Берт Дженнингс – Киберсайд (страница 27)

Почему он решил поднять тот вопрос – другое дело.

Матильда раздраженно вскочила со скамейки. Погода становилась все хуже, и она бы не отказалась от чашки горячего чая. Найти кофейню не заняло много времени.

Заказав мятный чай у двенадцатилетней баристы, Матильда почувствовала, как поднимается ее настроение. Жар от чашки согревает ей руки, а первый глоток бодрит тело. Она вернулась к скамейке и посмотрела на детей, играющих в парке. Они веселились на качелях, а рядом с ними висели на турниках радостные, гиперактивные муравьи. Счастливая улыбка Матильды медленно сменилась хмурым выражением.

Интересно, каким ребенком она была в реальном мире? Кто были ее родители? Любили ли они ее? Ее улыбка похожа на отцовскую или на материнскую?

Погруженная в свои мысли, Матильда даже не заметила, как закапал дождь.

Поставив чашку на скамейку, Ведьма направилась к детской площадке. Она прошла сквозь стайку детей, пробралась под джунглями из тренажерных стоек, мимо горки, усыпанной капельками моросящего дождика. С любопытством наблюдая за ее приближением, несколько детей уступили ей дорогу, и Матильда плюхнулась на резиновые качели. Несколько секунд она раскачивалась на них, все больше ускоряясь под радостный смех. Часть ее чувствовала себя глупо и по-детски, но эйфория взяла верх. На высоте дугообразного движения она проворно и грациозно спрыгнула на землю. Дождь тем временем усилился.

Дети на площадке уже разбежались по укрытиям. Матильда осталась одна и с хихиканьем начала танцевать под каплями дождя, обходя лужи, как маленькая девочка, которую она воображала, но не могла вспомнить. Она резко оборвала свой смех, увидев, что парк вокруг нее совсем опустел.

Подбежав обратно к качелям, Матильда откинулась на спинку сиденья, крепко сжимая скользкие цепи, отчаянно пытаясь вновь прочувствовать то ускользающее веселье. Слезы, стекающие по щекам Матильды, смешались с каплями дождя. На пустой игровой площадке теперь были слышны только ее тихие рыдания и скрип пустых качелей.

Наконец Матильда открыла глаза, но не увидела ни детской площадки, ни самой Небыляндии. Перед ней раскинулось зеленое пастбище. Качели, на которых она сидела, были теперь деревянные, подвешенные на потертых, но крепких веревках к большому дубу. Вместо городских зданий остался лишь один дом в отдалении. Промокшая земля вокруг нее ощетинилась и затанцевала под проливным дождем.

Матильда никак не могла отделаться от ощущения, что уже бывала здесь раньше. Вытирая слезы, она вздрогнула, осознав, что внимательно рассматривает нежные руки одиннадцатилетней девочки. Ее деловой костюм превратился в маленькое зеленое платьице, а на ногах появились красные сандалии. Несмотря на усиливающийся ливень, боль и страх, которые она только что чувствовала, исчезли. Мир вокруг нее больше не казался искусственным или неуместным.

Сквозь приглушенный шум дождя Матильда услышала женский голос, зовущий из дома.

– Тильда, дорогая, промокнешь же. Возвращайся поскорее, пока не простудилась.

У Матильды ушло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– М… мама?

В мгновение ока она сорвалась с качелей и понеслась к дому. Силуэт женщины в белом платье стоит в дверях и призывает ее бежать быстрее. Собрав все свои силы, Матильда заставляет себя сократить расстояние между собой и домом. С каждым шагом она отчаянно пытается разглядеть черты лица этой женщины. Но ее маленькие ножки скользят на траве, и кажется, чем сильнее она бежит, тем дальше от нее дом.

Дождик тем временем сменился настоящим ливнем, заливающим глаза. Матильда споткнулась о камень, растянулась на мокрой земле и заревела от боли. Она еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной.

Все вокруг нее потемнело. Она в отчаянии закричала:

– Мамочка!

Теплые, нежные руки подняли Матильду с травы, из грязи, она посмотрела на женщину в белом, улыбнулась ей и вытерла свои слезы. Успокаивающее присутствие этой женщины наполнило Матильду уверенностью и любовью, которых она не испытывала никогда в жизни.

– Дорогая, не надо слез. Такой счастливый день. Я так долго ждала. Думала, что потеряла тебя.

Слезы все еще текут по лицу Матильды, но она уже заулыбалась с чистой радостью, любые мысли о печали мгновенно исчезли. Утешение. Исцеление.

– Мне так жаль, мам. Я больше никогда не хочу тебя покидать.

Улыбнувшись в ответ, женщина в белом наклонилась и обняла Матильду, убрав мокрые волосы с ее лица.

– Не волнуйся, любовь моя, не беспокойся. Теперь мы вместе, и ничто больше нас не разлучит. Пойдем домой.

Дождь прекратился, когда Матильда вложила свою крошечную ручку в теплую, приветливую ладонь женщины. Они направились к стоящему вдали дому.

