Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 88)
Тадеуш Возняк разворачивает листок и читает. Последнюю фразу он произносит медленно, почти по слогам:
– «…он… расхохотался… и… умер».
Зал вскакивает в едином порыве и аплодирует.
Исидор вытирает салфеткой лицо. Другую салфетку он протягивает партнерше.
Та говорит нейтральным тоном:
– Подождите. Мне надо в туалет.
Лукреция толкает дверь с соответствующим обозначением. В ее распоряжении две кабинки. Она дергает одну, вторую ручку. Занято.
Она колотит в дверь, торопя засевшую в кабинке особу. Голос оттуда просит ее потерпеть.
Она умывает лицо ледяной водой. Редко когда эта процедура доставляет ей такое удовольствие.
Она вздрагивает от неожиданного громкого звука.
В гримерной по соседству хохочет мужчина, хохот уж больно бурный.
Охваченная предчувствием, Лукреция выбегает из туалета, бежит на хохот и оказывается перед дверью гримерной Тадеуша Возняка.
К ней присоединяется Исидор Каценберг, за ним топает пожарный Фрэнк Тампести.
Тадеуш заходится хохотом. Лукреция уже пытается высадить дверь, пока безуспешно. Она бьет в дверь ногой.
Смех в гримерке сменяется криком агонии. Слышится удар, звук падения. Сбегается целая толпа.
Пожарный уже ищет в своей связке нужный ключ, но волнуется и никак не находит.
Лукреция боится, что так он провозится до завтра, и предпочитает нырнуть в группу сотни поклонников, после панегирика Тадеуша потянувшихся к выходу. Исидор, уловивший ее мысль, торопится за ней.
– Туда! – кричит она. – Он там!
Она переходит на бег, потом вдруг замирает. Исидор налетает на нее и чуть не сбивает с ног.
– Я видела его! Грустного клоуна!
Она тяжело дышит. Внезапно клоун снова мелькает в конце коридора.
– Вон он!
– Эй! Стой!
Грустный клоун озирается и бросается наутек.
– Ловите его! Ловите! – кричит Лукреция.
Но столпотворение поклонников сковывает их движения.
Грустный клоун бежит вверх по лестнице, толкает дверь, ныряет в верхний проход. Журналисты, преследуя его, оказываются над сценой, под ними десять метров пустоты.
Беглец хорошо виден.
Зал внизу внимает новому скетчу в исполнении клоуна номер 13.
– Ловите его! – кричит Лукреция вслед убегающему.
Но грустный клоун хватается за канат и соскальзывает вниз, на середину сцены.
Удивленный 13-й клоун и его артисты застывают.
Грустный клоун делает кувырок и прикрывает тремя пальцами свой правый глаз. Зал, решив, что его продолжают смешить, хлопает.
Лукреция и Исидор спускаются тем же способом и тоже оказываются в центре сцены. Публика узнает их и радостно кричит:
– Давид! Ванесса!
Они тоже закрывают себе правый глаз, тоже кое-как кувыркаются и срывают аплодисменты.
Лукреция и Исидор имеют возможность проверить справедливость закона Анри Бергсона: юмор функционирует еще лучше при повторе.
Тем временем грустный клоун, всех растолкав, кидается к запасному выходу и выскакивает на улицу.
Журналисты видят, как он прыгает на мотоцикл и срывается с места.
Они гонятся за ним на своем мотоцикле с коляской.
Промчавшись по бульвару Итальянцев с двусторонним движением, они вылетают на бульвар Пуассоньер, где движение одностороннее.
Мотоцикл уверенно мчится в лоб машинам, распугивая одни и виляя между другими.
Мотоциклу с коляской недоступна эта наглость во всей полноте. Лукреция с трудом избегает столкновения с грузовиком, проскакивает в сантиметре от легкового автомобиля, слышит брань разъяренного пешехода – и вынуждена отказаться от погони, чуть было не повиснув на автобусном бампере.
– Что дальше, Лукреция?
– Вы делайте что хотите, а мне срочно надо в туалет.
111
«Деревня, живущая только туризмом. Но из-за экономического кризиса туристы заглядывают сюда очень редко.
Месяц проходит за месяцем, экономические перспективы расцениваются в деревне все пессимистичнее.
Вдруг появляется турист. Он снимает комнату и платит купюрой в 100 евро.
Он еще не дошел до своей комнаты, а хозяин гостиницы уже бежит к мяснику, которому задолжал 100 евро.
Мясник несет 100 евро крестьянину, поставляющему ему мясо.
Крестьянин спешит вернуть долг проститутке, с которой приятно проводил время.
Проститутка замыкает круг, расплачиваясь с хозяином гостиницы, пускавшим ее в номера в кредит.
Когда она кладет 100 евро на стойку, турист, спустившийся сказать хозяину, что ему не нравится номер и что он уходит, забирает деньги и исчезает.
Ничего не истрачено, не заработано, не потеряно.
Зато в деревне больше нет должников. Разве не так устраняется мировой экономический кризис?»
Из скетча Дариуса Возняка «Простой политический анализ».
Акт III
Умереть со смеху
112
«МИР ЮМОРА СНОВА ПОРАЖЕН В САМОЕ СЕРДЦЕ».
«БРАТ ЦИКЛОПА УМИРАЕТ ПОСЛЕ КОНЦЕРТА В ПАМЯТЬ О ДАРИУСЕ».
«ТАДЕУШ ВОЗНЯК УМИРАЕТ ПРИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, СХОЖИХ СО СМЕРТЬЮ БРАТА».
С такими заголовками выходят на следующий день газеты.