Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 88)

Но кореец не отступил.

– Она пришла сюда потому, что знает: мир начнет изменяться с вас.

…С помощью своего компоста.

В подтверждение своих слов Ким громко харкнул в лужу.

– И кто же она, твоя ясновидящая? – снова задал вопрос бородач.

– Пророчица оборванцев, – объявил Ким почтительно.

Толпа одобрительно зашумела.

– Надо же, пророчица оборванцев.

– Она спасет мир, – так же серьезно объявил Ким.

Бородач сделал шаг вперед, встал и закрыл глаза.

– Неужели? И каким же образом? Труд-то, прямо скажем, не маленький.

Все вокруг рассмеялись. От бородача страшно воняло, но Кассандра поняла, что без труда может терпеть эту вонь.

– Она покажет, куда все идут, и тогда можно будет понять, куда надо идти.

– В общем, вы оба хорошенько приняли, только чего, я не знаю, но штука, видно, классная. Мне нравится. Давайте говорите, чего наглотались. Или нюхали? Может, клей? Или укол в вену? «Черный ангел»? Угадал?

– Не, наша штука посильнее будет, – откликнулся Ким.

– Говори, как называется! Быстро! Я тоже хочу! Ну, не тяни!

– Видение будущего.

Кассандра почувствовала, что до бородача что-то стало доходить. Хотя он сначала насмешливо осклабился и отхлебнул глоток вина, но внезапно стал серьезным. И остальные бомжи, что сгрудились вокруг, тоже почувствовали: происходит что-то новенькое.

– Мы бы рады поговорить с вами, но у нас полиция на заднице, нам нужен план. Если не поможете, нам хана.

Бородач почесал бороду, потом согласился дать Киму план, свечи и зажигалку. Передавая ему сверток, он шепнул:

– Ты мне ничего не должен. Мы все повеселились. Считай это плата за представление.

Ким схватил Кассандру за руку и отвел в сторону.

– Что ты получил? – спросила Кассандра.

– Возможность исчезнуть. Я, знаешь, даже без твоего таланта понял, что нам грозит.

И, словно в подтверждение его слов, неподалеку послышался полицейский свисток. Полицейские уже перебрались через ограду.

Когда-нибудь будет этому конец?

Ким и Кассандра бросились бежать. Девушка обернулась и с удивлением увидела, что их разговор не остался без последствий: бомжи стеснились в толпу, мешая пробираться полицейским.

Ким на ходу изучал план. Туннель заворачивал, он сказал:

– Здесь!

Он нажал на плоский камень, и перед ними открылся узкий ход, они с трудом протиснулись в него. И вот они уже в пещерке под землей. Ким вернул камень на место, как будто закрыл дверь.

Они в темноте, в тесноте, сидят, насторожившись.

Брат погиб.

Только он мог мне что-то сообщить.

Мне никогда не узнать, что со мной было в детстве.

Мне никогда не узнать, что сделали родители с моим мозгом, чтобы я видела будущее во сне.

В полной темноте они сидели и ждали.

Я уже знаю это ощущение по предыдущим жизням, мне приходилось прятаться в темноте и пережидать опасность.

Кассандре послышался шум текущей воды.

– Мы где? – спросила она.

Ким зажал ей рот ладонью. Они услышали шум шагов. Потом лай собак.

Они нападут на наш след по запаху.

– Пошли!

Ким зажег свечу зажигалкой, и они двинулись по узкому туннелю, пахнущему мокрой глиной. Позади них послышался скрежет отодвигаемого камня, потом лай собак – полицейские стояли у входа.

Нас нашли. Нас выдал свет свечи.

Ким Виен вел Кассандру дальше. Перекресток. Они свернули направо, потом налево, еще налево, и снова оказались на перекрестке, откуда расходилось множество туннелей. Они свернули налево, туннель был узким, но они могли двигаться во весь рост.

Под ногами у них тек ручеек, он становился все глубже, они уже шли в воде по щиколотку. Ким остановился и прислушался. Лай слышался, но далеко. Доносился, как эхо.

– Вода собьет собак со следа.

Кассандра посмотрела вперед – впереди свод понижался, не больше метра пятидесяти. Чтобы двигаться дальше, нужно было пригнуться.

– Где мы?

– В катакомбах. Сто двадцать километров галерей, расположенных на трех уровнях. Подземелье Парижа. Сыр с дырками. На юге, у заставы Брансьон сеть галерей самая разветвленная. До «Искупления» я частенько здесь прятался. Устраивал себе отдых.

Ким смотрел на план и выбирал направление. Они двигались по туннелям с полукруглыми сводами.

– Это старинные каменоломни, здесь добывали камень, из которого строили здания и памятники в Париже.

Ким помахал бумажкой с планом перед Кассандрой.

– Наша жизнь зависит от этой бумажки. Бывали случаи, люди гибли без плана. Никто не может держать в памяти расположение галерей.

Кассандра взглянула на часы, они показывали: «вероятность смерти через 5 секунд 38 %». Скорее всего, навигатор указал «Пробабилису», где она находится. «Пробабилис» вывел заключение, что она спустилась в катакомбы, и показал общий уровень опасности.

Они старались идти как можно быстрее. Снова перекресток. Ким посмотрел на план, и они снова свернули налево. Прошли мимо потемневшей бронзовой таблички с надписью «улица Тольбиак».

– Внизу помечено, какая улица идет наверху, удобно, правда?

Не хватало свежего воздуха, холодно, влажно, дышалось с трудом. Они вышли в большую пещеру. На стенах множество надписей, внизу на полу пивные банки, окурки, пустые баллончики от краски.

– Пристанище катафилов.

Этимология подсказывает: любителей катакомб.

– Мы можем с ними встретиться. Молодежь любит устраивать праздники под землей. Они тут могут спокойно потанцевать, оттянуться.

Потрахаться, прибавила мысленно Кассандра.

Ким снова посмотрел на план.

– Если я рассчитал верно, мы сейчас в районе, который называется «Византия». Между улицей Альфонса Доде и Селье.

Следующий туннель привел их к огромной пещере с уступами и нишами на разных уровнях. Ким направился к одной из арок.