Бертрис Смолл – Далекое завтра (страница 7)

— Наверное, он узнал о проклятии, которое моя бабушка наложила на лесных лордов, — предположила Лара. — Энда не отдал бы ни пяди лесных земель, если бы не боялся разоблачения своей главной тайны. Если Хетар узнает, что их кровь уже не так чиста, это будет означать для лесных лордов полный крах. Мама, а как обстоят дела у лесных фей? Вам не угрожает вторжение?

— Мы живем в самой глубине леса, — ответила Илона. — И, кроме того, находимся на другой ступени бытия по сравнению со смертными. Но если мы лишимся нашего леса, нам придется бежать, как и всем остальным жителям других магических провинций. Помолимся Небесному распорядителю, чтобы этого никогда не случилось, — добавила она.

— Сохранение для Хетара статус-кво зависит от того, довольны ли люди своим положением, — сказал Калиг. — Это значит, у них должны быть еда и работа. Нет работы — нет денег, чтобы купить даже самую дешевую пищу. И это касается не только бедных, но и богатых, поскольку их благосостояние зависит от предлагаемых ими товаров и услуг. И это еще не все. Если ничего не сделать, люди восстанут против своих хозяев. А главный торговец Гай Просперо очень хочет стать императором. Он заявляет, что времена меняются и Хетар тоже должен измениться. Что он возродит Хетар и решит его проблемы, но только в том случае, если взойдет на трон и возьмет всю власть в свои руки. Хетар должен расширить границы, чтобы избежать хаоса, и, поскольку город уже присоединил к себе приграничные территории двух провинций, самое логичное — это войти в Дальноземье с его обширными землями.

— Мы будем с ними сражаться! — заявил Рендор.

— Их много, а ваших кланов мало, — возразил ему Калиг. — Вы не устоите перед мощью гильдии солдат вкупе с Доблестными Рыцарями. Они завоюют ваши народы и заберут себе все. Мы, представители магических провинций, не можем этого допустить. Большая война принесет много проблем — как для магов, так и для смертных. Мы уже помогли вам в зимней войне и сейчас хотим помочь снова, до того, как разразится новая война. Но мы не можем защищать вас всегда, — спокойно сказал Калиг. — Лара прибыла к вам с определенной целью — предупредить об опасности. И еще показать, что не стоит бояться мира магов, потому что мы можем помочь друг другу, когда понадобится. Но сейчас Ларе нужно оставить вас. Если она будет следовать своему предназначению, в один прекрасный день во всем Хетаре наступит мир.

— Но как такое возможно, если у Хетара слишком много людей и не хватает земли, а у нас есть земля, но нас слишком мало? — спросил Рендор. — Если мы поделимся землей с Хетаром, то они, конечно, примут ее, а потом захотят еще и еще, пока не заберут все. Они не испытывают к нам уважения, принц. Считают нас варварами, они хотят стереть из истории то немногое, что осталось от наших кланов, желая остаться в ней единственными.

Калиг улыбнулся:

— Ты рассуждаешь очень мудро, Рендор Филан, глава Высшего совета Дальноземья.

— Но каким образом вы сможете нам помочь? — настаивал тот.

— Мы окружим Дальноземье магическими барьерами, чтобы никто не смог проникнуть на ваши земли с дурными намерениями.

Рендор кивнул.

— А что нам делать после этого?

— Жить своей обычной жизнью, заниматься каждодневными делами.

— А Лара? Куда она отправляется и вернется ли еще к нам? — спросил Рендор.

— Не задавай вопросов, на которые он не сможет ответить. Или не захочет, — фыркнула Лара. — Он будет отвечать загадками — он всегда так делает, когда я спрашиваю о том, о чем он не желает мне сообщить. У тебя от них только голова заболит, уж я-то знаю. Я не против того, чтобы уехать, ведь я знаю, что моему любимому Дальноземью не будет грозить опасность в мое отсутствие. Я уезжаю не навечно. Я вернусь. В конце концов, мои дети — дальноземцы.

— Думаю, мы уже обо всем договорились, — обратился Калиг к собравшимся. — Илона, вы хотите сообщить еще что-нибудь, прежде чем мы оставим Лару и ее друзей?

— Рендор, вы заняли место Вартана, Лиам, вы взяли на себя заботу о моих внуках, поэтому вы оба можете призывать меня, если вам понадобится моя помощь. Это мой вам дар и редкая привилегия, которой я удостаиваю немногих, особенно смертных, — сказала Илона.

Лорды Дальноземья низко поклонились королеве фей и поблагодарили за великодушие.

Илона обняла дочь.

— Мы еще увидимся перед твоим отъездом из Камдина. Я хочу, чтобы мои внуки как следует меня узнали. Тогда я смогу утешить их в твое отсутствие. Твоя Носс действительно сможет позаботиться о Диллоне и Ануш? Я помню, она была такой пугливой девочкой, что казалось, боится собственной тени.

Лара улыбнулась и ласково погладила мать по щеке.

— Теперь она уже выросла, сама стала мамой маленького сынишки. И еще один на подходе. Мои дети будут жить с ней в безопасности. Я всегда боялась того момента, когда должна буду их покинуть, но думала, что они останутся со своим отцом. — Лара вздохнула. — Но у них есть ты. А еще Бера, Лиам, Носс и весь клан Фиакр, который будет за ними присматривать, ведь они потомки Вартана.

— Беры тебе лучше остерегаться, — посоветовала Илона.

