Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 91)
– Одна подробность, – вступает в разговор Лукреция. – Дом Исидора затопило, в моем случился пожар, поэтому мы ютимся в отеле. Запиши, Флоран, вдруг захочешь нас навестить: отель «Авенир» на Монмартре, комната восемнадцать.
Флоран Пеллегрини чиркает в блокноте.
Исидор ищет в «Гугле»: «грустный клоун».
На экране пронумерованы лица клоунов с фамилиями и с именами авторов грима. Ни одно не совпадает с тем, за кем они гнались.
Флоран Пеллегрини подъезжает к ним в своем рабочем кресле.
– Совсем забыл, Лукреция, у тебя много почты. Тебя не было несколько дней, она все время съезжала с твоего стола, я все убрал в ящик.
– Спасибо, Флоран, это подождет.
Она поглощена изучением грустных клоунов.
Старый журналист пожимает плечами.
– Давай я наскоро проверю, почту нельзя забрасывать, а то потом в ней утонешь.
Он по одному вскрывает конверты длинным ножом в форме ятагана, потом принимается за посылки.
– Погоди! – кричит Лукреция.
Она указывает на синюю лакированную шкатулку, которую он только что вынул из коричневой обертки. Взяв с бесконечными предосторожностями шкатулку, она опускает ее в прозрачный полиэтиленовый пакет.
Исидор видит, что все на месте: буквы BQT, надпись «Не смейте читать!». На оберточной бумаге напечатано: «Это то, что все вы хотите знать».
– Смена ракурса. Охотники становятся дичью, – замечает он.
– Причем бывшая дичь ездит на танке, – подхватывает Лукреция.
Флоран Пеллегрини непонимающе хлопает глазами.
– Глянем, что внутри? – предлагает Исидор Каценберг.
– Шутите?!
– Ничуть, Лукреция. Не верите же вы в эту чушь с «шуткой, которая убивает»?
Он тянется к пакету, она ударяет его по руке.
– Адресат – я, не трогайте!
И она прячет пакет с бесценным содержимым в свою сумку.
– Вы все равно не удержитесь, Лукреция. Любопытство пересилит. Дайте я сам открою. Я старше, у меня нет будущего. Если одному из нас суждено умереть от смеха, для всех лучше, если это буду я.
Она упрямо молчит.
– Будет вам, мадемуазель Лукреция. Наука отдыхает, мы находимся в сфере волшебства.
– Скажем так: у меня серьезные подозрения, что этот странный предмет связан с кончиной двух человек, и этого достаточно, – говорит она.
Он пожимает плечами.
Она засовывает пакет со шкатулкой глубже и накрывает шарфом.
– Не настаивайте, Исидор. Сказано вам: нет!
– Я знаю, как работает этот «волшебный текст», – не унимается Исидор. – Тут все дело в вере. Раз все верят, что, читая шутку, можно умереть от смеха, то этот текст потрясает. А вот я не верю, и со мной ничего не будет. Мой природный скепсис играет роль вакцины.
– Я устала, – говорит она. – Все, я пошла. Вы остаетесь?
Флоран Пеллегрини не вмешивается. Он с улыбкой достает из своего ящика бутылку виски, опрокидывает рюмку и блаженно жмурится. Свалив так и не открытую почту в коробку, он задвигает ее под стол.
116
«Пассажиры занимают места в самолете и ждут пилотов. Вскоре на борт поднимаются двое в летной форме и в черных очках. Одного сопровождает собака-поводырь, другой водит перед собой белой палочкой.
Они запираются в кабине. Пассажиры нервно хихикают и переглядываются со смесью удивления и страха.
Вскоре взвывают двигатели, самолет начинает разбег по полосе. Скорость нарастает, но кажется, что самолет никогда не взлетит. Глядя в иллюминаторы, пассажиры убеждаются, что взлетной полосе конец, впереди озеро. Многие понимают, что сейчас самолет вместо взлета нырнет в воду. Все в панике голосят. И тут самолет мягко поднимается в воздух. Пассажиры облегченно переводят дух, им уже стыдно, что они клюнули на розыгрыш.
Еще несколько минут – и инцидент забыт. Пилот в кабине щупает приборное табло, находит и нажимает кнопку автопилота.
– Знаешь, что меня пугает, Сильвен? – обращается он ко второму пилоту.
– Что, Доминик?
– Что в один прекрасный день они опоздают с воплями, и мы все погибнем».
Из скетча Дариуса Возняка «Так, ерунда».
117
Мотоцикл с коляской.
Исидор Каценберг как будто спокоен, а вот Лукреция раздражена. Сумка болтается у нее на левом плече, в недосягаемости для коллеги в коляске.
Они едут молча, поэтому она врубает хард-рок, Nothing Else Matters группы «Металлика».
Она проезжает на красный и отвечает на возмущенные гудки непристойным жестом.
Она выезжает на широкий проспект.
Она сворачивает на парижский «периферик», где начинает обгонять грузовики, легковые автомобили, другие мотоциклы.
Вырвавшись на свободный участок, она минует Порт-де-Клиньянкур и закладывает по «периферик» второй круг.
Исидор не возражает – понимает, что на скорости ей лучше думается.
Лукреция наращивает скорость, наплевав на засекающие ее автоматические радары.