Бертрам Чандлер – Смех мертвых (страница 70)
— Когда препарировал одного из них, — ответил тот. — Я не поверил своим глазам. И все же это имеет строго научное обоснование.
Дрейк закусил губу.
Наконец они вышли к гнездовью, откуда открывался вид на море.
Пенистые волны, поднимаясь с горизонта, надвигались на остров, словно флотилия вражеских кораблей. Порывы ветра щедро окропляли лица путников мелкой водяной пылью. Прибой грохотал, швыряясь невидимыми валунами в прибрежные утесы. Птичий базар издали казался целым городом, хлопотливые жители которого ни на минуту не прекращали своей деятельности. Однако тут и там виднелись опустевшие гнезда, закоченевшие тельца убитых птиц — следы недавнего побоища.
— Гляньте-ка! — выдохнул Том. Он уставился на углубление в скале, еще недавно покрытое гнездами. Сейчас на их месте стояло дерево. Отвратительные мохнатые корни, свиваясь клубками, цеплялись за верхний слой почвы. Змеевидные сучья без единого листочка склонялись к земле.
Дрейк не успел сказать и слова, как Бичем уже карабкался по скале. Добравшись до дерева, он замер, внимательно разглядывая его.
Внезапно неподвижные доселе ветви вздрогнули и зашевелились. Нора вскрикнула.
— Назад! — заорал Дрейк.
Бичем попятился. Но было поздно, длинные щупальца уже жадно тянулись к нему…
Все происходящее казалось настолько нереальным, что люди замерли, словно парализованные. Издали дерево казалось гротеском, рисунком сумасшедшего художника, претворившего в жизнь плод своего больного воображения.
К счастью для Бичема, растение принадлежало к существам, ведущим ночной образ жизни, поэтому днем движения его были сравнительно вялы и замедленны. Окрик Дрейка подействовал отрезвляюще: Бичем ринулся прочь от кошмарного монстра, споткнулся и… упал. Все трое бросились ему на помощь.
Дерево уже протягивало свои змеящиеся ветви, когда Дрейк бросил бутылку. Пламя побежало вверх по стволу. Охваченный огнем, монстр неистово махал сучьями, корчась и извиваясь в судорожной попытке потушить пламя.
Дрейк помог Бичему подняться. Том завороженно смотрел на огонь, не в силах отвести взгляд.
— О Господи! Смотрите! — воскликнула Нора.
Крошечные ползучие твари, заполонившие базу, сыпались сейчас в бесчисленном множестве с ветвей на землю. Одни падали прямо в огонь, другие проворно отползали в сторону.
— Отойдите, мисс Холл! — крикнул Том.
Втроем они помогли Бичему спуститься. Тем временем чудовище, словно устав бороться с огнем, в последний раз протянуло к небу пылающие ветви, вспыхнуло и рухнуло наземь. Ветер шевелил обгорелые останки, пересыпал белый пепел; горьковатый запах дыма вился над пепелищем.
— Мне кажется, я сошел с ума, — прошептал Том. — Как же так? Ведь мы его посадили там, возле ключей! Что же это?
— А мы попросим Бичема все нам рассказать, — отозвался Дрейк. — Правда же, дружище? Ну же, соберитесь! Все уже позади!
Но биолог все еще не мог прийти в себя после пережитого шока.
— Это моя… моя вина! — всхлипывал он. — Я посадил их!
Дрейк нахмурился.
— В общем, насколько я понимаю, чудовище размножается почкованием. — сказал он. — Маленькие твари отрастают на концах ветвей. Созрев, они падают на землю, расползаются и живут самостоятельно.
— Кажется, Бичем сломал щиколотку, — дрожащим голосом заметила Нора.
— Черт! Придется нам его нести.
— Нет. Не сломал, — ощупывая ногу, отозвался Бичем. — Растянул, я думаю.
— Нам от этого не легче, — заметил Дрейк.
Он огляделся. Небо на горизонте совсем потемнело; ветер усиливался. Приближался шторм.
— Вот что, Бичем, вам придется ковылять, опираясь на меня и Тома. Доберемся до ивняка — сделаем костыли. Будет больно, но нам пора идти.
— Оставьте меня здесь. Это я виноват во всем. Сначала Кейси. Потом Томас… — бормотал Бичем в отчаянии.
— Все будет в порядке.
Дрейк осторожно поднял его. Одной рукой Бичем обхватил за шею Тома, другой Дрейка, и они медленно тронулись в обратный путь. Быстро сгущались сумерки. Пройдя с километр, Бичем не выдержал.
— Давайте отдохнем хоть немного.
Они устроились на поросших мхом валунах. Над головой свистел ветер, заглушая рев прибоя.
— И все-таки я не понимаю, как дерево могло очутиться возле птиц? — нарушил молчание Том.
— Так же, как и ты, — буркнул Дрейк.
— Так…
— Нет, Том, это действительно деревья. Просто они произошли от каких-то специфических видов чувствительных растений, эволюционировавших в процессе приспосабливания к климату, — объяснил Бичем.
— А как же тогда маленькие твари? Я думал, они животные, вроде червяков.
— Нет, это просто молодые побеги. Когда я препарировал их, то понял, что эти растения способны двигаться. Понимаешь, все дело в окружающей среде. Летом дни длятся неделями, а зимой они уступают место долгой полярной ночи. Растениям необходим свет для роста и развития…
— Нам пора идти, — прервал их Дрейк.
Бичем неловко поднялся, опираясь на него. Нора подобрала его ружье.
— Но животные способны выжить в темноте, если они сумеют добыть себе пишу. Вот с такой двойственной ситуацией и пришлось столкнутся растениям района Горячих Озер: зимой они не могут расти из-за отсутствия солнечного света, но и не способны впасть в спячку, потому что почва слишком горячая.
Ветер хлестал в лицо холодными каплями дождя. Смеркалось, приходилось идти чуть ли не на ощупь.
— … вследствие чего растениям пришлось как-то приспосабливаться. Таким образом, возникли лишайники или насекомоядные растения типа мухоловки. На острове Мадагаскар даже существует легенда о плотоядном дереве. Оно обладает толстым стволом и подвижными ветвями; питается животными, подходящими слишком близко. Говорят, аборигены приносят ему человеческие жертвы.
Пробираясь сквозь полумрак с тяжелой ношей на плече, Дрейк вдруг ощутил всю нелепость ситуации. Мифы, деревья-людоеды, жертвы, надвигающийся шторм… Такое смешение реальности и абсурда можно увидеть только в кино. Однако, если буря настигнет их в пути… об этом лучше не думать.
Внезапный порыв ветра был настолько силен, что едва не сбил путников с ног.
— Нет, так не годится, — сказал Дрейк. — Я понесу Бичема на спине, а ты, Том, бери мое ружье. Потом поменяемся.
— Оставьте меня. Теперь вы все знаете и справитесь сами. Я виноват во всем…
Вместо ответа Дрейк молча взвалил его на плечи.
Пошел дождь. Сначала он шелестел тихонько, затем усилился и вскоре хлынул как из ведра. Молния прочертила небо, на мгновение осветив блестящие от воды скалы и размытую землю.
— Не молчите, Бичем. Рассказывайте что-нибудь, — попросил Дрейк.
— Так вот, поскольку почва имела слишком высокую температуру, то корни располагались на поверхности. Таким образом, они не были закреплены в земле. И однажды, видимо, корень одного умирающего растения наткнулся в темноте на корень другого. Сообразив, что это может послужить в качестве пищи, дерево убило и сожрало своего соседа. Так оно выжило, научилось двигаться и добывать себе пищу зимой. В силу климатических условий они стали, как верно заметил Дрейк, размножаться почкованием. За сотни тысяч лет деревья эволюционировали, приспособились к двойной жизни. Летом, при свете дня, они мирно росли, а зимой превращались в кровожадных монстров. Молодые особи же, созрев, покидают родителя и самостоятельно отправляются на поиски добычи. Они передвигаются и охотятся днем, поэтому и осмеливаются нападать на нас в светлое время суток.
Изнемогая под тяжестью ноши, Дрейк споткнулся и едва не упал. Он осторожно ссадил Бичема у подножия скалы.
— Одну минуту, — тяжело дыша, произнес он. — Я только отдохну.
— Дальше я понесу, — отозвался Том и повернулся к биологу. — Но ведь не могут же они всю жизнь питаться друг другом? Так ведь никого не останется!
— Я же объяснил, летом они отращивают свой молодняк, а зимой на него же и охотятся. Проще говоря, едят друг друга и своих детей. Весной те, кто выжил, снова размножаются, и так по заведенному порядку.
Наступила ночь. Четверо путников, вымокшие насквозь, отдыхали в укрытии между скалами. Поминутно вспыхивали молнии; отсвечивали мокрые камни; по земле мутными потоками бежала вода.
Внезапно Дрейк выпрямился, вглядываясь в темноту.
Из-за поворота показалась какая-то неясная тень. Нора вскрикнула: к их убежищу приближались деревья. Они двигались с трудом, скользя и выгибаясь, цепляясь за камни в попытках устоять под напором штормового ветра.
Забыв об усталости, охваченные ужасом люди поспешили прочь от этого места.
— Если эти чертовы деревья, не дай бог, попадут на Большую Землю — нам ведь никто не поверит! — прокричал Дрейк на ухо Бичему.
— Ага! — отозвался тот. — Пока они будут проводить опыты и созывать научные конференции, эти твари расплодятся по всей планете. И тогда будет поздно!
С большим трудом они продвигались вперед, увязая в грязи, то и дело, останавливаясь, чтобы передохнуть. Теперь ветер дул в спину, но дождь, казалось, лишь усиливался.