Бернард Вербер – Танатонавты (страница 57)
– Все это очень хорошо, – заметил Фредди, – но сотни раввинов-танатонавтов просто не существует.
– Да почему ограничиваться только раввинами? – сказал я. – Пора, наверное, вводить объединенные резервы. Я, к примеру, заметил, что между Каббалой и И-Цзином очень даже большое сходство.
Итальянка зааплодировала этой идее. На том свете она будет служить нашим послом.
Неделей позже двадцатка молодых азиатских послушников, которые на первый взгляд были похожи друг на друга как две капли воды, стучались в ворота нашего танатодрома. Они относились к монастырю Шаолинь, то есть к тому месту, где на протяжении тысячелетий учат, что религия и рукопашный бой идут рука об руку. Шаолиньские монахи славились своей репутацией непревзойденных мастеров кунг-фу. Они питались из источника науки и боевых искусств. Уже давно они поженили между собой войну и медитацию.
Фредди в экстазе занимался разработкой новой эктоплазменной хореографии. Он руководил уже не просто группой коммандос, но настоящей боевой эскадрильей, способной сгруппироваться по образу летающей кре- пости.
Нашу небесную армию он называл «Альянсом». Альянсом всех религий доброй воли.
Ребенок смотрел, как старик танцует и танцует, будто собрался это делать вечно.
– Дедушка, почему ты так танцуешь?
– Понимаешь, внучек, человек – это все равно что юла. Свое достоинство, благородство и равновесие он обретает только в движении. Человек сам себя распутывает, не забывай об этом.
Мы были не единственные, кто искал себе союзников. Хашишины, которые, казалось, питают к нам личную ненависть, тоже отыскали себе неожиданных сторонников. Они назвали свою армию Коалицией и устроили воинский призыв на танатодроме, размещенном в самом сердце своей древней крепости Аламут. Для начала они связались с синтоистскими монахами храма Ясукуни.
Там, в священном месте неподалеку от Токио[25], воздаются почести душам тех 2 млн 464 тыс 151 солдат, что пали в ходе всех войн императорской Японии.
Как бы то ни было, военные действия либеральных раввинов с послушниками Шаолиня против хашишинских муфтиев с монахами Ясукуни серьезно замедлили освоение Запредельного Континента. Произошли чудовищные баталии, как, например, 15 мая, когда двести солдат Альянса столкнулись с шестьюстами адептами Коалиции. Фредди, наш пацифист Фредди, при этом сымпровизировал нечто такое, что вполне можно квалифицировать как первый стратегический план эктоплазменного сражения.
Он послал взвод таоистов и раввинов в разведку боем, пока основные армейские силы скрыто разворачивались вдоль рокады за первой коматозной стеной, отражая при этом атаки пузырей воспоминаний. Битва по периметру венца воронки была столь жаркой, что коалисты позабыли про существование Моха 1. Когда союзнический разведотряд прорвался за коматозную стену, те кинулись вслед за ними, одновременно присматривая за пуповинами друг друга. Но за стеной их поджидала на удивление недобрая встреча. По сути дела, они напоролись там не на союзников, а на пузыри воспоминаний.
Наши воспользовались внезапностью и принялись обрывать как можно больше пуповин. В тот день три сотни коалистов с хашишинами во главе отправились разглядывать глубинный свет.
Со стороны Альянса оплакивать пришлось менее сотни тех, кого и так с самого начала принято называть «мертвецами».
Фредди считал, что эта победа оказалось легкой оттого, что прошлое раввинов и бойцов из Шаолиня было более светлым, чем у хашишинов. Наши солдаты не развлекались убийствами в Ливане, не занимались всевозможными террористическими акциями. Им не надо было оберегаться от жертв своего прошлого, как это выпало на долю их врагов.
Парадоксально, но именно эти эктоплазменные войны доказали ценность задачи завоевания того света. По всему миру религии заново открыли для себя жажду действия, в то время как – увы! – фанатики становились все более и более многочисленны. Кое-какие секты даже попытались воспользоваться моментом, чтобы возвести себя в ранг общепризнанной религии. К счастью еще, у человека ничего нет для войны на Запредельным Континенте. Нет никакой возможности взять туда винтовки, пулеметы, ракеты и даже ножи. С другой стороны, этот факт лишь придавал особую ожесточенность дракам, в которых гибли массы клириков.
