Бертрам Чандлер – Волки севера (сборник) (страница 7)

— А ты, доктор Стовин? Ты сказал, что скоро вернешься сюда. Ты собираешься здесь работать?

— Может быть. Но не сразу. Немного погодя.

Стовин посмотрел на Бисби и задумался. Его миссия была секретной. Помощник президента недвусмысленно намекнул на это. Но, с другой стороны, помощник президента — политик. А инстинкт политика заставляет его держать все карты при себе, придерживать информацию, не делиться ею ни с кем. Однако он, Стовин, не может играть такую роль здесь, на Аляске. Он должен говорить с людьми, расспрашивать их, искать свидетелей, очевидцев. Он должен найти и изучить то, о чем никогда не слышали в Вашингтоне. Он несколько дней провел в Арктической Исследовательской лаборатории в Хэрроу на севере Аляски. Ее сотрудники получали массу данных — температура, направление ветра, движение льдов и многое другое. Все данные вводились в компьютеры, анализировались и на их основе строилось двенадцать математических моделей климата. Хотя вполне возможно, что тринадцатая, единственно правильная модель, упускалась ими. В построении климатических моделей всегда делается множество допущений из-за отсутствия точной информации. Или из-за того, что она носит случайный характер, не поддающийся математическому выражению. А компьютер не может дать больше, чем вложат в него. Что Дайана говорила — на мгновение в его памяти возник образ невысокой пухленькой блондинки, — что она говорила о математических моделях, полученных с помощью компьютера? Да, она говорила, что лучшее сокращение для этого процесса — ЧВЧН — Чепуха внутрь, чепуха наружу. Если президент хочет получить данные, основанные на машинном анализе, то ему достаточно приказать это своему помощнику. Через сорок восемь часов все данные будут у него на столе. Нет, его, Стовина, не для этого послали в Арктику.

— Скажи, у тебя много друзей среди эскимосов?

— Есть кое-кто.

Было ясно, что он не намерен продолжать разговор на эту тему, но Стовин был упрям. Он достал из кармана ключи, открыл кейс и достал оттуда папку. Затем он извлек из папки пачку фотографий, которые Брукман показывал президенту.

— Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?

Бисби молча рассматривал фотографии. Это заняло у него две минуты. Затем он взглянул на Стовина.

— Фотографии со спутника?

— Почему ты так думаешь?

— Я видел много таких, когда был военным летчиком. Ошибиться невозможно. Это хорошие фотографии. С обычной аппаратурой таких не получишь. Это Сибирь, насколько я могу судить?

В голосе его появились нотки недоброжелательности. Стовин удивился.

— Почему ты думаешь, что это Сибирь? Для меня это просто груды снега, каких много на Земном шаре.

Бисби рассмеялся.

— Ты не показывал бы мне фотографии Аляски, Канады, Швеции, Норвегии, снятые со спутника. Ведь такие фотографии можно было снять и с самолета, с гораздо более высоким качеством. Да к тому же, это совсем непохоже на Северную Америку.

— Ты прав. Это Сибирь.

— Какое место?

— Зиба, на берегу Оби.

— Я знаю это место. Прямо на краю нефтяного поля.

— О, ты многое знаешь.

Бисби наклонился к нему.

— Может быть, ты кое-что знаешь о вулканах, доктор. Может быть, даже очень многое. А я старый летчик. Я знаю многое о наших мишенях. Зиба была и, я полагаю, остается и сейчас мишенью. Подобные снимки хранятся в секретных сейфах Стратегического Командования. Это я знаю. А вот такого, — и он ткнул пальцем в глянцевитую поверхность снимка, — я никогда не видел.

Стовин откинулся на спинку и стал складывать фотографии в конверт.

— Жаль, — сказал он, — я думал, что ты летаешь над Аляской, и мог вполне…

— Я никогда сам этого не видел, — перебил его Бисби, но я говорил с теми, кто видел.

Стовин замер. Бисби взял одну из фотографий.

— Конечно, нельзя быть уверенным на сто процентов, но я мог бы сказать, что это… это мог быть Танцор.

Стовин ждал молча. Бисби снова помешал лед в стакане и затем продолжал:

— Когда мне было десять лет, я ездил с отцом на реку Игнлуталик. Это к северу отсюда. Мой отец хотел основать миссию на территории Умлакитов, куда уже стали проникать белые трапперы, он всегда говорил, что там, где есть трапперы, должны быть и миссии. Конечно, не для белых. Для эскимосов. Правда, я считаю, что это ошибка, так везде, куда приходили трапперы, эскимосы были вынуждены уходить.

Но в деревне остался один старый эскимос. Я даже помню его имя… Какуми. Он рассказал нам о прошлом эскимосов. Мой отец любил такие рассказы и даже записывал их. Но я не знаю, что случилось с его записями после того, как он погиб. Я уверен, что это уникальные сведения. Отец часто мне пересказывал историю эскимосов и, в частности, эту. Он сказал мне, что леса на реке Унгулак много лет назад посетил Танцор.

Отец уговорил Какуми, чтобы тот свозил его в те места. Но я был болен тогда и не ездил с ними. Отец был настолько потрясен увиденным, что говорил об этом еще очень долго. Он сказал, что видел лес, по которому прошлась рука Бога. Прошлась и не оставила ничего, кроме голой земли. И голый участок длиной в милю. Какуми сказал, что это следы Танцора.

— Что он имеет в виду… Танцор? — спросил Стовин.

— Эскимосы верят, — начал Бисби, и Стовин с удивлением заметил, что пилот тщательно избегает его взгляда, — что их жизнью управляет Седна. Седна — это старая женщина, которая сидит на дне моря. Она правит морскими животными, рыбами, китами и, значит, руководит тем, что едят эскимосы. И едят ли они что-нибудь. Ты понимаешь меня?

Стовин молча кивнул.

— Так вот, во всех древних деревнях есть шаманы, которые говорят с Седной, танцуют для нее танец гарпуна и другие танцы, чтобы развеселить ее, доставить ей удовольствие. Тогда она позаботится, чтобы эскимосы не остались без пищи. А иногда Седна сама посылает к эскимосам своих Танцоров. Она приходит в дом, когда там собрались все, когда там темно и тихо. По крайней мере, эскимосы верят в это.

— Но не могут же они…

А иногда… — Бисби даже не заметил, что Стовин перебил его, — … иногда Седна посылает танцевать одного из своих мужей. И он выше, чем гора, шире, чем озеро, и глубже, чем ущелье. Так говорил Какуми моему отцу.

— Почему же Седна делает это? Я имею в виду, почему эскимосы верят в то, что Седна это делает?

Бисби пожал плечами.

— Говорят, что Седна хочет сказать эскимосам, что их время пришло. Вот о чем говорит появление Танцора. Я помню, как отец записал: «Чтобы сказать эскимосам, что их время пришло».

— Значит, предвестник смерти, — задумчиво произнес Стовин. — И когда это случилось?

Бисби снова пожал плечами.

— Отец говорил, что следы настолько старые, что стволы сломанных деревьев заросли оленьим мохом. А Какуми сказал, что о Танцоре рассказывал его дед, а тому, в свою очередь, тоже рассказывал его дед.

— Так значит, сколько лет прошло с тех пор?

— Мой отец говорил, что это случилось в 1700 году. Но это только предположение.

— Я понимаю.

Стовин задумался, а Бисби смотрел на него. Наконец Стовин сказал:

— И это последний Танцор, о котором знают эскимосы?

— Нет, — ответил Бисби.

Удивленный Стовин посмотрел на него.

— Были и другие? Где? Когда?

— Другой, — поправил его Бисби. — По крайней мере, я слышал об этом. Это случилось возле моря Бофорта. В стране Кугпагмютов. Там есть эскимос по имени Авликток. Я иногда встречаюсь с ним, когда летаю в Барроу. Он сказал, что на берегах бухты Маккензи побывал Танцор. Он сказал, что Танцор снес и уничтожил лес на расстоянии в три четверти мили и убил более трехсот карибу. Правда, ни одного эскимоса. В то время года там их очень немного.

— Когда это случилось?

— Около месяца назад.

Стовин был поражен.

— Месяц назад! Не может быть. Никаких сообщений, и даже слухов…

— Среди эскимосов ходят слухи, доктор Стовин. Но кто слушает проклятых эскимосов? Я скажу тебе, что это не легенда. Ты можешь сам поговорить с рыболовами на том берегу. Они тебе скажут, что на прошлой неделе возле Барроу видели стадо китов. Они обычно проводят лето в море Бофорта, пасутся там. И в этом году они слишком рано стали уходить на юг. Эскимосы говорят, что киты увидели Танцора.

— Да, да, — проговорил Стовин, задумавшись. — Если бы я остался здесь дней на пять, может, на неделю, ты слетал бы со мной туда? Как ты сказал, бухта Маккензи?

Бисби поджал губы.

— Это трудно. Канадская территория. Мало шансов получить разрешение на полет над морем Бофорта. Станция Раннего Предупреждения засечет нас. Они не очень хорошо обходятся с теми, кто летает над морем и делает снимки. Я думаю, что ведь собираешься снимать?

Стовин кивнул.

— Об этом не беспокойся. Разрешение будет.

Бисби посмотрел на него с удивлением.

— Ты уверен?

Стовин кивнул.