Беррес Скиннер – О бихевиоризме (страница 17)
Быстрые движения глаз во время сна, похоже, подтверждают эту интерпретацию. Во время фазы быстрого сна люди двигают глазами, будто наблюдают за зрительным образом. (Мышцы среднего уха также двигаются во время сновидений, связанных со слуховым восприятием.) Утверждается, что движение глаз, как и движение ушных мышц, показывает, что «физиологический ввод» влияет на сновидения, но такое поведение является вполне очевидным физиологическим
Существует множество способов заставить человека видеть, если видеть нечего, и все они могут быть проанализированы как организация условий, усиливающих перцептивное поведение. Некоторые методы поведенческой терапии, в которых пациента просят представить себе различные условия или события, критикуются как не совсем поведенческие, поскольку в них используются образы. Но здесь нет образов в смысле личных копий, есть перцептивное поведение, и меры, предпринимаемые психотерапевтом, направлены на его укрепление. Изменение в поведении пациента происходит, если то, что он видит (слышит, чувствует и так далее), оказывает такое же позитивное или негативное подкрепляющее воздействие, как если бы он смотрел на сами вещи. Редко бывает достаточно, если вообще возможно, просто проинструктировать пациента «иметь чувства», попросить его почувствовать сексуальное возбуждение или тошноту, но ему могут показать порнографические или тошнотворные материалы или попросить «представить как можно более четко» сексуальный или мерзкий эпизод.
То, что человек может видеть вещи, хотя видеть нечего, должно было послужить веской причиной изобрести мир разума.
Было достаточно трудно представить, как копия текущего окружения может попасть в голову, где ее можно «узнать», но, по крайней мере, существовал внешний мир, который мог это объяснить. Но чистые образы, похоже, указывают на чистый разум. Только когда мы спрашиваем, каким образом можно увидеть мир или его копию, мы теряем интерес к копиям. Видение не требует наличия видимой вещи.
Разум и стимульный контроль
В главе 4 мы убедились, что слово «разум» порой просто синоним действующего человека. Оно также может обозначать воспринимающего человека. Когда личность оторвана от реальности, говорят, что ее ум блуждает или, возможно, вообще отсутствует. «Обратить внимание» часто означает реагировать. Мы предупреждаем кого-то, чтобы он не забывал о низком потолке, имея в виду, что он должен видеть и реагировать на него. В этом смысле мы просим кого-то присмотреть за детьми, а он может пожаловаться, что дети не обращают на него внимания.
Разум также иногда рассматривается как просто место, в котором видят вещи. Вещи «приходят на ум» или «вызываются в памяти», и человеку, страдающему от заблуждений, могут сказать, что «все это у тебя в голове» в отличие от реальности. Как место, в котором воспринимаются вещи, разум, тесно связанный с теорией копий, был важной частью психологии сознания. Когда операционализм привел к изучению процесса дифференцировки, а не ощущений, человек стал рассматриваться как смотрящий на реальный мир или слушающий его. Человек больше не сообщал о своих восприятиях или ощущениях – он сообщал о стимулах. Мир вернулся на свое место.
Этот вопрос является критическим, когда мы обращаемся к различию между видением вещи и пониманием того, что мы ее видим. Если внутри тела в любой момент времени не существует копий вещей, то все, что можно наблюдать интроспективно, – это акт видения, и именно о нем сообщают, когда отвечают на вопрос «Вы это видите?». Однако все еще возможно различать вещи, которые находятся или не находятся в поле зрения. Можно сказать, что я знаю, что этот лист бумаги действительно существует, потому что я беру ручку и пишу на нем, и что яркое последующее изображение, беспокоящее меня, не существует, потому что я не пытаюсь отмахнуться от него. Я понял разницу между двумя видами видения. Человек, испытывающий жажду, не тянется к воображаемому стакану воды, но сновидец не знает, что видимое им «на самом деле не там», и реагирует так полно, как только может реагировать спящий человек. (Интроспективное знание сновидений слабо или отсутствует, потому что отсутствуют условия, необходимые для самонаблюдения, а когда такое самопознание сохраняется в состоянии бодрствования, оно обычно быстро исчезает, поскольку человек забывает свои сны.) Можно также знать, что вы уже видели раньше. Мы заново узнаем то, что однажды уже познали. Этот признак самопознания дефектен в случае
Другие виды самопознания о стимульном контроле становятся доступными, когда мы анализируем условия, управляющие нашим поведением.