В отсутствие фотоснимков и документальных кинолент журналы и газеты поначалу только упоминали об эктоплазменных войнах. Но, как и всегда выступая флагманом информационного обеспечения нашей тематики, журнал «
Тыл – фронту, все для победы. На танатодроме «Соломенные Горки» нам пришлось покинуть свои обжитые квартиры, чтобы уступить место новым пусковым креслам. С этих пор, чтобы сокрушить противника, по меньшей мере по пятьдесят клириков Альянса должны были вылетать одновременно.
Здание превратилось в поистине Вавилонскую башню. Там и сям раздавались голоса на бог знает каких наречиях, зачастую непонятных самим же фронтовикам, но, объединенные общим порывом завоевать загробный мир, представители разных конфессий превосходно взаимодействовали и разворачивали друг перед другом свою технику медитации и молебнов в целях обмена опытом.
С каждым днем Альянс становился все более разнопестрым. К исходным либеральным раввинам, монахам-таоистам и буддистским мудрецам присоединились отшельники-марабуты, анимисты с Берега Слоновой Кости, тюркские муфтии, монахи-синтоисты с острова Хоккайдо (традиционные соперники синтоистов Храма Ясукуни, кстати), греческие дервиши и даже три алеутских шамана, шесть австралийских аборигенов-колдунов, восемь бушменских магов, один филиппинский целитель, один пигмей (о чьих верованиях никто из нас не имел ни малейшего понятия), а также один чадский волхв. Теперь наша армия насчитывала свыше двухсот благочестивых солдат, живых доказательств того, что вполне возможно добиться совершенной гармонии между всеми земными верованиями.
В пентхаусе, месте встреч нашего маленького мирка, царила безмятежная атмосфера. Вдали от строгости своих монастырей, наши набожные товарищи обменивались невинными шуточками и школьными подначками. Я, со своей стороны, тоже попытался не ударить лицом в грязь и предложил им загадку:
– А вы знаете, как нарисовать круг с центром, не отрывая карандаша от бумаги?
Монахи и раввины были зачарованы этой головоломкой.
– Невозможно! – закончили они свои попытки таким восклицанием.
– Не более, чем открыть танатонавтику, – флегматично ответил я и показал им решение.
Позади себя я услышал, как Рауль, с места в карьер рвущийся решать головоломки, предлагал одной ассистентке шараду Виктора Гюго:
– Во-первых, это болтунья-трещотка. Во-вторых, это залетная птица. В-третьих, найти это можно в кафе. И в‐четвертых, это кондитерское изделие.
Вот это тема для обсуждения. Тем более что решение кажется простым. Пока Фредди наигрывал на рояле Гершвина, а Амандина готовила свои знаменитые коктейли, я напрягал мозги: «Во-первых, это болтунья-трещотка? Это сорока. Но раз сорока, то это и второе условие, птица… Но что такое можно найти в кафе? Пьяницу, официанта, пиво?..»[26]
Согласно исламской традиции, рай огромен и состоит из восьми кольцеобразных террас. Омываемый четырьмя реками, рай – это место удовольствий. Ничем не озабоченные, там проводят время четыре калифа, десять первых людей, которых Пророк обратил в ислам, а также его дочь, Фатима. У каждого по шестьдесят павильонов, покрытых золотом и драгоценными камнями. Каждый павильон вмещает в себя семьсот кроватей, это спальные места для гурий. В рае находится семь зверей: верблюд Илайи, овен Авраама, кит Ионы, кобыла Бораха, муравей и удод Соломона, собака Семи Спящих.
Пророк предлагает всем своим гостям наслаждения разные, но ощущение они дают одно-единственное: бесконечно чувственное.
Экуменическая и добродушная атмосфера нашего танатодрома не заставляла нас, тем не менее, позабыть реальность тяжелых боев этого только что разразившегося конфликта.
Альянс и Коалиция сломя голову бросились в безжалостную войну. Каждый день наши танатонавты пробуждались, залитые потом, с дрожащими конечностями, и объявляли о новых потерях. Фредди Мейер, наш раввин-хореограф, назначенный на пост главнокомандующего, решил, что настал час перейти в великое наступление. Знаменитая «Битва за рай» состоялась в 2065 году нашей эры. Рауль, Амандина и я с Розой изо всех сил пытались проследить за сражением через нашу параболическую антенну, но все, что удавалось принять, это сигналы страшного возбуждения, царившего среди душ. Позднее Максим Вийян в своем журнале опубликовал довольно точное описание. Вот, почитайте: