Бертрам Чандлер – Звездный путь (сборник). Том 3 (страница 73)
— Отлично, — сказал Биш, возвращая пистолет на прежнее место. — Отходи влево, осторожно. Никаких движений вправо…
Мюрелл, все еще пребывая в каком-то трансе, подчинился. Он сделал шаг в сторону, и за его ногой я увидел то, во что стрелял Биш. Это была серая тварь неправильной формы, длиной примерно шестнадцать дюймов и шириной не более четырех. Впереди овал сходился на конус и загибался вверх дюймов на шесть. Конус переходил во что-то похожее на антенну, которая в этот момент медленно сгибалась, испуская желтую маслянистую жидкость. Биш попал точно в цель. По бетону растекалось черно-серо-зеленое месиво.
Мы называли это — гусеничная улитка, потому что она передвигалась на коротких толстых ножках, расположенных в два ряда у нее на брюхе. Антенна, поднимающаяся из головы гусеничной улитки, — ее жало, а желтая маслянистая жидкость — яд. Десятая доля миллиграмма этого яда у вас в крови и — открывай ворота, святой Петр, я приехал!
Том увидел улитку одновременно со мной, его лицо стало такого же цвета, как у офицера Службы Безопасности, думаю, мое смотрелось не лучше.
Когда Мюрелл увидел, что именно хотело с ним подружиться, могу поклясться на целом складе Библий, Коранов, свитков Торы, Буддистских молитвенных колец и идолов наших предков — волосы у него буквально встали дыбом. Я часто слышал это выражение, а теперь сам увидел, как это происходит. Я был прав, когда решил, что мистер Мюрелл хорошо знаком с местной флорой и фауной.
Я осмотрел его правую ногу, он не был ужален, иначе он бы уже не дышал, но он был забрызган, на левой брючине я увидел два желтых пятна. Я велел ему стоять тихо, левой рукой оттянул брючину, достал нож, отрезал забрызганный кусок и отбросил его на мертвую улитку.
Мюрелл начал кричать что-то по поводу своих брюк, мол, он мог бы отдать в чистку… Подошел Биш и вежливо попросил его перестать нести весь этот вздор.
— Никто не возьмется чистить ваши брюки, но даже если их кто-нибудь почистит, на них все равно останется какое-то количество яда. Когда-нибудь, не дай бог, вы поцарапаете ногу да еще попадете под дождь в ваших великолепных брюках, тогда Уолт сразу может приступать к написанию одного из своих чудесных некрологов.
Затем он повернулся к офицеру, передающему что-то по рации:
— Вызови скорую помощь. Возможен случай кожного отравления ядом гусеничной улитки, — через секунду, посмотрев на ногу Мюрелла, Биш добавил: — Опусти “возможен”.
На коже у Мюрелла появились два маленьких пятнышка, которые начали приобретать цвет сырой печени. Яд не попал ему в кровь, но какая-то его часть просочилась через брюки. Того, что Мюрелл получил через кожу, было вполне достаточно, чтобы он серьезно заболел. Офицер что-то еще передал по рации, подъехал рабочий на подъемнике и опустил наш багаж. Мюрелл сел на свой чемодан. Том прикурил сигарету и передал ее Мюреллу, напомнив, чтобы тот сидел спокойно. Уже был слышен вой сирены скорой помощи.
Пилот и его помощник могли оказать только первую помощь. Они дали Мюреллу что-то выпить из фляжки, обильно смазали два пятна у него на ноге, залепили пластырем и проводили его в машину. Я сказал Мюреллу, что мы отвезем его вещи в “Таймс”.
За время между выстрелами и воем сирены около нас собралась небольшая толпа. Получилась милая вечеринка взаимных претензий. Шеф рабочих обвинял во всем офицера Службы Безопасности. Управляющий складами обвинял во всем шефа рабочих. А представитель Главного управления Космодромом обвинял их всех сразу, одновременно передавая мне, что управляющий мистер Фиеши будет очень признателен, если я не придам огласке этот инцидент. Я сказал, что все зависит от редактора, и пусть он лучше переговорит с отцом. Никто не имел ни малейшего представления о том, откуда появилась улитка, но ничего мистического в этом тоже никто не видел. На Нижнем Уровне полно подобных тварей. Так как температура воздуха здесь постоянная, они остаются активными круглые сутки. Обычно они выбирают какого-нибудь раззяву среди рабочих и быстро вступают с ним в контакт.
Том стоял, глядя, как скорая уносит вдаль мистера Мюрелла, он явно не знал, что ему делать дальше. Несчастный случай с Мюреллом был для него неожиданным ударом. Это совпадало с тем, что начинало выстраиваться у меня в голове. Наконец Том отдал команду рабочему, и мы двинулись в ту сторону, где он оставил свой джип. Это было уже за территорией космодрома.