6
Вербальное поведение
В истории человеческого вида относительно поздно произошла удивительная перемена: его голосовая мускулатура оказалась под оперантным контролем. Как и другие виды, до этого момента он демонстрировал предупреждающие крики, угрожающие возгласы и различные врожденные реакции, но вокальное оперантное поведение имело громадное значение, поскольку оно расширило рамки социальной среды. Родился язык, а вместе с ним и многие ключевые характеристики человеческого поведения, для которых было придумано немало менталистских объяснений.
Примером может служить само различие между «языком» и «вербальным поведением». Язык имеет характер вещи, того, что человек приобретает и чем распоряжается. Психологи говорят об «овладении языком» у ребенка. Считается, что слова и предложения, из которых состоит язык, – это инструменты, используемые для выражения значений, мыслей, идей, предложений, эмоций, потребностей, желаний и многого другого, что находится в голове говорящего. Гораздо более продуктивным является мнение, что вербальное поведение – это вид поведения. Оно имеет особый характер только потому, что подкрепляется воздействием на людей – сперва на других, но в конечном итоге на самого говорящего. В результате вербальное поведение свободно от пространственных, временных и физических отношений, которые преобладают между оперантным поведением и несоциальными последствиями. Если подкреплением будет открытие двери, человек может взяться за ручку, повернуть ее, толкнуть или потянуть определенным образом, но если вместо этого он скажет: «Пожалуйста, откройте дверь» и слушатель отреагирует соответствующим образом, последует то же самое подкрепляющее последствие. Условия разные, и они порождают множество важных различий в поведении, которые долгое время игнорировались менталистскими объяснениями.
То, как человек говорит, зависит от практики вербальной общности, членом которой он является. Речевой репертуар может быть как рудиментарным, так и демонстрировать сложную топографию под многими тонкими видами стимульного контроля. Условия, формирующие его, могут быть мягкими (как в случае, когда родители реагируют на неумелые подражания детей стандартным языковым формам) или требовательными (как при обучении дикции). Различные вербальные общности формируют и поддерживают разные языки у одного и того же говорящего, который впоследствии владеет несколькими вариантами речи, оказывающими сходное воздействие на различных слушателей. Вербальные ответы классифицируются как просьбы, команды, разрешения и так далее, в зависимости от причин, по которым слушатель отвечает, причем часто они объясняются намерениями или настроением говорящего. Тот факт, что сила реакции не пропорциональна величине результата, способствовал возникновению веры в вербальную магию (как «Абракадабра» фокусника превращает носовой платок в кролика). Сильные реакции появляются в отсутствие соответствующей аудитории, как это продемонстрировал Ричард III, когда он кричал: «Полцарства за коня!» – хотя его никто не слышал.
Кроме эпизодической соответствующей аудитории, вербальное поведение не нуждается в поддержке со стороны окружающей среды. Велосипед нужен, чтобы на нем ездить, но не для того, чтобы сказать «велосипед». В результате вербальное поведение может возникнуть практически по любому поводу. Важным следствием этого является то, что большинству людей легче тихо сказать «велосипед», чем тихо «ехать на велосипеде». Другое важное следствие заключается в том, что говорящий также является слушателем и может значительно подкрепить свое собственное поведение.
Значения и отсылки
Термин «значение», хотя и тесно ассоциируется с вербальным поведением, используется для проведения некоторых из уже обсуждавшихся различий. Люди, путающие бихевиоризм со структурализмом с его упором на форму и топографию, жалуются, что он игнорирует значение. Они утверждают, что важно не то, что человек делает, а то, что означает для него его поведение; его поведение имеет более глубокое свойство, не связанное с целью, намерением или ожиданиями, о которых говорилось в главе 4. Но смысл реакции не в топографии или форме (это ошибка структуралистов, а не бихевиористов); его следует искать в ее предшествующей истории. Бихевиористов также обвиняют в том, что они описывают окружающую обстановку в физических терминах и упускают из виду, что она значит для отвечающего человека, но и здесь смысл не в текущей обстановке, а в истории воздействия условий, в которых подобные обстановки играли свою роль.