Берт Дженнингс – Киберсайд (страница 60)

– Нет… я бы никогда так не поступила.

Джеймс тоже делает шаг вперед.

– Чего ты хочешь, Донован?

В отчаянии Донован направляет свое оружие в голову Молчуна.

– Я говорил это с самого начала. Перемен. Я хочу перемен. И теперь мы можем это сделать. Нам будет достаточно Вавилона, чтобы собрать все по частям. Мы наконец-то наведем порядок в Киберсайде.

Он внезапно меняет прицел, направляя оружие прямо на Матильду.

– К сожалению, чтобы сделать это, я должен сказать Системе «пошла ты». К сожалению, дорогая, это относится именно к тебе. Поэтому мы находимся в этом месте, где ты действительно не можешь меня остановить.

Донован стреляет, и обжигающий разряд энергии поражает Матильду. Джеймс бросается к ней, подхватывая, когда она падает. Положив руку ей на живот, он отчаянно пытается остановить кровотечение, но уродливую рану прижег огонь.

Тело Матильды дрожит в его объятиях. Она слабо улыбается:

– Не волнуйся, дедуля. Это… так и должно было быть. Ты должен закончить то, что мы начали… ты должен восстановить ее…

Донован яростно орет на нее:

– Восстановить ее? Серьезно? Пошла ты к черту! У тебя есть шанс наконец-то избавиться от всех нас, и ты ожидаешь, что мы подумаем, что ты этого не сделаешь?

Донован пристально смотрит на Молчуна своим умоляющим взглядом.

– Джеймс, пожалуйста. Я знаю, что она тебе нравится, я понимаю это. Но она не настоящая. Ради бога, помни, что она Ведьма. Это она манипулировала тобой все это время, а не я. И никто другой. Этот мир не так уж плох, как она говорит. Нам просто нужно исправить некоторые вещи, и кто лучше, чем инженер с твоими навыками, справится с этим? Не предавай последнюю надежду человечества ради какой-то тупой компьютерной сучки.

Джеймс крепко сжимает руку Матильды, вглядываясь прямо в ее лицо.

– Ну же, Матильда, держись. Ты можешь это пережить.

Она улыбается. Это та же самая улыбка, которую она подарила ему в первый раз, еще в Хоумстеде.

– Спасибо… но это не то, что должно было случиться.

Глаза Джеймса бегают туда-сюда.

– Ну и что же?

Матильда кашляет.

– Слушай… спасибо, что помог мне разобраться, кто я такая… но есть еще одна, последняя вещь…

Джеймс смотрит на свою руку.

Она кладет в нее все ключи: браслет Вирджинии, корону Хэнка, ключ-карту Симмонса. Набор завершает ее собственный титановый кулон.

– А теперь давай сделаем это вместе… – Матильда качает головой. – Несмотря на то, что эти засранцы думают обо мне, только человек может войти в бункер. Не я. Но если ты будешь ждать слишком долго, двери закроются. Пока Система не попытается снова. Одному богу известно, сколько тебе тогда будет лет.

Ее улыбка слегка увядает.

– Есть только один способ.

Джеймс знает, о чем она просит, и ему это не нравится.

– Нет. Я не могу…

Увядающая улыбка Матильды снова становится такой же лучезарной, какой он ее помнит.

– Я слишком долго отнимала у людей жизнь. Пришло время, чтобы отдать мою. Откройся мне и иди в этот бункер.

Джеймс глубоко вздыхает, а затем делает то, что он приучил себя никогда не делать с Ведьмой.

Он отключает свой фаервол.

Время замедляется, и все, что он видит, – это зеленые глаза Матильды. Ничего больше. Он видит историю ее жизни. Без слов она рассказывает ему все. Все секреты, надежды и желания, какие у нее были, когда она была человеком. Так много планов для девочки-подростка, бессмысленно прерванных, когда она шла домой по темной дороге.

Джеймс деактивирует защиту и открывает свои каталоги, полностью подключаясь к Ведьме. В непрерывном, широкополосном потоке она отдает все, что у нее есть, все, чем Система хочет, чтобы она была. Джеймс видит каждую из бесчисленных жизней, которые она прожила, все, что хотела заполучить.

Он снимает последние барьеры и открывает свои собственные воспоминания. Он обнажен до самой сердцевины, с самого рождения и до этого момента. Он видит мир, который они оба оставили позади. Не разрушенную пустошь, а зеленую, полную жизни планету его юности.

Джеймс мысленно слышит голос Матильды.

«Сейчас самое время, Джеймс. Я верю в тебя. Я прошу только об одном. Помни меня».

– Помни обо мне, – шепчет он.

Джеймс возвращается к себе, к окружающему миру и обнаруживает, что бункер рушится. Теперь он смотрит на все другими глазами.

Каждый байт, каждый след, каждая строка кода, каждый класс и шаблон Системы теперь открыты для него. Каждое решение и ветвящееся следствие разыгрываются перед ним, когда он движется. Донован пытается что-то кричать, но он ничего не слышит. Джеймс идет к Доновану, а охранники обнаруживают, что оружие растворяется у них в руках.

