Бернгард Гржимек – Австралийские этюды Полет бумеранга (страница 79)
Из грызунов наиболее склонными к морским путешествиям между островами оказались виды семейства мышиных. Около пятидесяти видов своеобразных крыс и мышей населяют ныне весь спектр ландшафтов Австралии, включая самые засушливые. Причем адаптации к жизни в пустынях привели к возникновению видов, удивительно похожих на миниатюрных тушканчиков (кстати, эта линия эволюции у грызунов шла параллельно с направлением адаптаций у сумчатых, среди которых появились свои, сумчатые «тушканчики»). Наличие нескольких особых родов пустынных мышей свидетельствует о том, что история эволюции мышиных в Австралии весьма длительная. Теперь таким обитателям пустынь были бы не под силу путешествия по морю на естественных плотах, которые, несомненно, совершили их далекие предки, — иного пути в Австралию для них не было.
Конечно, в первую очередь кандидатами в международную Красную книгу были предложены сумчатые, поскольку с однопроходными — утконосом и ехидной — дела обстоят сравнительно благополучно, а грызуны и летучие мыши по шкале приоритета отходят на второй план, ведь их эндемизм — на уровне видов и родов, а сумчатых — на уровне семейств.
В разряд находящихся на грани исчезновения вошли тасманийский сумчатый волк, о котором мы уже говорили, северный шерстоносый вомбат (единственная колония этого вида сохранилась на юге Квинсленда) и уздечковый когтехвостый кенгуру. Последний вид был широко распространен вдоль западного склона Большого Водораздельного хребта, но расчистка кустарников под пастбища лишила его излюбленных местообитаний. И теперь лишь в небольшом районе на юге Квинсленда еще живут несколько десятков уздечковых когтехвостых кенгуру. Недавно удалось выкупить территории двух ферм, где они обитают, и организовать там резерват.
Остальные виды сумчатых, внесенные в Красную книгу МСОП, распространены в Западной, Центральной или Южной Австралии и мало известны как самим австралийцам, так и зарубежным натуралистам. Это зверьки средних и мелких размеров, ведущие скрытный, ночной образ жизни, редко попадающиеся на глаза местному жителю. Сокращение численности таких животных, уменьшение ареала происходит не потому, что их преследует человек. Причина в том, что изменяются их места обитания под воздействием скотоводства. Кроме того, их вытесняют и уничтожают завезенные хищники — не только собаки динго, но и кошки и лисы.
В Красной книге есть группа из семейства сумчатых барсуков, или бандикутов. Кроличий бандикут, или билби, сохранился лишь в нескольких районах пустынь и саванн Севера. Полосатый бандикут еще живет на двух островках у побережья Западной Австралии, но на материке исчез совсем, свиноногого бандикута не встречали с 1926 года.
В Красную книгу МСОП включены и несколько видов кенгуровых крыс — в основном обитателей пустынь Центра. Они настолько редки, что известны подчас по считанным экземплярам в музейных коллекциях. Например, пустынная кенгуровая крыса, обитающая по долинам сухих русел в безлюдной местности восточнее озера Эйр, была описана Гульдом в 1843 году и затем второй раз найдена лишь в 1931 году. Численность этого вида столь низка и, очевидно, изменчива в зависимости от дождливых и засушливых лет, что с 1961 года пустынная кенгуровая крыса снова «пропала». По крайней мере целая экспедиция, исследовавшая уже известные места и районы ее обитания, не обнаружила ни одного зверька.
Песчаная сумчатая мышь, размером меньше десяти сантиметров, с острым носом, большими ушами и длинным хвостом, была добыта впервые в 1894 году близ озера Амадеус в Центральной Австралии. После того случая в течение семидесяти пяти лет о ней не было никаких сведений, и этот вид сочли вымершим. Однако в 1969 году в тысяче километров к югу от места первой находки ученые поймали четырех зверьков. Условия обитания оказались такими же — песчаная пустыня с куртинами триодии. Рядом с местечком Бунерду, где произошла столь неожиданная встреча, расположен резерват Хембридж, и можно надеяться, что там еще живет немало этих мелких скрытных зверьков.
Численность и распространение некоторых сумчатых до сих пор настолько малоизвестны, что виды, считавшиеся вымершими или очень редкими, вдруг оказываются обычными в каком-либо вновь обследованном районе. Интенсивные полевые работы, развернутые австралийскими зоологами в 60–70-х годах нашего столетия, позволили заново открыть целый ряд зверей и птиц, считавшихся уже безвозвратно исчезнувшими.
Еще в конце прошлого века были найдены костные остатки карликового горного поссума. Возраст костей составлял около пятнадцати тысяч лет, и этого поссума занесли в список сумчатых, вымерших еще до появления в Австралии первых аборигенов. Каковы же были удивление и радость зоологов, когда в 1966 году в горном лесу национального парка Косцюшко удалось обнаружить вполне процветающую популяцию карликового поссума — ожившего ископаемого! Оказалось, что парк Косцюшко расположен очень удачно — будто задуман для карликового поссума.
