Бернгард Гржимек – Серенгети не должен умереть (страница 68)

Примерно к концу средних веков страшная болезнь в Европе стала отступать и постепенно затухла почти окончательно. В то время как прежде временами приходилось содержать более тысячи приютов для прокаженных (что при тогдашней малой населенности Европы было неслыханно много), картина вскоре резко изменилась: так, во Франции, например, последний лепрозорий был закрыт в 1695 году.

Чем объяснить исчезновение проказы в Европе? Одной лишь строгой изоляцией больных? Вряд ли. Скорее всего свою роль в этом деле сыграла, как ни странно… чума. Ведь одна только эпидемия чумы в 1349 году унесла в Европе двадцать пять миллионов человеческих жизней, что составляло огромную часть тогдашнего ее населения. Вполне вероятно, что первыми жертвами чумы сделались ослабленные своим продолжительным недугом прокаженные.

Всего лишь несколько лет назад много разговоров было вокруг гипотезы, утверждавшей, что заражению проказой способствует якобы хроническое отравление организма определенного рода «сапотоксинами», особенно часто встречающимися в семенах некоторых сорняков, например в куколе обыкновенном (Agrostermma githago L.). Там, где зерно перемалывается на современных мукомольных предприятиях, то есть в цивилизованных странах, все сорняки механически отсеиваются и в муку не попадают. Именно потому в этих странах и затухли очаги проказы. Однако исследования последних лет доказали, что подобное предположение безосновательно. Совершенно бесспорно лишь то, что проказа — такая болезнь, распространение которой в современных развитых странах, где население живет в более или менее гигиенических и санитарных условиях, сильно затруднено. Проказе всегда вольготнее там, где грязно и тесно, а это значит — у народностей, живущих в антисанитарных условиях, притом преимущественно в перенаселенных местностях. Все эти народности имеют, например, привычку плевать и сморкаться на пол. А у прокаженных особенно часто бывает поражена слизистая оболочка носа и гортани. Бациллы проказы же, попав в землю, могут там долго сохраняться. Кроме того, в тропиках зачастую расхаживают босиком, а порой и фактически без одежды. Поэтому при заражении проказой пораженными местами чаще всего оказываются ноги, ягодицы или руки. Вероятнее всего, бациллы проказы проникают в кожу через случайные царапины, ссадины или ранки. Поэтому уже одно только ношение обуви и длинных брюк может в этих странах служить достаточно хорошей защитой от заражения. В то же время, если прокаженный прочтет газету, то по прошествии десяти минут после этого на ней можно сосчитать от 40 тысяч до 185 тысяч бактерий!

Существующие у нас в стране на сегодняшний день законы для прокаженных не столь суровы, как в прежние времена, что вполне соответствует сравнительно небольшой возможности заразиться этой болезнью. Тем не менее больной обязан зарегистрироваться в лечебном заведении; он не имеет права посещать общественных бассейнов или бань, парикмахерских, школ, театров, гостиниц, а также пользоваться городским транспортом. Лица, проживающие совместно с таким больным, даже совершенно здоровые или вылеченные, обязаны находиться в течение пяти лет под постоянным врачебным контролем.

Однако встает вопрос: нельзя ли поступать по отношению к этим ни в чем не повинным людям более гуманно? Ведь проказа гораздо менее заразна, чем, к примеру, туберкулез или сифилис!

Нелеченые случаи проказы через восемь — двенадцать лет оканчиваются, как правило, мучительной смертью; однако известны также многочисленные случаи, когда люди, заболевшие этой болезнью, болеют ею всю свою жизнь и умирают в глубокой старости от совсем другого недуга. Наблюдается «доброкачественная» и «злокачественная» форма заболевания. Так, при «доброкачественной» форме чаще поражается нервная система, происходит скрючивание пальцев на руках и ногах, приводящее впоследствии к их отторжению. При такой форме целые участки кожного покрова тела становятся полностью нечувствительными. «Злокачественная» же, опухолевая, форма образует на теле ужасные язвы, желваки и нарывы, так страшно обезображивающие прокаженных. Наиболее часто встречающееся искажение лица больного известно под названием «львиный лик». Злокачественная форма проказы поражает, равно как и туберкулез и сифилис, почти все органы человеческого тела. Больные часто слепнут. Реже всего поражаются половые органы и органы слуха. Глухота у прокаженных, как правило, никогда не наблюдается.

