Беррес Скиннер – О бихевиоризме (страница 6)

Выявление причин поведения

Вопрос «Что ты делаешь?» часто является просьбой о предоставлении дополнительной информации. Этот вопрос может быть задан человеку, который роется в коробке с мелкими предметами, и типичным ответом может быть: «Я ищу свой старый перочинный нож». Слово «рыться» описывает особый тип поведения; помимо определенной картины, оно подразумевает причину. Человек, который роется, ищет что-то, и его поиски прекратятся, когда это что-то будет найдено. Другой вопрос «Что ты ищешь?» сужает поле поиска, и «Мой старый перочинный нож» определяет искомый предмет, нахождение которого положит конец поведению. Следующий вопрос «Почему ты ищешь свой нож?» может привести к ответу: «Потому что мне он нужен», что обычно означает больше, чем «Потому что он нужен».

Более прямой вопрос о причинах – «Почему ты это делаешь?». И ответ на него обычно представляет собой описание чувств: «Потому что мне хочется». Такой ответ часто бывает приемлемым, но если вербальная общность требует чего-то другого, можно спросить: «Почему тебе хочется это сделать?» – и тогда ответом будет либо ссылка на другие чувства, либо (в крайнем случае) на внешние обстоятельства. Так, в ответ на вопрос «Почему вы передвигаете свой стул?» человек может сказать: «Плохое освещение» или «Чтобы книга лучше освещалась».

Подобные вопросы не всегда имеют правильный ответ, поскольку мы часто не знаем, почему мы ведем себя так, а не иначе. Несмотря на кажущуюся близость внутреннего мира, несмотря на преимущество, которым пользуется человек как наблюдатель своей личной истории, другой человек может знать больше о причинах его поведения. Психотерапевт, который пытается дать своему пациенту какой-то намек, вероятно, подчеркивает причинно-следственные связи, о которых его пациент еще не догадывается.

Когда мы не знаем, почему мы так себя ведем, мы склонны придумывать причины: «Я сделал это, значит, я должен был подумать, что это поможет». Возможно, что многие мифы – это не более чем придуманные причины суеверного поведения, кажущегося беспричинным, о чем пойдет речь в главе 8.

Объяснения поведения варьируются в зависимости от того, какие ответы принимаются вербальной общностью. Если достаточно простого «Мне так хочется», то ничего другого не последует. Фрейд оказал некоторое влияние на изменение типов ответов, которые часто давались на вопрос «Почему ты это делаешь?». Он делал акцент на чувствах, но допускал отсылки на личную историю. Экспериментальный анализ поведения обращается непосредственно к предшествующим причинам в окружающем мире.

Самопознание

Я всегда подчеркивал разницу между чувствами и сообщением о том, что человек чувствует. Мы можем считать, что чувства – это просто реакция на стимулы, но сообщение – это продукт особых вербальных условий, установленных обществом. Существует аналогичное различие между поведением и сообщением о том, как человек ведет себя или сообщает о причинах своего поведения. Организуя условия, в которых человек описывает открытый или личный мир, в котором он живет, общество порождает ту особую форму поведения, которая называется знанием. Реагировать на пустой желудок наполнением его пищей – это одно, знать, что человек голоден, – совсем другое. Передвигаться по пересеченной местности – это одно, а знать, что ты это делаешь, – совсем другое.

Самопознание имеет социальное происхождение. Только когда личный мир человека становится важным для других, он становится важным для него самого. Тогда он включается в управление поведением, называемым знание. Но самопознание имеет особую ценность для самого человека. Человек, который «познал себя» благодаря заданным ему вопросам лучше предсказывает и контролирует собственное поведение.

Бихевиористский анализ не ставит под сомнение практическую пользу описания внутреннего мира, который ощущается и интроспективно наблюдается. Описания являются подсказками (1) для прошлого поведения и повлиявших на него условий, (2) для текущего поведения и также повлиявших на него условий, и (3) для условий, связанных с будущим поведением. Тем не менее внутренний мир не является однозначно наблюдаемым или познаваемым. Я уже упоминал две причины, к которым мне еще не раз придется вернуться: при обучении самопознанию, во-первых, вербальная общность вынуждена довольствоваться весьма примитивными нервными системами и, во-вторых, оно не может полностью решить проблему приватности. Существует старый принцип, согласно которому ничто не меняется, пока разницы не видно, а в отношении событий во внутреннем мире вербальная общность эту разницу выявить не смогла. В результате остается место для спекуляций, которые на протяжении веков демонстрировали самое необычайное разнообразие.

