Бернд Бруннер – Искусство лежать (страница 16)
Наряду с новыми технологиями и материалами новый взгляд на мебель, появившийся в XIX столетии, позволил создать мебель новых видов и форм. Интерес ученых к движению как к феномену культуры – все равно, у людей или птиц и других животных – можно найти уже в Античности, но подобного стремления исследовать закономерности движений до тех пор не встречалось. Эдвард Д. Мейбридж (1830–1904), прославившийся тем, что устанавливал фотокамеры через каждые полметра и фотографировал во время тренировок спортсменов и лошадей, в 1887 году применил этот метод в Калифорнии для покадровой съемки одетых и обнаженных людей, которые собирались лечь спать или, наоборот, встать после сна. Стоп-кадры Мейбриджа при тогдашнем уровне развития техники означали революцию в в
Зигфрид Гидион. «Господство механизации. Доклад по анонимной истории». Гамбург, 2000
В США выдавали патенты на многофункциональную мебель, которая создавала комфорт для представителей среднего класса, не перегружая их, как правило, маленькие квартиры большим количеством тяжелых предметов меблировки. Всего один предмет такой многофункциональной мебели мог служить стулом, диваном, кроватью и даже шкафом. Популярностью пользовались кровати, которые можно было ставить то горизонтально, то вертикально, откидные и даже складные кровати. Эти метаморфозы преследовали одну цель: обеспечить удобное место для сна в небольшом помещении. Диваны, которые можно купить и сегодня, легко раскладывающиеся в кровать, – потомки этих изобретений.
Уже упоминавшиеся железнодорожные спальные вагоны, в которых особенно остро стоял вопрос оптимального использования пространства, оказались прекрасной почвой для поисков инновационных способов превращения сидений в спальные места. В своих проектах конструкторы и дизайнеры обратились к опыту организации пространства в корабельных каютах. Комфорт, особенно вначале, оставлял желать лучшего: в одной модели верхняя полка была расположена так близко к потолку, что путешественник не мог на ней сесть, а нижняя – так близко к полу, что подошвы шедших мимо пассажиров оказывались прямо под носом у лежащего на ней человека. Легендарный Джордж М. Пульман запатентовал спальный вагон для курящих (для джентльменов) и спальный вагон для некурящих (для дам). Вначале кровати купе спускались на тросах с потолка – решение, от которого вскоре отказались. Теодор Т. Вудрафф, конкурент Пульмана, сконструировал скамью для сидения, спинке которой можно было придавать горизонтальное положение. Таким образом получались два дивана. Придуманные в США спальные вагоны позднее, примерно в 1875 году, вернулись на родину железных дорог, в Европу, где, например, между Веной и Мюнхеном курсировали так называемые «будуар-поезда». Один находчивый человек изобрел небольшой переносной ящик, который несколькими движениями превращался в подставку, позволявшую голове и верхней части туловища лежать удобно во время сна. Но кажется, это изобретение не нашло признания.
Фред Копперсмит, Й.Й. Линкс. «Заявка на патент: век фантастических изобретений». Лондон, 1949.
Лечебная горизонталь
К концу XIX века вошло в моду лежание как метод лечения, особенно при нервном истощении (сегодня его называют неврастенией), истерии и общем физическом истощении. «Чтобы дать нервной системе необходимую для ее восстановления степень покоя, мы должны заботиться о максимальном исключении всех чувственных возбудителей, всех волевых усилий и мыслительных процессов, требующих напряжения», – писал невропатолог Леопольд Лёвенфельд (1847–1924). Он несколько лет практиковал в Нью-Йорке, потом возвратился в Мюнхен, где применял в числе прочих методов и гипноз. Во многих случаях он сочетал лежание с «лечением питанием по Митчеллу – Плейферу», названным по именам американца Сайласа Уэйра Митчелла, который придумал и сделал популярным лечение лежанием на воздухе, и англичанина Плейфера. В сложных случаях больной должен был проводить в постели от шести до восьми недель. В начале этого периода ему даже не разрешали присаживаться, все это время пациента кормили, можно сказать прямо-таки «откармливали» (недаром этот метод называли «лечебным откормом»). Меню включало большое количество молока, позднее – супы, солодовый экстракт, а также шампанское или красное вино во время еды. Вскоре Томас Манн описал этот метод лечения и общество, собиравшееся в санаториях, в истории Ганса Касторпа, молодого человека, приехавшего в «Берггоф» навестить кузена и вскоре оказавшегося лежащим по предписанию врача «в замечательном шезлонге на своем балконе». Он рискует превратиться «в настоящую мумию», которую впереди ожидают «только часы лежания». Лежание, «горизонтальный образ жизни», в «Волшебной горе» вырастает даже до «горизонтальной формы существования»: «Нам велено как можно больше лежать… Сеттембрини уверяет, что мы проводим всю нашу жизнь в горизонтальном положении, поэтому являемся, так сказать, горизонталами… По-моему, довольно плоская шутка»[29]. И Зигмунд Фрейд пишет в своих «Очерках об истерии», что после первоначального предубеждения он привык к тому, чтобы «сочетать психотерапию с лечебным лежанием, которое при необходимости превращалось в полное лечение питанием по Митчеллу и Плейферу». Далее он обосновывает свое решение: «При этом я получаю то преимущество, что, с одной стороны, могу во время психотерапии избежать чрезвычайно мешающего влияния новых психических впечатлений, а с другой стороны – исключаю скуку “откорма”, от которой больной часто впадает во вредную мечтательность».
