Бернард Вербер – Звездная бабочка (страница 26)

Элизабет пожала плечами.

– Люди наверняка думали об этом во все времена. Думаешь, это не заботило их в прошлом, когда свирепствовали чума, холера, мировые войны и рабство? Каждое поколение считает, что раньше было лучше и что потом тоже будет лучше. Но в конечном счете всегда происходит одно и то же. Просто сегодня мы лучше информированы – это нас и пугает. Надо сохранять холодную голову.

Телевизионные картинки все так же сменяли друг друга, сливаясь в жуткий калейдоскоп.

– Пожалуй, нам следовало остаться, – процедил сквозь зубы Ив.

– Что я слышу от человека, затеявшего все это?!

– Меня мучают сомнения. Ведь бегство – это же трусость, верно?

– Тогда в чем, по-твоему, заключается смелость?

– В том, чтобы остаться и бороться.

– Бороться стоит лишь тогда, когда есть шанс победить. А останься мы на Земле, так и продолжали бы терпеть и безропотно наблюдать, как человечество топит само себя.

Изобретатель прикусил себе щеку.

– Возможно, мы еще не все средства испробовали.

– Не будь глупцом, Ив. Какие тут еще могут быть сомнения? Ты поступил правильно. Ну конечно. И мы поступили правильно. У нас не было никакой возможности изменить хоть что-нибудь там, на Земле. Дурные привычки, накопившиеся за шесть миллионов лет, нельзя искоренить за одно поколение. Так что последняя (и единственная) надежда – это бегство!

Пока на большом экране мелькали картинки на спортивную тему, с толпами болельщиков, выкрикивающих названия своих команд, Ив продолжал кусать себе щеку. Кто-то из победителей поднял кубок, завоеванный его командой.

– На Земле не все было так уж плохо, – отчетливо проговорил он.

– А тебе чего бы хотелось – мировой революции?

Элизабет слегка пожала плечами.

– Теперь уже поздно. Ты же видела, как против нас все ополчились, когда прознали, что мы строим «Звездную Бабочку». Нас бы стерли в порошок еще до того, как мы решились бы заявить о себе во всеуслышание.

Сбившись в толпу, рай-жители в полной растерянности следили за сменой телевизионных картинок о мире, который теперь им казался совсем чужим.

После показа теленовостей об их прежнем мире Адриен Вейсс решил вывести на большой экран то, что было видно из кабины пилотов: великолепное звездное небо.

41. Стадия плавления

Однажды кому-то из мастеровых пришло в голову создать транспортное средство, приспособленное к быстрому передвижению по Цилиндру: велосипед.

Поскольку металлургические цеха выдавали лишь тяжелый металл, пригодный разве что для изготовления режущих инструментов, но никак не гоночных велосипедов, они придумали, как делать их из бамбука. У таких велосипедов только оси и колеса были металлические, а шины для них делали из резины.

Так вскоре рай-жители уже могли довольно бойко перемещаться по всему Цилиндру. Для велосипедов, разумеется, понадобилось проложить трассы, а потом и дорожки, которые пролегали, извиваясь, через поля, леса и мимо жилищ.

Заказал себе велосипед и Ив Крамер – он держал его в носовой части Цилиндра и садился на него всякий раз, когда ему нужно было попасть в левый глаз корабля.

– Хочешь порулить? – спросила его как-то шкипер.

– Ты же знаешь, после «нашего» дела меня лишили права управлять автомобилями, мотоциклами и мотороллерами! Думаю, это распространяется и на космические корабли.

Элизабет подвела его к рулевому управлению и усадила в кресло пилота. Он не сопротивлялся. Она положила ладони на его руки и показала, как удерживать оба огромных паруса «Бабочки» в таком положении, чтобы майларовая ткань оставалась идеально выпуклой, без единой складки на всей несущей поверхности. Ему казалось, что он жалкий карлик, управляющий какой-то механической громадиной.

Она сжала его ладонь.

Он отдернул руку.

– Хватит бегать, – сказала она. – Во всяком случае, от меня.

Он растерялся, потом взял ее за ладонь.

– Я хочу тебя, – прошептал изобретатель, глядя ей прямо в глаза.

Она едва заметно повела бровями. Потом, не говоря ни слова, выставила котенка из кабины и закрыла за ним дверь.

– Только не спеши, – прошептала она.

Он пробежался пальцами по клавиатуре системы управления, нашел медленную музыку и сделал звук погромче. Потом достал из ящика свечи, расставил их по кругу в пилотном отсеке, где они находились, и погасил свет.

Они танцевали, целовались, ласкались, потом их тела слились в одно целое и пронизали друг друга животворными флюидами.

В исступленном порыве прекрасная рыжеволосая капитан, словно от ударов током, застонала так громко, что стоны ее докатились до самого Цилиндра.

Следом за тем она извлекла из какого-то ящика коробку, где хранила свои «сокровища». А на самом деле – сигареты и бутылки крепкого спиртного. Они курили и выпивали.

– Я так боялась, что тело стало бесчувственным, – проговорила она, выпустив струю дыма. – Это было так давно…

Она с жаром поцеловала его и нервно, но негромко рассмеялась.

– Похоже, ты расправил мне тазовые кости. И оживил нервные окончания в том месте, которого я совсем не ощущала.

Она попробовала встать и, обнаженная, без костылей, сделала несколько шагов, после чего припала к стенке.

– Это целительное действие любви, – изрек Ив, чувствуя, что весь покрыт липким потом.

– Думаю записаться на дополнительные курсы твоей целительной терапии, – вздохнув, сказала она, после чего подошла к нему, провела копной влажных рыжих волос по его шее и принялась целовать ее, едва прикасаясь к ней губами.

Они еще долго целовались и предавались любви, прежде чем забылись сном в объятиях друг друга прямо на полу кабины пилотов.

Вскоре Элизабет Мэлори передвигалась уже только с помощью палки. Так она больше походила на пиратку, капитаншу дальнего плавания, – в конце концов ей пришлось смириться с этим образом.

Адриен с Каролиной решили построить дом, куда могла бы переселиться чета основателей проекта.

Через несколько дней Иву с Элизабет показали их новое жилище. Это был дом на сваях, и стоял он прямо над озером.

Каролина лично участвовала в создании планировки и внутреннего убранства их дома. На четырех стенах и потолке спальни она развесила зеркала. Довольно удобная кухня выходила прямо на озеро.

– Это на тот случай, если Иву вздумается поудить рыбку из окна и потом отправить ее прямиком на сковородку, – объяснил Адриен.

В гостиной поместились телевизор и широкие полосатые диваны, как нельзя лучше сочетавшиеся с бамбуковыми стенами.

– Главное преимущество Цилиндра в том, что здесь не бывает ни ветра, ни дождя, а значит, строить можно из легких материалов, – ограничилась коротким объяснением Каролина.

– Мы выбрали это место еще и потому, что отсюда до нас совсем рукой подать, – прибавил Адриен. – А рядом с нами мы велели построить дом для Габриеля. Таким образом, мы все будем соседями. Очень даже удобно, если кому-то вдруг понадобится стул или скатерть.

Тем временем котенок точил коготки об толстую центральную деревянную балку, придававшую дому больше крепости, потом он взметнулся на белые льняные шторы и тут же слетел вниз, цепляясь коготками за ткань.

– Домино, похоже, здесь нравится, – заметила Каролина.

Скоро подоспел Габриель Макнамара с большим тортом.

– Ив, кажется, у тебя сегодня день рождения, – сказал он.

– Черт побери, а я совсем забыл, – признался изобретатель.

– Это на тебя так космос действует. Здесь меняется ощущение времени.

Они собрались в столовой своего нового жилища, и Каролина зажгла свечи. А когда пришло время задувать их, Ив по неосторожности смахнул одну на штору – она тотчас загорелась, и всем пришлось стать пожарными, тем более что огонь уже охватил часть бамбуковой стены.

Когда пожар потушили, выяснилось, что одна стена подлежит восстановлению, а одна штора – замене. Котенок, с любопытством следивший за происходящим, опалил себе усы, так, что их белые кончики свились колечками.

Макнамара подошел к Иву и сказал:

– Один только вопрос: ты это сделал нечаянно или же тебе захотелось поиграть в героя?

– Я… ну… да нет, все как-то ненароком вышло, – смущенно ответствовал изобретатель.

Магнат расхохотался.