети, мама, они такие, – успокаивал доминус Тадж. – Бывает, что они пугаются даже собственных родителей.

– Я родила и воспитала достаточно детей, чтобы знать, какие они, – резко ответила Лара. – Эти две гарпии, старшие сестры твоего отца, научили Винету бояться меня, она же, в свою очередь, вселяет этот страх в моих внуков. Амхар зашипел на меня и сделал какой-то странный жест, которым, как мне кажется, его научили не подпускать к себе зло. Я допустила неосторожность и засмеялась, а он разрыдался и с криками убежал от меня прочь.

– Должно быть, у него переходный возраст, – защищал Тадж старшего сына.

– Все это предрассудки. Незаслуженно предвзятое мнение, – тихо сказала Лара. – Магия не коснулась тебя, Тадж, и все же ты сын феи. Ты должен быть счастлив, что родился простым смертным, иначе тебе бы пришлось столкнуться с тем, что переживаю сейчас я. Такого не было во времена твоего отца. Впрочем, возможно, и было, но твой отец защищал меня, так как очень любил. Я ваша мать, мой господин доминус, и уже это должно вызывать уважение. Но если даже твоей жене и теткам позволено обращаться со мной так грубо и бесчестно, то и твои дети будут вести себя так же. Когда-то ты был на моей стороне, был вместе со мной против тех, кто оскорблял меня. Но эти времена прошли. Это кажется мне весьма печальным, но я всегда буду любить тебя, даже если ты совсем перестанешь мне нравиться, – сказала Лара своему сыну, и по его потрясенному виду она поняла, что слова ее достигли цели.

Однако она не могла встать между Таджем и Винетой и не хотела делать этого. Она ни за что не стала бы требовать, чтобы он сделал выбор между матерью и женой. Это метод смертных, но не магических созданий. Вот так внуки Лары стали для нее по сути совершенно чужими. И все же, когда младший сын Таджа должен был отправиться в Хетар в качестве посла Теры, он пришел именно к Ларе за сведениями, которые могла дать ему только она.

– Расскажи мне о Хетаре, – попросил он.

– Зачем тебе это?

– Я буду там представителем Теры, – с гордостью сказал Амрен. – Ты ведь из Хетара. Ты должна знать, какие сведения понадобятся мне.

– Я фея, – уточнила Лара. – Я родилась в лесах Хетара. Я дочь Илоны, королевы лесных фей, и хетарианца Джона Быстрый Меч. Джон Быстрый Меч твой прадед. Его помнят в Хетаре и очень чтут, особенно среди Доблестных Рыцарей.

– А кто они? – поинтересовался Амрен.

Лара стала рассказывать.

– Итак, в Хетаре существует четкое разделение на социальные слои, так же как и здесь, в Тере. И даже более того, в Тере, например, есть доминус и его семья, а также низший класс, состоящий из торговцев, фермеров, ремесленников и тому подобных. В Хетаре же существует Верховный Правитель и Высший совет, в который входят представители провинций, а также гильдии купцов, к которой принадлежат все торговцы и держатели лавок. Есть также гильдия солдат, орден Доблестных Рыцарей, гильдия женщин для удовольствий и гильдия владельцев Домов удовольствий. Существуют фермеры и торговцы, целители и те, кто оказывает разного рода услуги.

– Звучит запутанно и сложно, – отметил Амрен. – Но ты должна мне все рассказать, и не будем впутывать в это отца.

– Должна? Как ты смеешь так говорить со мной, Амрен, внук Магнуса Хаука?! В Хетаре первостепенное значение имеет то, как ты впервые предстанешь перед людьми, также чрезвычайно важны хорошие манеры. Если ты будешь груб и невоспитан, то в Хетаре будут уверены, что все жители Теры таковы. Первое впечатление, которое ты произведешь, будет самым значимым. Ты не можешь позволить, чтобы хетарианцы и дальше наивно полагали, что их государство единственное цивилизованное в мире. И все же я должна подумать, стоит ли тебе все рассказывать о Хетаре. Неужели это возможно, учитывая то, как ты воспитывался?