С валлаби парма «расставание» было не столь долгим — всего тридцать пять лет.
После 1932 года этот небольшой лесной кенгуру, казалось, навсегда исчез из эвкалиптовых лесов восточного побережья Австралии. Места здесь густонаселенные, и отсутствие находок в течение трех десятилетий заставило ученых внести валлаби парма в список вымерших видов. Но в 1966 году в районе Иллаварра под Вуллонгонгом, в склерофильном лесу, обнаружилась небольшая колония валлаби парма. Вскоре нашли еще одну группу этих животных севернее, во влажном субтропическом лесу.
Долгое отсутствие валлаби парма не очень волновало ученых, поскольку этот вид еще в 1870 году был завезен в Новую Зеландию, где стал весьма обычным и давно уже рассматривался как нежелательный, наносящий вред местной флоре. Там валлаби и стреляли, и травили, однако избавиться от этого австралийского пришельца до сих пор не удается. Зоологам новозеландская популяция валлаби парма всегда казалась надежным резервом для обратного завоза (реинтродукции) на случай, если данный вид совсем исчезнет на континенте.
Но дело оказалось сложнее, чем предполагали. Когда в 1974 году одиннадцать особей валлаби парма привезли из Окленда в Сидней, все они неожиданно погибли от неизвестной вирусной болезни. Такого вируса до сих пор не обнаруживали у австралийских кенгуру и решили пока категорически запретить завоз валлаби из Новой Зеландии, чтобы не распространить здесь новую болезнь. Кстати, этот вирус проверили в лабораторных условиях на других видах кенгуру, и те оказались к нему восприимчивы.
Забота о спасении редких сумчатых была первым делом, первой задачей австралийских териологов. Но сразу же за сумчатыми были выдвинуты кандидатами в Красную книгу и местные эндемичные грызуны, те, которые заселили Австралию задолго до человека. Среди грызунов, находящихся на грани исчезновения, есть крупные — толстохвостая скальная крыса, обитающая на хребте Макдонелл, и крыса-строитель из пустынь Южной Австралии. Ее громадные гнезда высотой более метра и диаметром до шести метров, сложенные из толстых палок, отмечали еще Мичелл и Стерт — первые путешественники, проникшие в южные пустыни. К началу нашего века крыс-строителей становилось все меньше, а в 1921 году на материке была отмечена последняя особь этого вида. К счастью, жизнеспособная популяция крыс-строителей сохранилась на острове Франклин у южного побережья Австралии.
Целую группу краснокнижных видов образуют местные мыши рода псевдомис. Так, новоголландская мышь считалась вымершей с 1887 года, но после восьмидесяти лет загадочного исчезновения найдена в лесах и на вырубках по всей восточной части штата Новый Южный Уэльс. Удивительно похожая на тушканчика мышь нотомис (ее так и называют — тушканчиковая мышь), населяющая остров Грот в заливе Карпентария, также занесена в Красную книгу. Остальные виды рода нотомис, распространенные на материке, пока не вызывают тревоги за их существование.
Со времени появления европейцев в Австралии исчезло несколько видов птиц: райский попугай, ночной попугай, тасманийский эму (последний был, вероятно, подвидом австралийского эму). Хотя райский попугай, обитавший в лесах Восточной Австралии, не обнаруживался с 1922 года, а ночной попугай, населявший пустыни Центра, в последний раз отмечался в 1912 году, оба вида занесены на страницы международной Красной книги в надежде, что они еще сохранились в необследованных районах. Ведь удалось же найти после восьмидесяти лет безуспешных поисков крикливую кустарниковую птицу. С конца прошлого века не было никаких свидетельств о ней, хотя до того времени она не раз встречалась в густых зарослях на юго-западе материка. И вот в 1961 году на побережье залива Ту-Пипл-Бей орнитологи вновь сначала услышали, а затем и увидели эту птицу. Голос у нее громкий, пение похоже на соловьиное, но увидеть ее трудно: она почти не летает, зато быстро бегает под пологом густых кустарников. На берегу залива на следующий год после такой удачной находки был создан резерват.
Семейство кустарниковых птиц включает еще один вид — рыжую кустарниковую птицу, которая населяет влажные дождевые леса на границе Квинсленда и Нового Южного Уэльса. Названный вид также включен в международную Красную книгу и специально охраняется в национальном парке Ламингтон. Таким образом, семейство в полном составе попало в Красную книгу, что особенно важно, если учесть следующее: кустарниковые птицы не только являются эндемиками Австралии, но и стоят особняком в отряде воробьиных. Вместе с двумя видами птиц-лир они образуют особый подотряд полупевчих, отличающихся от остальных воробьиных строением гортани и голосовой мускулатуры.