Бернард Вербер – Ящик Пандоры (страница 51)

Благодаря приливу адреналина Рене подтягивается еще выше, оказывается на гребне стены и переваливается на другую сторону.

В доме уже кричат: «Грабители! Скорее вызывай полицию, Фабьен!» По ту сторону стены Опал поспешно забрасывает золотые слитки в багажник арендованной машины.

Рене падает в кресло рядом с Опал, и она рвет с места. Его дыхание постепенно успокаивается. Два гиппокампа, действующие не только на память, но и на эмоции, успокаивают миндалины. Прекращается впрыск адреналина в кровь, сердцебиение входит в норму, температура опускается. Волосы перестают дыбиться.

– Псина чуть не отгрызла мне штанины, – жалуется он, вытирая лоб.

– Вы настоящий герой.

Как Ипполит?

– Это неопровержимое доказательство действенности регрессивного гипноза. Я ни за что не нашел бы названия замка Виламбрез и места, где зарыт сундук, если бы не получил доступ к знаниям человека, жившего более двухсот лет назад.

– Вы в этом сомневались?

– Мое ремесло состоит в том, чтобы сомневаться в любой якобы исторической информации. Недаром мой отец говорил: «Есть три представления об истории: мое, твое и истинное». Теперь я знаю, что в данном конкретном случае моя и истинная истории совпадают.

– Медленно же до вас доходило! Все вы, мужчины, тугодумы.

– Жаль, нельзя довести эту информацию до широкой публики.

– Почему нельзя?

– Потом что сейчас уровень доверия ко мне близок к нулю.

– Зато я горжусь вами, мой первый испытуемый.

Она заговорщически ему подмигивает, и он впервые чувствует, что эта женщина по-настоящему его уважает. Ему хочется заключить ее в объятия, но он сдерживается, глубже погружается в кресло и засыпает, сломленный усталостью.

Опал включает радио. Звучит композиция 80-х годов «Увертюра дурака» группы «Супертрэмп».

Дороге нет конца. Почувствовав, что усталость уже мешает ей нормально вести машину, Опал сворачивает на стоянку маленького придорожного отеля.

Она накрывает слитки в багажнике одеялом и будит Рене. Тот в полусне бредет за ней. Она все делает сама: снимает комнату с двумя кроватями и укладывает на одну Рене. Тот немедленно засыпает. Дождавшись, пока он захрапит, она шепчет ему на ухо:

– Жаль, что вы вышли из строя, я бы не возражала против еще одного небольшого сеанса регрессии перед сном.

С материнской нежностью, удивившей ее саму, она укрывает его одеялом.

Качаясь от всего пережитого и плохо видя от напряжения, она умывается, раздевается, ложится, чешет те псориазные пятна, которые невозможно не чесать, и тоже засыпает.

В комнату заглядывает солнечный луч. Рене просыпается первым.

Вот хорошо, я жив здесь и сейчас.

Он моргает и ощупывает десны языком.

В каком из моих тел я нахожусь? Солдата, аристократки, галерника, буддистского монаха?

Он разглядывает свои кисти, предплечья, одежду.

Я – беглый учитель истории, убийца скинхеда и обладатель сокровища в виде слитков золота в багажнике машины.

У него странное чувство.

Он мысленно пишет свое имя.

Рене Толедано.

В этот момент у него ощущение, что он находится снаружи и впервые видит эти два слова.

Он проводит ладонью по лицу, трогает подбородок, губы, нос, щеки, лоб, пытается поточнее вспомнить форму своего лица. Нюхает свои подмышки.

Вот как пахнет это тело.

Он встает и открывает окно, чтобы впустить в комнату свет и свежий воздух. Дождь перестал, небо очистилось. Он подходит к кровати Опал и смотрит, как она спит.

А это Опал. Опал Этчегоен.

Такое впечатление, что я знаю ее очень давно. Откуда это чувство дежавю? Раньше я никогда ее не встречал. Разве что мы были знакомы в какой-то прошлой жизни.

Можно ли вот так вспоминать лица из прошлого, как было с тем учеником, который меня раздражал? Если да, то не способность ли это узнавать дух, воплотившийся в другом теле?

Этот вопрос представляется ему сейчас определяющим, но еще больше, чем ответить на него, ему хочется позавтракать. Это поможет переварить вчерашние эмоции и набраться сил для предстоящих боев.

Он подходит к зеркалу.

Каждая жизнь – результат желания, формулируемого как реакция на прежний отрицательный опыт. Компенсация или попытка улучшить свою траекторию.

Это как в игре «Властелин разума», где нужно угадать комбинацию цветных фишек: для каждого нового существования делается вывод о том, что из не сделанного в предыдущем нужно сделать. Получается, что ты по-другому переставляешь одни и те же фишки.