Фридрих Е. Бильц. «Новые природные методы лечения. Учебник и справочник по природным способам лечения и сохранения здоровья». Лейпциг, 1898.
И сегодня популярно лечение лежанием, когда пациенты на определенное время отправляются в естественные пещеры или заброшенные шахты. Микроклимат штолен отличается очень влажным воздухом, содержащим мало пыли и иногда обогащенным солью или радоном. Такое лечение рекомендуется, например, людям с астмой или другими заболеваниями дыхательных путей. А санатории, предлагающие лечение покоем от эмоционального выгорания, внезапно ставшего очень распространенным отсутствия интереса к жизни, переживают настоящий расцвет.
Чтобы успокоить нервы больных, врачи не ограничивались применением электрического тока, иногда они приводили в движение и всю постель. Интересно, что сконструированная примерно в 1900 году врачом Максом Герцем вибрационная, или «трясущаяся», постель (причем второе название, похоже, точнее передавало характер движения постели) должна была подражать тряске движущегося поезда, что оказалось полезным при лечении нарушений сна, общей нервозности и улучшало слух при склерозе среднего уха. Тряска создавалась при помощи упругой деревянной доски, которая прикреплялась к тяжелому каркасу кровати таким образом, что с помощью центрифуги, устанавливаемой на разные режимы, ее «можно было, как скрипичную струну, приводить в колебательное движение». Эта кровать и то, как она функционирует, в свою очередь развивает идею виброкресла, «сумасшедшего» стула, изобретенного известным невропатологом Жан-Мартеном Шарко (1825–1893), который добивался с его помощью хороших результатов в лечении пациентов с болезнью Паркинсона.
Другим вариантом этой лечебной кровати был барабанный аппарат для вибрационного массажа спины, похожего на поколачивание, он использовался при хроническом бронхите, так как вызывал сильный кашель, а также при «ревматических и воспалительных процессах в мышцах». Все эти процедуры входили в понятие «механотерапия».
Шезлонг, кресло-качалка, гамак, качели, колыбель
У шезлонга, кресла-качалки, качелей и колыбели, которые так любят дети, должно быть, есть что-то общее, вызывающее чувство счастья. Только появившись, колыбель долго оставалась первой постелью человека. Когда она начинала раскачиваться – благодаря гнутым полозьям, полукруглой форме или подвесному механизму, – возникало, с одной стороны, движение, похожее на то, что ребенок испытывал, еще находясь в животе у матери, а с другой стороны, оно внушало младенцу, привыкшему быть близко к маме, что она рядом. В соответствии с древним суеверием колыбели делали из березы, которой приписывали особую способность отгонять злых духов. На некоторых колыбелях можно найти пентаграммы или монограмму Иисуса Христа – IHS – в знак защиты от бед. Так пытались бороться с высокой детской смертностью.
Если верить Тациту, древние германцы иногда поднимали своих стариков в большие «колыбели», висящие на деревьях, – чтобы они, качаясь, перешли в лучший мир. Как именно выглядели такие колыбели, нам неизвестно. Возможно, они были похожи на наши гамаки. Сегодня не существует колыбелей для взрослых, однако некоторые люди ищут и находят движение, напоминающее им детство, а может быть, даже время до рождения, в креслах-качалках или на садовых качелях, их еще иногда называют «голливудскими».