Биш шел рядом с нами, перезаряжая свой пистолет. Я обратил внимание на то, что это был десятимиллиметровый аргентинский кольт Федеральной службы, коммерческого типа. На Фенрисе было не так много подобного оружия. Достаточно десяти кольтов, но, в основном, из Южной Африки, еще такие кольты были на вооружении Консолидации Специальной Полиции Марса. Мой был 7,7 мм из Южной Африки, но сегодня я не взял его с собой.
— Ты знаешь, — сказал Биш, возвращая пистолет на место. — Я буду также признателен, как и мистер Фиеши, если ты не придашь гласности этот эпизод, если же вы решите опубликовать эту историю, хотелось бы, чтобы мое участие в ней было сведено до минимума. Ты, наверное, обратил внимание на то, что у меня имеется некоторый опыт в обращении с этими смертоносными железками, я бы предпочел, чтобы ты это не афишировал. Обычно мне удается избегать трудностей, но, если уж не получается, я предпочитаю иметь в запасе маленький сюрприз.
Мы все сели в джип. Том не очень-то благосклонно предложил Бишу подбросить его в любое место. Биш ответил, что он собирается в “Таймс”, Том поднял джип в воздух и повел его в горизонтальном направлении. Мы попали в односторонний проход, переполненный грузовиками, перевозящими продукты на холодильные склады.
Задолго до этого я заметил среди всего прочего упаковки воска, ничем ни отличающиеся от обычных, кроме того, что на них не было Эмблем Кооперации, а просто были проставлены названия кораблей-охотников, такие как “Явелин”, “Бульдог”, “Адский наездник”, “Слэшер” и тому подобные.
— Что здесь делает весь этот товар? — спросил я. — Далековато от доков и не очень близко к космодрому.
— Просто временный склад, — сказал Том. — Этот воск еще не сдан Кооперации.
Это ни о чем не говорило или говорило о многом. Я решил довольствоваться тем, что узнал. Мы въехали на пустое пространство площадью около пятидесяти квадратных футов. Возле джипа с установленным на нем семимиллиметровым пулеметом шесть мужчин в корабельной одежде играли в карты на ящике из-под амуниции. Я обратил внимание на то, что у каждого из них был пистолет, а когда два охотника заметили наше появление, они встали и взялись за винтовки. Том опустил джип, вышел из машины и подошел к ним. Они разговаривали несколько минут. Нельзя сказать, что физиономии охотников засияли от того, что сообщил им Том. Через некоторое время он вернулся, забрался на свое место и снова поднял джип.
Высота Уровня Главного Города составляла двести футов. Для нормальной циркуляции воздуха и свободного движения транспорта здесь ничего не строилось высотой более ста пятидесяти футов. Исключение составляли квадратные здания, — расположенные на расстоянии двухсот ярдов друг от друга. Их фундамент находился на Нижнем Уровне, а верхняя часть поддерживала крышу всего уровня. Редакция “Таймс” занимала одно из таких зданий-колонн. Весь дом был в нашем распоряжении. В городе, рассчитанном на четверть миллиона человек, совсем не обязательно сидеть друг у друга на головах. Соответственно у нас не было верхней посадочной площадки, но если не считать опор с углов здания и центральной колонны, вся улица была открыта для движения транспорта.
Том не проронил ни слова с тех пор, как мы отъехали от охотников, охраняющих незарегистрированный Кооперацией воск. Мы проехали несколько кварталов по Бродвею, Том опустил джип и плавно провел под одной из арок. Как обычно все вокруг было завалено различным снаряжением, товарами, полученными в обмен на рекламу, а также стояло несколько машин, наши и чьи-то еще. Двое механиков возились с одной из них. Я решил, в который уже раз, предпринять что-нибудь и навести здесь порядок. Через две — три сотни часов, подумал я, все корабли вернутся в порт, работы будет поменьше, и можно будет нанять в помощь пару человек.
Мы выгрузили вещи Мюрелла из джипа, и я немножко порыскал вокруг в поисках ручного подъемника.
— Останешься пообедать с нами, Том? — спросил я.
— А? — он не сразу понял, что я ему сказал. — Нет, спасибо, Уолт. Я должен вернуться на корабль. Отец хочет переговорить со мной до собрания.
— А ты как, Биш? Не желаешь разделить с нами “что бог послал”?
— Буду очень рад, — уверил меня Биш.
С отсутствующим видом Том попрощался с нами, поднял джип и вывел его на улицу. Мы посмотрели ему вслед, кажется, Биш хотел что-то сказать, но передумал. Мы отбуксировали багаж Мюрелла вместе с моим барахлом к лифту за центральной колонной и начали подниматься на последний этаж, где располагался редакторский офис.
Выйдя из лифта, мы сразу попали в большой зал, занимающий половину всего этажа. Все пространство было заставлено рабочими столами, видеоаппаратурой, радиоприемниками и фотопринтерами.
Отец, как обычно, был в сером халате до колен и, как обычно же, из-под растрепанных усов у него торчала трубка, которую он каждую минуту доставал изо рта, чтобы прикурить.