Бертрис Смолл – Колдунья из Бельмаира (страница 11)

– Ты считаешь, что в Бельмаире поселилось зло?

– Я не знаю. Но не думаю, что женщин похищают представители добрых сил. Иногда зло творится ненамеренно. Подожди немного, Диллон и Синния смогут узнать правду, – пообещал драконихе принц. – Бельмаир теперь принадлежит им, и они не позволят ему погибнуть.

Нидхуг кивнула.

– Я покажу тебе твою спальню, – сказала она. – А мне придется вернуться в свой замок. Завтра у меня тяжелый день. Я должна буду сообщить правителям о своем решении и убедить их в том, что мой выбор верный.

Поднявшись, Нидхуг провела Калига в соседнюю комнату. Там принца уже ждал молчаливый слуга, готовый выполнить любое его пожелание.

– Спокойной ночи, милорд, – попрощалась дракониха и вышла из спальни принца.

Калиг приказал слуге принести воды для умывания и распорядился, чтобы тот приготовил к завтрашнему утру ванну и разбудил его на восходе солнца. Поклонившись, слуга вышел из комнаты, и Калиг остался один. Он чувствовал глубокое удовлетворение: все получилось как нельзя лучше, а последние несколько часов были просто восхитительны. Ему вдруг захотелось не откладывая отправиться на равнину снов, встретиться с Ларой и рассказать ей обо всем. Но, немного подумав, он отказался от этого. Разговор с Ларой должен происходить наедине, а на равнине снов им могут помешать. Умывшись, принц лег в постель.

Утром, приняв ванну и позавтракав, Калиг приказал слуге отвести его к юному королю. Диллон стоял перед огромной картой Бельмаира в библиотеке, залитой солнцем.

– Доброе утро! – поздоровался принц-тень с Диллоном.

– Доброе утро, милорд, – улыбнулся король. – Я изучал карту Бельмаира, чтобы понять, где может скрываться зло. Но я не заметил ничего подозрительного.

– А где Синния? – спросил Калиг.

– Готовится к встрече с правителями, – ответил Диллон.

– Тебе тоже не мешало бы подготовиться, – заметил Калиг. – Ты должен произвести на герцогов хорошее впечатление, развенчать тот образ бунтовщика и нечестивца из Хетара, который они ожидают увидеть. Тебе нужно очаровать их хорошими манерами и умением дипломатично вести разговор. Бельмаирцы – мирный народ и довольно консервативный. Больше всего их пугают люди, которые восстают против древних традиций. Ты для них – олицетворение тех смутьянов, которых они изгнали в Хетар.

– Хетарианцы тоже не любят перемен. Но без перемен жить невозможно, – заметил Диллон. – Все меняется, милорд, все меняется. Ничто не может оставаться незыблемым веками.

– Ты прав, – согласился Калиг. – В этом-то вся и проблема. Уже сотню лет в Бельмаире исчезают женщины. Но до недавнего времени этому не придавали большого значения, потому что традициям Бельмаира это не угрожало. Жизнь текла своим чередом. Другой вопрос, если бы вдруг кто-то из жителей решил восстать против какой-нибудь самой незначительной традиции, вот тогда бы бельмаирцы обеспокоились всерьез. А о том, что исчезновение женщин может привести к вымиранию народа, задумались только недавно. И теперь, возможно, уже слишком поздно.

– Мне кажется, выводы делать рано. Пока мы не узнаем, кто похищает женщин и для каких целей, не сможем понять, стало ли уже слишком поздно или можно еще что-то исправить, – серьезно проговорил Диллон.

Калиг растроганно улыбнулся:

– Совершенно верно, сын мой. – И добавил уже немного другим, более деловым тоном: – Ты должен пойти переодеться, чтобы достойно встретить наших гостей. У тебя еще будет время разобраться с проблемой исчезновения женщин. Я понимаю, что этот вопрос для тебя более важен, чем внешний вид, но сейчас присутствие на церемонии – главная твоя задача.

– Но мне не во что переодеться. Другой одежды, кроме той, что на мне, у меня с собой нет, – сказал Диллон.

– Твой праздничный королевский наряд приготовлен. Ты найдешь его в своей спальне. Пойдем, я тебя провожу, – проговорит Калиг. – А сам ты смог бы найти дорогу в свои королевские покои?

Диллон усмехнулся:

– Конечно, – и пошел впереди отца, показывая, что знает путь.

В спальне Диллона стоял большой платяной шкаф, украшенный искусной резьбой. Распахнув его, он обнаружил богатый королевский гардероб: плащи и камзолы, расшитые золотом, серебром и драгоценными камнями, мантии, отделанные благородным мехом, и многое другое. Почти вся одежда была белой, так как именно этот цвет полагалось носить молодому королю. Посоветовавшись с отцом, Диллон выбрал себе наряд, наиболее подходящий для предстоящей церемонии. В одном из ящиков он обнаружил шкатулку с великолепными украшениями и другие мелочи.

В шкафу стояли в ряд туфли и сапоги из дорогой, тонкой выделки кожи разных цветов.