Он предполагает, что в своей 110-й жизни, той, что была перед жизнью камбоджийца Фируна, думал, должно быть, что мистическая духовность монахов представляет больше всего возможностей для развития. В 108-й жизни, той, что была перед жизнью солдата Ипполита, он, видимо, воображал, что лучше всего быть отважным красавцем.

Перед тем как стать графиней Леонтиной, он предполагал, что способ обрести счастье – это родиться аристократкой, обладательницей замка и большого семейства.

До того, как стать Зеноном, он считал, что решение всех проблем – жизнь на свежем воздухе, на морском берегу.

Раз за разом он рассчитывал на выигрыш в силу сочетания неких талантов. Потом сама жизнь, непосредственный опыт, ставила пределы его желаниям.

До его рождения мальчиком Рене, в 112-й жизни, предыдущее воплощение, 111-я жизнь в виде монаха Фируна, желало постичь историю и разглядеть истину за изгородью официальных версий и легенд. Ему хотелось жизни «демистификатора» в демократической стране, в мирное время, чтобы не становиться свидетелем тех сцен, которые разыгрывались на его глазах в Камбодже.

Что до способности возвращаться в прошлые жизни…

Что, если Фирун сформулировал и эту способность в своем перечне желаний для следующей жизни? Это сохранило бы память о нем в случае damnatio memoriae… Да, кое-какие события должны были побудить его к борьбе с забвением истины. Круг замкнулся: Фирун спас память о себе, наделив меня любознательностью к истории и умением возвращаться в мои прошлые жизни.

Рене Толедано звонит дежурному и заказывает обильный завтрак: омлет, апельсиновый сок, разную выпечку, масло, джем, блины, вафли, даже жареный бекон.

Черт, я пропустил вчерашнюю встречу в 23:23!

Геб занят либо строительством корабля, либо сексом с Нут. Даже хорошо, что я предоставил ему свободный вечерок.

Опал шевелится под простыней, потом сбрасывает ее. На ней только трусики и футболка. Он невольно на нее засматривается. Без одежды и косметики видно, какая у нее белая и веснушчатая кожа.

Чем лучше я узнаю эту женщину, тем сильнее она меня потрясает. Она обладает всеми достоинствами: умом, волей, независимым характером, красотой. Она может быстро и без колебаний принимать трудные решения. Бросить учебу, начать выступать в одиночку на сцене, на все махнуть рукой и последовать за мной. Истинный герой не пасует перед выбором. Я поднялся на сцену не по собственному желанию, в меня ткнули пальцем; я не собирался драться со скинхедом, а просто защищался, когда он напал; я не рвался в психушку; не по своему выбору удирал от полиции. Я вроде пассажира в тележке американских горок: кричу, потею, боюсь, но руля от тележки у меня нет.

За волнением, вызванным восхищенным созерцанием Опал, следует мысль: «Никогда такая потрясающая женщина не заинтересуется таким рохлей, как я».

Она всхрапывает, и даже этот звук кажется ему мелодичным. Он продолжает с восторгом на нее глазеть, все больше наполняясь уверенностью, что она входит в его семейство душ. Ему вспоминается услышанное однажды от отца: «То, как мы общаемся с внешним миром, выражено в буддистской культуре семью чакрами. Чакра № 1, находящаяся под телом, – это связь с планетой. Чакра № 2, там, где половой орган, – связь с плотскими удовольствиями и с размножением. Чакра № 3, там, где пупок, – связь с семьей и с предметами. Чакра № 4, там, где сердце, – связь с эмоциями и чувствами. Чакра № 5, там, где шея, – наша связь с другими людьми. Чакра № 6 находится между глаз и называется еще «третий глаз», она связана с культурой и с красотой. Чакра № 7, на макушке – духовность и свое место во Вселенной и во времени».

Еще отец сказал: «Если ты думаешь о ком-то и твоя чакра № 4 пульсирует, значит, этот человек принадлежит к твоему семейству душ».

Теперь ему вспомнилось: как только он увидел в начале представления Опал, у него сдавило грудь. Он не придал этому значения, списав на внезапное появление артистки в облаке дыма и всполохах света. Когда он поднялся на сцену и они взглянули друг другу в глаза, у него ускоренно забилось сердце, его 4-я чакра задрожала, как шар раскаленной лавы. Он принял это за страх…

Он приближается к Опал, чтобы подышать ее духами, но она открывает вдруг свои зеленые глазищи, хлопает ресницами, понимает, что он на нее смотрит, зевает, потягивается и, завернувшись в простыню, убегает в ванную.

Стук в дверь.

– Обслуживание в номере.

Рене просит поставить столик для завтрака у залитого солнцем окна. Опал выходит из душа в халате, с полотенцем на голове, и он ищет, с чего начать разговор.

– Дождь наконец-то перестал.

Она с радостным видом садится напротив него.

– Доброе утро. Вы удачно подгадали с завтраком, я ужасно проголодалась.

Она наливает себе кофе.