— Почему? — удивилась Лара. — Она всегда хорошо ко мне относилась, и она просто обожает Диллона и Ануш.

— Память о смерти сыновей и братоубийстве навсегда останется в ней. Она не простит Адона за убийство Вартана. Но и не забудет, что это ты убила Адона. В конце концов, она придет в себя, но никогда уже не станет прежней. Переживания привнесли безумие в ее душу. Она будет растить Кэма, стараясь воспитать его мужественным героем, как Вартана, но в этом ребенке живет зло, которое ничем не искоренить. И однажды он падет от чьей-то руки — тоже на благо Фиакра. Лучше бы он вообще не рождался, — яростно заявила Илона.

— Тогда научи моих детей остерегаться его, — попросила Лара.

Илона кивнула.

— Мне пора уходить. Я еще вернусь перед твоим отъездом.

Они обнялись, и мужчины с восхищением заметили, что они скорее напоминают сестер, чем мать с дочерью. Послышался раскат грома. Илона, королева лесных фей, махнула рукой и растворилась в фиолетовой дымке.

Лара повернулась к Калигу и поцеловала его в щеку:

— Благодарю тебя, мой дорогой друг, что ты приехал ко мне в такой день. Мы с тобой еще увидимся?

— Если захочешь.

— Ты еще меня любишь, Калиг? — с любопытством спросила Лара.

— Я всегда буду тебя любить, Лара, дочь Джона Быстрый Меч, — ответил он. И ушел, словно испарился в густой тени, которая внезапно окружила его фигуру.

Рядом с Ларой остались только ее друзья-соратники. Она повернулась к ним:

— Я устала и иду спать. Рендор, умоляю, не уезжай сразу, мне нужно поговорить с тобой наедине. — Она повернулась и вышла из главного зала.

Рендор и Лиам уселись около очага, им хотелось поговорить. Слуга принес наполненные вином кубки и снова исчез.

— Я здорово перепуган тем, что мы сегодня узнали, — начал Лиам. — У нас впереди большие перемены. — Он вздохнул. — Я никогда не стремился возглавлять Фиакр. Меня устраивало быть другом и кузеном Вартана, мужем Носс и отцом своих детей.

— Старейшины бы тебя не выбрали, если бы не считали, что ты именно тот, кто нам нужен, — сказал Рендор. — Вспомни, однажды тебе ведь это уже предлагали.

— Это было после смерти отца Вартана. Просто мой отец был лордом из той же семьи, — пояснил Лиам. — Старейшины предложили мне это исключительно из вежливости. Они тоже знали, что Фиакр должен возглавить Вартан.

— И все же сейчас они избрали тебя, — заметил Рендор. — Лиам, мне кажется, ты недооцениваешь себя и свои способности. Что же касается больших перемен и того, что они принесут, я думаю, нам стоит последовать совету принца-тени. Будем жить нашей обычной жизнью.

— Ты думаешь, магия действительно защитит нас от жадности Хетара?

— Я думаю, да. Иначе принц Калиг так бы не говорил. Правда, еще Калиг сказал, что магия не сможет защитить вас навсегда. Но, видимо, она будет защищать вас достаточно долгое время, чтобы дать Ларе время исполнить свое предназначение и спасти вас от беды. — Он опустошил свой кубок. — Сегодня был долгий день, друг, — заметил он. — Я пойду спать.

Лиам встал.

— А мне лучше вернуться домой, — сказал он. — Носс совсем скоро рожать, и она хочет, чтобы я был рядом.

Лара лежала без сна в своих покоях. «Вартана больше нет», — думала она. Его останки сгорели в огне, освободив душу из бренного тела. Истории о нем будут передаваться из уст в уста, барды Девина уже сейчас слагают о нем баллады. Когда же его поколение отойдет в мир иной, в памяти людей останется лишь легенда о Вартане, лорде Фиакра. Лара тихо заплакала в темноте. Она плакала по своему погибшему мужу. Вартан был хорошим человеком и величайшим предводителем клана. Он сумел сделать так, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Будь Вартан жив, он бы сопротивлялся ее отъезду. Но прислушалась бы она к своему внутреннему зову? Хоть Илона и заявляла, что Лара не ответственна за смерть мужа, но она сама не была в этом так уверена. Лара начинала понимать, что ее судьба, о которой она даже не вспоминала последние годы, имеет для нее гораздо большее значение, чем она себе представляла. И она до сих пор точно не знает, в чем она состоит. Лара повернулась на бок, взбила кулаком подушки и попыталась уснуть.

У нее впереди целое лето, чтобы обо всем подумать. Долгие солнечные дни с ласковым ветром, которые она проведет с детьми и подготовит Диллона к жизни без родителей. Больше всего Лара жалела, что Ануш совсем кроха. Она так мала, что не сохранит в памяти ни отца, ни мать, и это очень трагично. Диллон сможет рассказывать ей о родителях, пока сам будет их помнить. Лара сама стала забывать лицо Вартана, оно словно ускользало от нее. Вряд ли память сына будет намного лучше. А что станет с Кэмом, сыном Адона? Они с Диллоном никогда не были друзьями, но Бера, безусловно, постарается улучшить отношения между кузенами. Хотя Лара не представляла, как это можно сделать. Ей тяжело было исключать Кэма из семьи, но даже собственная мать предупреждала ее, что Кэм будет трудным ребенком и вырастет опасным человеком.