Осмотрев свой новый гардероб, Диллон улыбнулся Калигу и иронически заметил:

– Ты позаботился о моем приданом, принц Калиг. Никогда у меня не было таких великолепных вещей.

Принц усмехнулся:

– Ты ведь теперь король, Диллон. И потому тебе необходим хороший гардероб. – Калиг хлопнул в ладоши, по этому зову в комнату вошел слуга и низко поклонился. – Помоги его величеству одеться к приему гостей, – приказал ему Калиг и обратился к Диллону: – Я буду ждать тебя в большой гостиной.

Диллону понадобился целый час, чтобы облачиться в королевский парадный наряд. Но когда он появился в гостиной, его трудно было узнать. На нем были белоснежные облегающие панталоны и длинная туника с круглым воротом, расшитая золотом. На шее – массивная золотая цепь. Пальцы были унизаны кольцами с драгоценными камнями – на каждом пальце по кольцу с определенным камнем: бриллиантом, рубином, сапфиром, изумрудом, аметистом, топазом, перидотом. А средний палец левой руки Диллона украшало кольцо с огромной черной жемчужиной. На ногах у короля были красные кожаные туфли, с отделкой из золота.

– А теперь мой наряд подходит для приема высоких гостей? Как ты считаешь? – спросил он Калига.

– Вполне, – ответил принц и удовлетворенно кивнул.

Он впервые осознал, как возмужал его сын и каким привлекательным мужчиной стал. Диллон был высок и строен. Но его никак нельзя было назвать хрупким и слабым. Он был прекрасно развит физически, потому что любил заниматься гимнастикой на свежем воздухе. Лицо его покрывал легкий загар, который ему очень шел: лучи пустынного солнца оставили свой след. Его темные волосы были коротко пострижены, что придавало ему мужественности. Его глаза были ярко-голубые от природы. Но Калиг в свое время с помощью магии изменил их цвет, сделав похожими на глаза Вартана, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. Теперь же принц вернул им первоначальную голубизну. Глаза Диллона стали такими же ярко-голубыми, как и у его отца, принца-тени.

– У тебя осанка и манеры прирожденного короля. Твоя мать тобой бы гордилась.

– А мы с ней когда-нибудь встретимся? – спросил Диллон.

С тех пор как они прибыли в Бельмаир, Калиг впервые услышал в голосе Диллона грусть. Диллон обожал свою мать. Лара же любила его так страстно и отчаянно, как можно любить только своего первенца.

– Вы обязательно встретитесь. Думаю, это произойдет очень скоро. После того как я открою ей всю правду, она обязательно захочет увидеть тебя. Лара не успокоится, пока я с помощью магии не доставлю ее в Бельмаир, – уверил Диллона Калиг.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась Синния.

– Правители уже прибыли, – сообщила она. – Пора пройти в тронный зал и встретиться с ними. – Синния посмотрела на Диллона. – Ты отлично выглядишь, – сказала она, но не стала спрашивать, откуда взялся этот праздничный наряд. Она и так знала, что все это сделано с помощью магии. – Твой наряд не может не произвести на герцогов впечатления. Хотела бы и я выглядеть так же великолепно.

– Позволь мне помочь тебе в этом, – сказал Калиг и взмахнул рукой.

Ее простое красное платье превратилось в роскошное одеяние из струящегося белого шелка, расшитого золотом. Теперь ее наряд прекрасно сочетался с одеждой Диллона. На ее маленьких точеных ножках теперь были красные кожаные туфли. На шее появилась элегантная золотая цепочка. В ушах были серьги с тем же сочетанием драгоценных камней, которые украшали кольца Диллона. На пальце левой руки появилось красивое обручальное кольцо. Принц с удовлетворением посмотрел на нее, затем опять взмахнул рукой, и ее волосы собрались в пышную прическу, присыпанную золотой пудрой. Черные кудри спереди свободно ниспадали и придавали лицу Синнии невыразимую прелесть.

– Теперь ты выглядишь не хуже Диллона.

Диллон прочитал какое-то заклинание, и перед Синнией появилось большое зеркало, чтобы она могла увидеть себя в полный рост.

Синния была очень удивлена произошедшими с ней переменами. Поблагодарила Калига, приветливо ему улыбнулась и принялась рассматривать себя в зеркале. Затем перевела взгляд на своего мужа, сравнивая их отражения. Легкая удовлетворенная улыбка промелькнула на ее губах.

– Мы выглядим просто потрясающе, – наконец сказала она.

– Ты права, мы действительно смотримся отлично, моя королева, – согласился Диллон. – А теперь нужно поспешить. Будет невежливо, если мы заставим ждать наших гостей. Мы должны появиться в тронном зале раньше, чтобы их встретить.

Юные король и королева во главе с принцем-тенью прошли в тронный зал, миновав запутанные коридоры дворца. Запах смерти исчез. Теперь зал был наполнен ароматом плюща и жимолости, растущих в больших напольных вазах. Тени, сгустившиеся вчерашним вечером в углах зала и напоминавшие о смерти Флерганта, рассеялись. Комнату заливал яркий солнечный свет, пробивавшийся в окна.