Глаза Донована следят за Джеймсом, когда тот приближается, но он не может пошевелиться. Его улыбка сменилась выражением растерянности и даже ярости. Джеймс встает перед Донованом. Засовывает руку в карман его куртки. И вынимает у него ключ.

Донован и его охранники беспомощно смотрят, как Джеймс идет мимо них к бункеру.

Когда Джеймс твердо кладет руку на его дверь, приглушенный голос Донована, наконец, прорывается сквозь пересекающиеся, перекрывающиеся образы всех возможных путей, всех возможных исходов.

– Ты думаешь, что можешь заставить человечество подчиниться тебе, Джеймс? Что бы ты ни придумал, они все испортят. Запомни мои слова. Мой способ, по крайней мере, сохраняет порядок. Не дает вещам скатиться в хаос.

Джеймс поворачивается к нему лицом.

– Я не собираюсь торопить события, Донован. Я просто даю нам всем еще один шанс.

И с последним словом он входит в бункер, пока тот не исчез.

23. Post mortem

Джеймс оказался в своем старом кабинете в «Фолл Уотер Лэйк», том самом месте, где он неустанно трудился над созданием Системы.

Он один, и единственный звук исходит от компьютеров, которые оставили на ночь для компиляции кода и просеивания данных. Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на часы. Одиннадцать ночи. Долгая ночь только начинается.

Закрыв глаза, Джеймс размышляет о путешествии, которое привело его сюда… и времени, которое он провел с Ведьмой. Их встреча в Хоумстеде, битва с работорговцами, короткий миг покоя в Охане. Он вспоминает Вавилон, Небыляндию, езду в потрепанном «кадиллаке», испытания в Шпиле, леса Нью-Джерси, Метрополис и Оникум Тора, хаос Бездны, пирамиду Симмонса и Треугольник.

Его мысленный взор задерживается не только на событиях, но и на самой Матильде. Ее глупые шутки и вопросы, честность и импульсивный характер. Яростный и наглый боевой стиль. Ее постоянное подначивание и то, как она обзывала его дедулей. Джеймс обещал ей только одно: что он будет ее помнить. Джеймс сохраняет изображение ее лица в глубинах своего подсознания. Он никогда не забудет этот драгоценный камень.

Со вздохом Джеймс нажимает клавишу «тильда» на клавиатуре и открывает компьютерную консоль. Одну за другой он вводит команды для получения доступа к репозиториям и каталогам Системы. Их нужно будет починить, если его план сработает.

Он не просто хочет все восстановить. Он хочет воссоздать мир таким, каким он был раньше. До того, как человечество вошло в Киберсайд.

Джеймс начинает со сброса системных часов назад на 2016 год. Всего за несколько лет до восхождения «Фолл Уотер Лэйк» и поворотной точки для ключевых мировых политических и социальных реформ – реформ, которые необратимо изменили судьбу человечества. Он тщательно восстановил временну`ю шкалу из архивов Системы, вернул все настройки по умолчанию для мира из своего прошлого, в котором он проснется вместе со всеми остальными.

Открыв модуль геолокации системы, Джеймс перестроил ландшафт в соответствии с новой временно`й шкалой. Он включил сервера всех затемненных регионов, восстанавливая города до их первоначальных названий и структур. Он вновь населил улицы с их правильными названиями 2016 года – и никаких больше Крестов Дьявола, Консорциумов, Анклавов, Шпилей или Союзов.

Затем он изучил текущий код трафика и правила индексации. Без серьезной утечки энергии, произведенной держателями ключей, кажется, что энергии хватит, чтобы обеспечить ею каждую местность. Джеймс пометил старый код и заменил своим собственным. Больше никаких зависимостей от трафика, никакой индексации. Полная свобода передвижения в его новом Киберсайде.

Джеймс получил доступ к базе данных пользователей, которые существовали в Киберсайде. Многочисленные имена в нем помечены как «аномалии» и «мутации». Он обновил код, исправляющий ошибки, и преобразовал их в обычные человеческие формы. Все эти Ведьмы, Кукловоды, Контрабандисты эмоций и Отшельники начнут свой день как менеджеры, продавцы, рабочие и учителя. Все очнутся от этого кошмара и начнут свой собственный путь. Как и у всех остальных, у них не будет воспоминаний о старом Киберсайде или их прошлых жизнях.

Копаясь в глубоководных архивных файлах, он обладает возможностью обновить не только мир, но и всех тех, кто умер в Киберсайде. Используя свои новые знания о Системе, он кодирует сценарий, который анализирует рассеянную информационную пыль и вновь собирает себя в рамках исходной личности. Он делает все, чтобы у них не осталось никаких воспоминаний о том, что с ними случилось, когда они вернутся в сеть.

Он задумывается перед тем, как завершить свои изменения. Рассматривает файлы тех, кто пытался остановить его, а затем выбирает несколько ключевых имен из зашифрованных файлов «Фолл Уотер Лэйк».