Про Платона говорят, что он открыл разум, но точнее было бы сказать, что он изобрел одну из его версий. Задолго до него греки создали сложную объяснительную систему, причудливую смесь физиологии и метафизики. Чистый идеализм не заставил долго себя ждать, и он доминировал в западном мышлении более двух тысяч лет. Почти все его версии утверждают, что разум – это нефизическое пространство, в котором события подчиняются нефизическим законам. Сознание, о котором говорят в том смысле, что человек осознает себя, стало таким основным элементом западного мышления, что «все знают, что значит быть сознающим», а бихевиориста, который ставит этот вопрос, называют неискренним, будто он отказывается признать свидетельства своих чувств.

Даже те, кто настаивает на реальности умственной жизни, обычно соглашаются с тем, что прогресс со времен Платона был незначительным или же отсутствовал вовсе. Идеалистические теории подвержены изменениям моды, и, как и в истории моды или архитектуры, стоит только подождать достаточно долго, чтобы обнаружить, что прежние взгляды снова в тренде. У нас было «аристотелевское возрождение», и теперь говорится, что мы возвращаемся к Платону. Современная психология может утверждать, что она намного превзошла Платона в управлении средой, в которой происходит осознавание, но она несильно улучшила их доступ к самому сознанию, потому что не смогла усовершенствовать словесные условности, в которых чувства и состояния ума описываются и познаются. Достаточно взглянуть на полдюжины современных идеалистических теорий, чтобы убедиться, насколько разнообразными они продолжают оставаться.

Бихевиоризм, с другой стороны, продвинулся вперед. Пользуясь последними достижениями в экспериментальном анализе поведения, он более внимательно изучил условия, в которых люди реагируют на свой внутренний мир, и сегодня он может проанализировать один за другим ключевые термины в идеалистическом арсенале.

3

Врожденное поведение

Человек, как и все остальные биологические виды, – продукт естественного отбора. Каждый из представителей этого вида является чрезвычайно сложным организмом, живой системой, которую изучают анатомия или физиология. Такие процессы, как дыхание, пищеварение, кровообращение и иммунитет, изучаются отдельно, и среди них есть один, который мы называем поведением.

Поведение обычно связано с окружающей средой. Новорожденный устроен так: он поглощает воздух и пищу и выбрасывает отходы. Дыхание, сосание, мочеиспускание и дефекация – это то, что делает младенец, но то же самое относится и ко всем другим его физиологическим процессам/действиям.

Когда мы узнаем об анатомии и физиологии новорожденного достаточно, мы сможем точно сказать, почему он дышит, сосет, мочится и испражняется. Но в настоящее время мы должны довольствоваться описанием самого поведения и исследованием условий, при которых оно происходит – например, внешняя или внутренняя стимуляция, возраст или уровень депривации.

Рефлексы и освобожденное поведение

Один из видов связи между поведением и стимулами называется рефлексом. Как только это слово было придумано, под ним стали понимать лежащие в основе анатомию и физиологию, но они до сих пор изучены лишь приблизительно. В настоящее время рефлекс имеет исключительно описательную силу, он не является объяснением сам по себе. Сказать, что ребенок дышит или сосет, потому что у него есть соответствующие рефлексы, – значит просто отметить, что он это делает предположительно потому, что он так эволюционировал. Дыхание и сосание связаны с реакцией на окружающую среду, но их нельзя отличить ничем другим от остальной части пищеварения и респирации.

Когда рефлексы впервые начали изучать в изолированных частях организма, посчитали, что результаты оспаривают роль внутренних факторов поведения. Казалось, некоторые рефлексы, например, вытесняют Rückenmarkseele[8] («душ спинного мозга») – явление, защита которого ранее считалась атакой на анализ окружающей среды.

Поведение обычно связано с окружающей средой более сложным образом. Наглядные примеры можно найти среди низших видов. Ухаживание, спаривание, строительство гнезд и забота о потомстве – это то, что делают организмы, и опять же предположительно, благодаря тому, каким образом они эволюционировали. Поведение такого рода обычно называют инстинктивным, а не рефлекторным, и этолог скажет о среде как об «освобожденном» поведении, менее непреодолимом действии, чем рефлекторные реакции. Освобожденное, или инстинктивное, поведение также более гибко в адаптации к изменчивым особенностям среды, чем рефлекторное. Но сказать, что птица строит гнездо, потому что у нее есть инстинкт строительства гнезда или потому что определенные условия заставляют ее строить его, – значит просто описать факт, а не объяснить его. Инстинктивное поведение представляет собой более сложную задачу для физиолога, чем рефлекс, в настоящее время у нас мало подтвержденных фактов и мы можем только предполагать, какие системы могут быть задействованы.