Врачи теперь отнюдь не так беспомощны против этой болезни, как в прежние времена. Открытие средства, приобретающего все большее признание в мире, приписывается индийскому королю Раме из Бенареса. Узнав, что он болен проказой, Рама удалился в джунгли, где, как гласит предание, питался различными травами и кореньями, особенно же много он поедал плодов и листьев дерева «кала». Вскоре он оказался совершенно здоровым. В лесу же он повстречал принцессу по имени Пия, тоже прокаженную. Рама вылечил и ее, после чего они произвели на свет шестнадцать пар близнецов.

За прошедшее с тех пор время были выявлены целебные свойства этого растения и родственных ему видов и изготовлен препарат Chaulmoogra, который сегодня можно найти в арсенале всех лепрозориев мира. Правда, лечение требует непрерывных инъекций в течение многих лет.

Но в то время как пенициллин и стрептомицин оказались бессильны против проказы, новые препараты из группы сульфонов в борьбе против страшной болезни не потерпели поражения, а, наоборот, уже намного приблизили день окончательной победы. Правда, и они требуют непрерывного применения в течение долгих месяцев и даже лет, большей частью в комбинации с Chaulmoogra.

Японец Митсуда открыл реакцию, с помощью которой можно выявить, был ли человек уже однажды инфицирован проказой и есть ли в организме больного защитные свойства, способные бороться против этой грозной инфекции. С этой целью человеку делают прививку, вводя под кожу сыворотку из умерщвленных бактерий лепры. У пациентов, в организме которых имеются противоядия против возбудителей лепры, на месте прививки образуется небольшое вздутие. У прокаженных, страдающих доброкачественной формой болезни, как правило, после прививки образуются аналогичные вздутия, указывающие на то, что в их организме имеются противоядия против этой болезни. У больных со злокачественной формой заболевания подобной реакции на прививки не наблюдается. Если же такая реакция у этих больных все же наступает, то это признак того, что злокачественная форма у них вскоре должна перейти в доброкачественную. Показатели эти чрезвычайно важны для установления необходимых методов лечения в каждом отдельном случае.

В самое последнее время французские врачи обнаружили, что «реакция Митсуда» протекает положительно и у больных туберкулезом. И наоборот, положительная реакция на туберкулин, долженствующая указывать на зараженность организма туберкулезом, наблюдается, как оказалось, и у прокаженных, несмотря на то что в их организме нет ни единой туберкулезной палочки… Судя по этому, можно предполагать, что проказа и туберкулез — болезни весьма родственные. Тот, кто обладает невосприимчивостью к проказе, может не опасаться и туберкулеза, и наоборот. Многое говорит за то, что проказа в Европе только потому затухла, что на ее место заступил туберкулез, получивший такое массовое распространение.

Успешное лечение проказы зависит от ранней диагностики и своевременно принятых мер. Полная ликвидация болезни в течение первых двух лет происходит в десять раз чаще, чем в случае четырехлетнего срока заболевания. Однако на сегодняшний день стало почти невозможно лечить все те миллионы больных, имеющихся сейчас на земле, и в первую очередь, разумеется, в странах, где к этой болезни относятся достаточно равнодушно, часто даже не рассматривая ее как заразную. В стационары для лечения проказы там, как правило, попадают лишь полностью отчаявшиеся, изуродованные и покалеченные люди, которые, словно утопающий, хватающийся за соломинку, отдают себя в руки белых врачей.

А можно ли вообще брать на себя ответственность за такие действия, как насильственная изоляция больных, которых отрывают от родных и близких и фактически при жизни хоронят, обрекая на вечное заточение в лепрозориях, устроенных на необитаемых островах? Кому дано такое право? Такие действия приводят только к тому, что больные на ранней стадии развития болезни, когда она для постороннего глаза, как правило, не заметна, прячутся от врачей и скрывают всеми силами свой недуг. А ведь именно в этой стадии больные наиболее опасны для окружающих, гораздо опаснее, чем несчастные изуродованные калеки, которых и сами все сторонятся!

Поэтому госпитали для подобных больных должны быть организованы так, чтобы люди не боялись туда приходить: с хорошим питанием и уютными палатами; больным должна быть предоставлена духовная пища, кино, какая-то трудовая деятельность; а изуродованных, вызывающих ужас у окружающих, запущенных больных необходимо изолировать от других, чтобы не подавлять тех морально и не пугать безутешными перспективами.

В подобные образцовые лепрозории, которые, кстати говоря, уже имеются в различных частях света, больные идут охотно. В средневековье отдельные бездомные нищие даже нарочно симулировали болезнь, чтобы попасть в лепрозорий, который богато и сытно содержался на обильные пожертвования благотворительности.