А на детской площадке Вирджиния Уиллис, правительница Небыляндии, двинулась в направлении к площади Изумления, держа за руку одиннадцатилетнюю девочку, очень похожую на Матильду.

Выйдя из укрытия контрабандиста, Джеймс сразу почувствовал, что что-то не так. Судя по мостовой, недавно прошел дождь. Ничего странного, само собой… но что-то его встревожило. Он осторожно приблизился к той самой скамейке в парке, но обнаружил там только мокрый бумажный стаканчик.

Он оглядел близлежащие магазины в поисках Матильды, надеясь, что сразу разглядит взрослого среди детей. Наверное, спряталась от дождя. Так и не обнаружив девушку, он присел на скамейку. Его голову заполнили тревожные, нежелательные мысли.

– Что-то потеряли? – раздался слева от него вежливый голос.

Джеймс инстинктивно потянулся за пистолетом, но резко остановился, увидев источник голоса. Рядом с ним на скамейке, настолько близко, что он мог дотронуться до него рукой, сидел мужчина средних лет. Молчун обругал себя за то, что позволил кому-то так близко к себе подкрасться. Он окинул незнакомца быстрым взглядом, все еще не убирая руки из расстегнутой куртки.

Незнакомец был одет в джинсы, коричневые рабочие ботинки, винтажную рубашку 90-х с принтом игры «Double Dragon» и черную кепку. Наверняка обычный турист. Внимание Джеймса больше привлекли глаза мужчины. Он как будто видел их раньше. Эта мысль вызвала странное беспокойство.

Словно прочитав мысли Молчуна, мужчина приветливо поднял обе руки вверх.

– В этом нет необходимости, молодой человек. Просто пытаюсь помочь.

Вместо этого Джеймс сделал вид, что похлопал себя по куртке в поисках сигарет. Запоздалый жест даже ему показался фальшивым, но он все равно сделал это. Мужчина усмехнулся:

– Кончились, что ли? Вот, возьми из моей пачки.

Он извлек пачку «Лаки Страйк» и протянул ее открытым концом Молчуну.

Джеймс смотрел на него еще несколько долгих мгновений. Сначала ему показалось, что она пустая, но он потряс ее и все-таки нашел там сигарету.

– Я кое-кого ищу. Подругу. Она должна была быть здесь.

Мужчина снова хихикнул, зажигая сначала сигарету Джеймса, а потом свою собственную. Они оба глубоко затянулись.

– Хм. Понятно. Случайно не девушку в деловом костюме?

Джеймс повернулся к незнакомцу. В отчаянии он даже позабыл о своем неизменном правиле избегать общения с незнакомыми людьми.

– Да, а вы ее видели? – вроде прозвучало довольно небрежно.

Мужчина выпустил струю дыма и кивнул.

– Вообще-то да. – Он показал в сторону детской площадки. – Кажется, она довольно весело проводила время с детьми. Видимо, хотела вернуться в детство. – Он оглядел раскинувшийся перед ними город. – Но в этом и кроется смысл этого места, не так ли? Единственная проблема в том, что, если ты отчаянно хочешь что-то увидеть, тебя можно легко обмануть, как считаешь?

Джеймс отрицательно покачал головой.

– Только не эту девушку. Сомневаюсь, что ее может завлечь все это дерьмо.

Незнакомец пожал плечами.

– Возможно, ты прав. – Он поднес сигарету ко рту, но остановился. – Если, конечно, ей не помогли. – И затянулся. Кончик сигареты загорелся.

Молчун потянулся за своей, но она уже погасла. Он выкинул ее на мокрый асфальт, но незнакомец уже предложил ему другую. Он уже понял, кто «помог» Матильде.

– И куда Вирджиния ее забрала?

– А куда идут все дети, когда заканчивают играть? Домой. К матери. Они хотят забыть обо всех неприятностях этого дня. – Мужчина снова пожал плечами.

Джеймс оглянулся вокруг и увидел, как несколько оставшихся граждан Небыляндии закрыли свои магазины и все вместе направились в одну сторону. К площади Изумления.

– Но Матильды среди них нет…

Странный мужчина посерьезнел.

– Может быть, это случилось после того, как ты ушел. – Мужчина мрачно посмотрел в сторону центра города. – На твоем месте я бы поторопился. Из некоторых мест порой можно не вернуться. Как только кто-то находит новый дом, они забывают прошлое. А когда у кого-то прошлого нет – все намного легче.

Джеймс уже встал и отшвырнул сигарету.

– Я не могу этого допустить.

Мужчина поднял голову.

– Ты сделаешь это ради нее или ради себя?

Джеймс повернулся к человеку на скамейке, ошарашенный собственной вспышкой гнева.

– Что это значит?

Старик затянулся еще раз и проследил за струйкой дыма, поднимающейся в холодном воздухе.

– Ничего… или все, в зависимости от того, как посмотреть. Когда желания человека преодолевают разум, они могут оправдать любые свои действия. Достаточно лишь легкого толчка, чтобы кто-то превратился в монстра.

Серьезное лицо мужчины смягчилось.

– А может быть, это просто старческий бред. Удачи, Джеймс.