Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 108)

– Пальцы криком прогоняют хищников.

Хотя 103-я принцесса мнит себя непримиримым врагом деистов, многие участники марша все больше склоняются к тому, чтобы почитать Пальцев за богов, а посему им кажется, что они самые настоящие богомольцы.

24-й принц желает знать о Пальцах как можно больше. Например, как они поднимают тревогу.

ТРЕВОГА

Поскольку Пальцы не владеют обонятельным языком, они не вырабатывают феромоны тревоги.

В случае опасности они пускают в ход звуковые сигналы – пневматические сирены или зрительные – мигающий красный цвет.

Ну а в общем, первыми сигналы тревоги принимают телевизионные усики – они-то и предупреждают Пальцев об опасности.

Множество глаз следит за их передвижением по лесу. Те из лесных обитателей, кто не примыкает к процессии, встревожены не на шутку. Великий марш не только поглощает все больше добычи, но и все чаще превращает ее… в жаркое.

Жюли сложила губы для очередного поцелуя, как вдруг откуда-то снаружи послышался хорошо знакомый голос:

– Живо вылезайте! Вы окружены!

Внутри пирамиды грянула тревога. Все кинулись на пост управления. На телеэкранах мелькали полицейские, занимавшие позиции по всему холму.

Артюр Рамирес вздохнул:

– Снова проклятие Кро-Маньона…

В камере Жюли сигнал тревоги передавался через мигающую красную лампочку.

– Это конец! – прошептал Давид.

– Еще поглядим, – сказала Жюли. – Не все так плохо.

Цзи-вонг приоткрыл дверь, удивленно заглянул в проем и без лишних слов объявил:

– На нас напали. Надо что-то делать, и быстро.

Джонатан с Летицией принесли чемоданчик с ярлыком «Наблюдатели». Внутри он был проложен мхом и разделен на маленькие пронумерованные ячейки, где помещались крылатые муравьи-роботы.

Четверых крохотных роботов, являвших собой истинное чудо микромеханики, поднесли к вентиляционным отверстиям. Джонатан Уэллс, Летиция Уэллс, Джейсон Брейгель и Жак Мельес расположились за видеоконтрольными устройствами и взялись за ручки управления. Четыре букашки, словно торпеды, устремились в вентиляционные трубы, в то время как управлявшие ими на расстоянии операторы наблюдали за их полетом в видеоперископы.

Вскоре крылатые разведчики передали первые телевизионные изображения. Все обитатели пирамиды с тревогой следили за передвижениями полицейских вокруг их логова.

Максимилиан отдавал по рации четкие приказы. Подъехал грузовик и выгрузил инструменты для земляных работ. Полицейские вооружились отбойными молотками.

Джонатан с Летицией спешно достали второй чемоданчик с ярлыком «Бойцы». И снова обитатели пирамиды обступили их у видеоконтрольного устройства. Артюр не участвовал в управлении роботами: у него слишком сильно тряслись руки, а полет крылатых муравьев следовало корректировать с точностью до миллиметра.

Отбойный молоток вгрызся в склон холма. Земля поглощала дробные удары отбойника, но внутри пирамиды никто не сомневался: рано или поздно он упрется в препятствие – стену логова.

Один из ловко управляемых бойцовых муравьев впился в шею полицейскому, который орудовал отбойником, и вколол ему анестезирующее средство. Человек рухнул как подкошенный.

Максимилиан выкрикнул по рации очередной приказ – не прошло и нескольких минут, как грузовичок поменьше подвез комбинезоны пчеловода. Полицейские стали похожи на водолазов. Теперь муравьиным жалам до них было не добраться.

У обитателей пирамиды не было никакого другого оружия, кроме усыпляющих крылатых муравьев, но от них уже не было никакого проку.

– Мы пропали! – произнес Артюр.

Оказавшимся под надежной защитой полицейским уже ничто не мешало вгрызаться в землю все глубже. И вот стальные отбойники полицейских уперлись в бетон, точно бормашины дантистов в эмаль зуба. Внутри пирамиды все задрожало, и сердца ее обитателей забились еще сильнее.

И вдруг тряска прекратилась. Полицейские закладывали в проделанные в бетоне отверстия динамитные шашки. Максимилиан все продумал. Он взялся за взрыватель и тут же начал обратный отсчет:

– Шесть, пять, четыре, три, два, один…

НОЛЬ. Хотя первые упоминания о ноле встречаются в китайских исчислениях, относящихся ко II веку после Р.Х. (у китайцев он обозначался в виде точки), а еще раньше у майя (они обозначали его в форме спирали), наш с вами ноль имеет индийское происхождение. В VII веке персы переняли его у индусов. А спустя несколько столетий у персов его позаимствовали арабы – они же и дали ему известное нам название. Однако только в XIII веке понятие ноля проникает в Европу не без помощи Леонардо Фибоначчи (вероятно, сокращение от Филио ди Боначчи), прозванного Леонардо Пизанским, который, вопреки прозвищу, был венецианским купцом.