Амрен был привлекательным молодым человеком. Очень многое в нем напоминало Ларе Магнуса Хаука, особенно темно-пшеничные волосы и голубые глаза. Но его губы были тонкими, а подбородок не таким волевым. «И все же в нем есть определенный шарм, – думала Лара, – и, может, его действительно можно подготовить, чтобы он смог с достоинством и должным изяществом представить Теру».

– Пожалуйста, поведай мне обо всем, что ты знаешь, бабушка! – попросил он, улыбаясь ей.

Лара рассмеялась.

– Ни разу с тех пор, как вы родились, я не слышала слово «бабушка», обращенное ко мне, – сказала она. – Приходи завтра в два часа дня. К тому времени я решу, стоит ли помогать тебе.

– Скажи, а ты действительно могла бы превратить меня в жабу? – спросил он полушутя.

Лара осторожно кивнула.

– Если бы сочла нужным.

– Старые тетки говорят, что ты само зло, – сказал Амрен.

– Нарда и Аселма – две старые иссохшиеся интриганки. Впрочем, такими они были и в молодости. В них зла гораздо больше, чем во мне. Твоя тетушка Сирват была единственной из всех членов семьи Магнуса Хаука, кто стал мне другом, и вот теперь ее уже нет.

– Мама любит их, – признался Амрен.

– Ну что ж, я рада за них, хоть кому-то они пришлись по душе, – язвительно заметила Лара. – А теперь ступай, мой мальчик. Мы поговорим с тобой завтра, когда ты придешь.

– Если приду, – уточнил он.

Лара снова рассмеялась и жестом велела ему идти. Конечно же на следующий день Амрен снова был у нее, и приходил ежедневно два месяца подряд, и бабушка передавала ему все свои знания о Хетаре. Когда Лара решила, что он уже почти готов, она пригласила портного доминусов и лично проследила за созданием его нового гардероба. Портной доминусов, будучи человеком умным, учтиво улыбался и кивал, соглашаясь с советами домины Винеты, а также леди Нарды и леди Аселмы касательно гардероба Амрена. Следуя же подробным указаниям Лары, он сотворил великолепные одеяния из тончайших шелков, бархата и атласа, вышитые золотом и украшенные полудрагоценными камнями и кристаллами. Туфли и сапоги были сделаны из кожи наивысшего качества, некоторые из них блестели золотом и серебром. Там были плащи и мантии, отороченные мехом, украшенные золотой и серебряной нитями. Среди прочих атрибутов посла был меч и несколько кинжалов, ножны и эфесы их были усыпаны драгоценными камнями.

Когда доминус Тадж увидел все, что его мать сделала для его младшего сына, он ощутил одновременно удовлетворение и печаль. На миг его вдруг посетило воспоминание о детстве, о том времени, когда отец его еще был жив, когда мать всей душой любила его и беззаветно баловала. Он вспоминал теплые осенние дни, когда она сажала его перед собой на коня, которого звали Даграс, и в голубом небе они носились над прекрасными равнинами Теры. Она показывала ему мир таким, каким его не видели другие. Когда отец погиб, она стала для него опорой и силой, мягко, но непреклонно вела его, превыше всего ставя интересы его самого и Теры. Теперь, по прошествии лет, Тадж понимал, что только его мать, фея и необыкновенная женщина, могла быть такой великодушной и бескорыстной. Теперь он знал, что она спасала Теру далеко не единожды, и ему было стыдно за свое поведение. Не сводя с нее глаз, он произнес:

– У меня нет слов.

– Они есть, и я слышу их своим сердцем, – мягко ответила Лара. – Амрен умный юноша, и сможет достойно послужить на благо Теры, сын мой.

Домина Винета сидела рядом, в компании Нарды и Аселмы, и с нескрываемым волнением наблюдала за своим мужем и его матерью.

– Какой корабль доставит Амрена в Хетар? – спросила Нарда Винету.

– Это будет не корабль, – ответила та. – Его будет сопровождать принц-тень.

Нарда и Аселма дружно зашипели, выражая свое осуждение.