Бернард Вербер – Звездная бабочка (страница 47)
68. Первая проба
Смастерив на скорую руку вертел и провозившись битый час у костра из сухих веток, Адриен наконец поджарил инопланетную ящерицу, надкусил ее чуть-чуть.
И тут же поморщился.
– Что, невкусно? – полюбопытствовала девушка.
– Да, не очень. Напоминает здешний воздух: довольно странно, но, думаю, со временем мы и к этому привыкнем. Во всяком случае, у нас нет выбора.
Все так же морщась, он проглотил три куска жаркого на глазах у своей спутницы, поглядывавшей на него с недоверием.
Впрочем, она все же согласилась попробовать кусочек, а потом еще один: голод взял свое.
– Честно говоря… – немного смутившись, признался Адриен… – забыл тебе сказать: этот зверь… – он кивнул подбородком на вертел… – оказался не совсем «обычным».
– То есть как?
– Кажется, ему хотелось со мной «договориться». Он сам подошел ко мне. И, когда я сказал ему «привет», он пискнул, как бы отвечая на мое приветствие, только по-своему. Когда я поднял руку ладонью вперед – это всеобщий знак мира, – он ответил мне похожим жестом. И точно так же выставил лапу вперед. А когда я улыбнулся, он тоже скорчил рожу, только как-то чудно, потом замотал головой и без всякой опаски подошел ко мне.
– И что?
– Ну и вот… – проговорил он вконец смутившись, словно развязка рассказа об охоте казалась ему совсем уж постыдной, – достаю я лук и всаживаю стрелу ему прямо в лоб. Он и пикнуть не успел.
Она замерла в изумлении.
– Шутишь!
– Нисколько. С этими тварями будет непросто: если с ними церемониться, рука на них уже не поднимется.
Почувствовав неодолимый приступ тошноты, Элизабет отошла в сторонку, и ее вырвало всем, что она успела съесть.
Адриен не думал, что его спутница такая ранимая. Юноша растерялся, не зная, как вести себя дальше: он хотел было пойти за ней и извиниться, но потом, пожав плечами, решил, что она сама придет, когда захочет есть. Через какое-то время девушка действительно пришла – на лице у нее читалась едва скрываемая ярость.
– А что, если эти инопланетные твари и в самом деле разумные?
– Ну тогда придется искать среди них самых тупых – только их и будем есть. А пока, сколько ни злись, нашего «чудака» уже не вернешь.
Он кивнул на вертел с изжаренной тушкой, от которой исходил неприятный дух, распространявшийся на всю округу.
– А что, если они затаят на нас обиду за это? Ведь в сущности, насколько я понимаю, может статься, что мы отведали посланника их планеты.
– Мы попросим у них прощения.
Девушка хоть и не отошла, но все же присела, будто собираясь снова приняться за еду.
– А что, если у них тут целый город динозавров или даже цивилизация, а ты взял и убил невесть кого, ну даже не знаю, может, какого-нибудь местного этнолога, которого отрядили на нас поглядеть, потому что, в сущности… для них… ну… в общем, может, они думают, что мы и есть инопланетяне!
Чтобы ее успокоить, он протянул ей кусок щеки, которая, как ему казалось, была не пережарена, а с другой стороны, не выглядела недожаренной.
Она с упрямым видом отказалась.
– В конце концов, так оно и есть: ведь это мы чужаки, свалившиеся на их планету!
Он хотел было погладить ее по волосам, но она уклонилась от его ласк.
– Мне нравится, Элит, что тебя волнуют столь отвлеченные вопросы, но что там ни говори, тебе просто необходимо восстановить силы. Это вопрос жизни и смерти. Все животные чем-то питаются. Мы с тобой плотоядные, и нам нужны белки.
Девушка глянула на вертел и с брезгливой миной все же принялась жевать кусок мяса, который протянул ей юноша.
– Если это тебя как-то утешит, мы похороним останки бедняги на тот случай, если его родня или дружки спохватятся и кинутся его искать, – не очень уверенно проговорил он.
Девушка нахмурилась и принялась за еду, впрочем, без всякого удовольствия, хотя через какое-то время она призналась, что это мясо вполне съедобное и что ей хотелось бы попробовать еще немного филейной части, которая показалась ей самой мягкой.
Вечером у костерка Адриен снова углубился в чтение книги «Новая планета: руководство к действию».
А Элизабет стала напевать мотивчик, которому ее научила мать. Это была песенка про «Последнюю Надежду». Девушка пела нескладно.
– Ума не приложу, почему нам повезло, – подал голос Адриен.
– Я тоже, – призналась Элизабет. – В конце концов, я родилась в Цилиндре и всю жизнь думала, что там и умру. Но даже мысль о том, что когда-нибудь мне придется ступить на самую настоящую планету с самой настоящей гравитацией, всегда казалась мне фантастической.
– Путешествие длиной 1251 год…
– …не считая многих тысяч жизней, породивших нас двоих. И вот мы с тобой, двое бедолаг, оказались в миллионах километров от планеты наших предков, в совершенно чуждом мире, в царстве ящеров-гигантов и ящериц-карликов.
Адриен усмехнулся.
– Знаешь, какой сегодня день?
– Нет.
– А ведь сегодня у нас праздник Карнавала. Ровно 1251 год назад, если ты еще помнишь нашу историю, Ив и Элизабет вместе с пассажирами первого поколения устроили себе праздник, после того как покинули свою планету. И вот мы вдвоем оказались здесь.
Адриен, порывшись у себя в рюкзаке, извлек бутылку с какой-то желтоватой жидкостью.
– Знаешь, что это?
– Моча?
– Спиртное. Я нашел его вчера в модуле, когда собирал свой рюкзак. Понюхай!
Она принюхалась – и тут же зажала нос.
– Ну и гадость!
– Брось, сегодня же праздник! Предлагаю начать новое летоисчисление с нуля, как когда-то сделали наши предки-основатели. Значит, сегодня у нас будет нулевой год новой эры на другой планете.
Идея девушке пришлась по душе.
Они осушили бутылку и захмелели.
Адриен взял девушку за руку. Она тут же отпрянула.
– Что с тобой?
– Ты же сама меня выбрала, да?
Он снова подошел к ней, намереваясь взять за руку.
Она тихонько его оттолкнула.
– Но ведь у нас день Карнавала – сегодня мы должны напиться допьяна и утонуть в любви. Сегодня первый день Нового Мира – почему бы не отметить его весело. К тому же нам предстоит положить начало новому человечеству…
– Нет. Жаль. Но мне чего-то не хочется, – повторила она.
– Ну почему?
– Ты будешь считать меня… легкодоступной девицей.
Адриен не поверил своим ушам.
– Да нет же, нет, с чего ты взяла?.. Я не собираюсь упорствовать, Элит, только хочу тебе напомнить, что нас здесь только двое. И я не верю, что тебе так уж важно… что подумают динозавры-инопланетяне, если увидят нас со стороны!
– Нет, для меня важно не то, что подумают динозавры-инопланетяне, а что подумаешь ты. Я хочу, чтобы ты сначала доказал, что уважаешь меня, а уж потом все остальное.
Юноша немного огорчился.
– А ведь я, как ты догадываешься, мог бы взять тебя силой.