Когда Фибоначчи попытался объяснить современникам пользу ноля, Церковь решила, что это чересчур резко меняет все представления о порядке вещей. Иные инквизиторы даже сочли ноль числом дьявола. Надо заметить, что если ноль и прибавлял значение некоторым числам, то он же обращал в ничто любые из них, которые умножались на него.

Говорили, что 0 – великий уничтожитель, потому что он обращает в ноль все, что стремится к нему. И наоборот, 1 называли достойнейшей из цифр, поскольку она никоим образом не влияла на числа, умноженные на нее. 0, умноженный на 5, – это ноль. А 1, умноженная на 5, – это 5.

Однако в конечном счете дело уладилось. Церковь, премного нуждавшаяся в точном учете своих доходов, не могла недооценивать чисто материальную выгоду, которую сулило использование ноля.

103-я принцесса узнавала дорогу. Вскоре они увидят человечье логово, откуда она сбежала. Близок час Великой встречи.

Принцесса велит отряду своих молодых разведчиков предупредить всех, кто следует в хвосте великого паломнического шествия, что первые ряды готовятся сбавить ход. Она понимает: процессия растянулась настолько, что пока ее распоряжение дойдет до цели и будет переложено на языки всех чужеземных городов, многих муравьев-паломников передавят те, кто не успеет вовремя остановиться.

103-я принцесса озирается по сторонам. Логова нигде не видно. На его месте вырос холм, а вокруг всюду царит невообразимый беспорядок. В воздухе пахнет бензином, страхом и Пальцами. Последний раз она видела такой переполох и волнение, когда однажды, ступив на какую-то тряпку, нарушила некое действо, которое Пальцы называют «пикником».

Слюновыделитель: 10-й

ЕДА

Пальцы – единственные животные, которые едят в строго определенное время.

Если животные во всем мире едят: 1) когда испытывают голод; 2) когда им на глаза попадается пища; 3) когда они чувствуют, что достаточно проворны и могут догнать эту пищу, – Пальцы, хочется им есть или нет, едят три раза в день.

Благодаря трехразовому поеданию пищи Пальцы, наверное, сумели поделить все дни на две части.

Первая еда знаменует начало утра, вторая означает его конец и начало дня, а третья обозначает конец дня и подготовку ко сну.

Они здесь. Пальцы. И, судя по запахам, которые улавливает 103-я, ей сдается, что их много.

– Молекула приветствия.

Паломники, все как один, представляются, испуская характерные феромоны. В их обонятельных сигналах нет ни злобы, ни зазнайства.

– Молекула приветствия – всем присутствующим Пальцам.

Поскольку феромон Палец очень походит на феромон боги, многие ошибаются.

Вы гоните иррациональное прочь – оно стремглав возвращается обратно, и, как только случается нечто невообразимое, иррациональное побеждает.

– Молекула приветствия – всем присутствующим богам.

Взбираясь на богов, муравьи испускают самые теплые феромоны, самые доброжелательные. Они вполне уразумели: когда приближаешься к Пальцу, обращаться к нему надлежит с высочайшим почтением.

– Молекула приветствия – всем присутствующим богам, – единодушно возглашают они, вскарабкиваясь на этих громадных теплых животных, источающих резкий запах.

УТОПИЯ САББАТАЯ ЦЕВИ. Приведя многочисленные расчеты и эзотерические толкования Библии и Талмуда, великие польские мудрецы-каббалисты предсказали, что мессия явится точно в 1666 году. В ту пору моральный дух еврейского населения Восточной Европы находился в полном упадке. За несколько лет до того казацкий гетман Богдан Хмельницкий возглавил крестьянское войско, вознамерившись покончить с господством крупных польских землевладельцев-феодалов. Не сумев захватить их в укрепленных замках, казаки, охваченные жаждой убивать, жестоко расправились с жителями небольших еврейских поселений, хранившими верность своим сюзеренам. Спустя несколько недель, когда польские шляхтичи в ответ развязали кровавые расправы, их гнев обрушился на все те же еврейские местечки, и жертв там было не счесть. «Это знак последней Армагеддонской битвы, – уверяли премудрые каббалисты. – Она предвещает приход мессии».

Тогда-то и наступило самое подходящее время для Саббатая Цеви, смиренного, еще не старого человека с пытливым взглядом, который объявил себя мессией, ни больше ни меньше. Он произносил красивые речи, дарил людям утешение и мечту. Говорили, будто он мог творить чудеса. Вскоре в многострадальных еврейских общинах по всей Восточной Европе у него появились ревностные поклонники. Между евреями, сторонниками Саббатая Цеви, и его разоблачителями произошел раскол, разобщивший целые семейства. Однако нашлось немало и тех, кто решил все бросить, в том числе семейный очаг, и пойти за новоявленным мессией, который увлек их мечтой построить новое утопическое общество в Святой земле. Но дело внезапно приняло другой оборот. Как-то вечером лазутчики турецкого султана похитили Саббатая Цеви. И от смерти его спасло лишь то, что он обратился в исламскую веру. За ним последовали и некоторые его ученики, из числа самых преданных. Другие же предпочли предать его забвению.