Бертрам Чандлер – Смех мертвых (страница 165)

Призрачные руки двинулись мимо меня в сторону двери, открывавшуюся в соседнюю комнату. Запалив лампу, я последовал за призраком, отбросив все страхи и желая найти объяснение странному явлению. И еще… Теперь я слышал тихие шаги, словно владелец, хоть и невидимый, все еще присутствовал в комнате. Я прошел через соседнюю комнату и остановился, точно как призрак. Одной рукой призрак указал в дальний угол комнаты, где сейчас стоял табурет.

Ведомый, как мне показалось, некой силой, а не собственной волей, я подошел и поднял табурет, под которым, как оказалось, стоял небольшой деревянный сундучок, покрытый пылью.

Взяв сундучок, я вернулся назад, в свою комнату.

Сундучок был сделан из очень твердого дерева и по размеру был десять дюймов в длину, восемь в ширину и четыре в высоту. Содержание ящика зашуршало, когда я его встряхнул. Я решил, что внутри письма или документы, но у меня не было никаких инструментов, чтобы открыть замок. Тогда я решил подождать до утра, прежде чем попытаться.

Как ни странно, вскоре я заснул. Вы, естественно, можете решить, что человек не в состоянии заснуть сразу после встречи с бесплотным духом. Не могу этого объяснить…

Солнечные лучи били из окна, когда я проснулся. Уже давным-давно рассвело, и день был в самом разгаре. И в какой-то миг я подумал, что бесплотный дух, с которым я столкнулся, мне всего лишь приснился. Никак не могу этого объяснить. Однако наличие сундучка подсказало мне, что случившееся ночью не сон.

Николсон пришел и, казалось, сильно удивился, увидев, что я по-прежнему в доме.

— Отлично, — протянул он. — Что случилось? Что вы видели?

Я рассказал ему, что случилось, и в качестве доказательства показал сундучок.

Час спустя Николсон с помощью короткого кинжала и ненормативной лексики пытался вскрыть сундучок. В конце концов ему это удалось. Внутри оказалось несколько листов бумаги и писем, большинство из которых были адресованы Мухаммеду Дину.

Бумаги были, в основном, счета и накладные, какие всегда выписывает торговец. Они лежали в беспорядке, и многие были оформлены в спешке, хотя и датированы. Не легко было в них разобраться. Письма оказались тоже в основном деловыми, однако несколько из них были от двоюродного брата Мухаммеда Дина, некого Али Багха, торговца лошадьми из Агры. В этих письмах тоже не было ничего необычного, однако, прочитав одно из них, Николсон протянул его мне. Большая часть письма была не интересной, но, насколько я запомнил последний абзац звучал так:

Не понимаю, как ты это узнал, и почему ты хочешь использовать эти знания, чтобы погубить меня. Это все — правда. Но если ты немного любишь меня, будь терпеливым.

— Что это значит? — спросил Николсон. — В чем секрет, который узнал Мохаммед Дин? Как он мог его использовать, чтобы уничтожить своего двоюродного брата?

Мы продолжали разбирать документы и наконец на самом дне сундучка натолкнулись на документ, датированный согласно надписи 21 апрелем 1881 года:

Сегодня я нашел письма, которые я долго искал. Они являются доказательством того, что я уже давно знал, но до сих пор не имел никаких подтверждений. Али Багх — фальшивомонетчик и стоит во главе большой банды. У меня есть все факты, и если я передам их в полицию, его можно упрятать в тюрьму на много лет. Это будет хорошая месть за то, что он мне сделал.

— Теперь понятно, о чем писал Али Багх, — проговорил Николсон. — Мухаммед Дин был хвастливым и написал этому Али, сообщил, что он знает о его вине и намерен это доказать.

Далее лежало несколько рукописей, подписанных Маллек Ханом. Он, казалось, был другом Али Багха, и записи были в форме письма. Но, так как лежали они без конверта, было совершенно очевидно, что они не были отправлены.

Там было подробно изложены преступные схемы и имена нескольких мужчин, замешанных в преступлениях. Это явно были доказательства, на которые ссылался Мухаммед Дин, и он, без сомнения, угрожал своему двоюродному брату.

Больше там не было ничего интересного, если не считать послание Мухаммеда Дина от 17 апреля 1881 года:

Завтра я должен передать документы властям. Я медлил слишком долго, и было очень глупо писать о моих намерениях Али Багху.

Я прошел мимо человека на улице, который очень походил на моего двоюродного брата… Я не уверен… Но если он здесь, то пусть Аллах поможет мне, ибо он не остановится…

Дальше письмена были совершенно неразборчивы.

— В ночь на 21 апреля, — проговорил Николсон, — Мухаммед Дин был убит неизвестным лицом или лицами. — Он сделал паузу и затем продолжал: — Али Багх — тот человек, с которым у меня были дела относительно лошадей. Он обманом получил у меня триста рупий. У него плохая репутация как у торговца лошадьми, и полиция Агры уже давно терпеливо ищет доказательства его причастности к нескольким смелым аферам. Маллек Хан — один из его сообщников — был арестован, судим и приговорен к пятнадцати годам лишения свободы, но отказался предоставить государству свидетельство против Али Багха. В полиции уверены, что Али Багх замешан в темных делишках ничуть не меньше, чем Маллек Хан. Но они ничего не могут сделать из-за отсутствия доказательств. Однако если мы передадим эти бумаги бедного Мохаммеда Дина, Али Багх будет арестован.

— Без сомнения, Мухаммеда Дина убил этот самый Али Багх. Вот и мотив. К тому же, то, что случилось с вами прошлой ночью, говорит, что он виновен. Только вот мы ничего не докажем, и над нами станут смеяться в суде.

На дне коробки еще оставалось несколько писем. И мой друг перебирал их, одновременно беседуя со мной. Он слишком сильно наклонил сундучок, и письма вылетели, а вместе с ними из сундучка выкатилось кольцо и застыло, сверкая на солнце. Это было тяжелое золотое кольцо с изумрудом — то самое, что я видел на пальце привидения несколько часов раньше.

Через неделю или около того, в результате того, что Николсон отправил письма в полицию, в сопровождении пояснительной записки, Али Багх, торговец лошадьми, оказался на скамье подсудимых, арестованный за распространение фальшивых денег. Это был очень короткий судебный процесс, так как репутация Али Багха шла впереди его, кроме того, было доказано, что он — предводитель банды, в которую входил и Маллек Хан. Так что Али Багх был осужден на очень длительный срок.