Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 105)

Итак, им стало ясно, кто они и где живут. Франсина с удовольствием показала бы им игру «Эволюция», чтобы они увидели, что такое мир, целиком и полностью подчиненный богу-игроку.

Будучи богиней, она оделила их доброй волей. Она не вмешивалась в их жизнь. Они могли даже взрастить в себе кровавого тирана: она решила не навязывать им мораль и уважать их выбор, каким бы плохим или губительным он ни был.

Не это ли величайший знак уважения бога к его своенравному народу? Она если и беспокоила их, то разве что для того, чтобы опробовать стиральные порошки и новые разработки, но они даже это отвергали…

Неблагодарный народ.

Франсина перемещалась из города в город. И везде видела выставленные напоказ тела своих зверски замученных посредников, а также инфра-мирян, требовавших освобождения из-под опеки Франсины. Она вглядывалась в экран, как вдруг он взорвался прямо перед нею.

ГНОСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ. Есть ли бог над богом? Первохристиане, жившие в эпоху Древнего Рима, боролись с еретическим движением – гностицизмом, последователи которого ставили вопрос именно так. В самом деле, во втором веке после Р.Х. некий Маркион утверждал, что бог, которому молятся люди, не есть верховный бог, потому что существует наивысший бог, которому тот подотчетен. По мнению гностиков, боги вставляются друг в друга, точно русские матрешки: боги высших миров включают в себя богов низших миров.

Против этого учения выступал, в частности, Ориген. Простые христиане и христиане-гностики долго поносили друг друга в споре о том, есть ли бог над богом. В конце концов с гностиками было покончено, а те из них, что уцелели, продолжали исповедовать свое учение в условиях полной скрытности.

И вот перед ними снова река. Однако в этот раз они одолеют ее числом. Их столько, что, сцепившись лапами, они могут сложиться в плавучий мостик, по которому проползают миллионы других муравьев.

Даже улитки-носильщицы с раскаленными угольками на спине ползут по этому живому мостку без малейшей опаски утонуть.

Перебравшись на другой берег, муравьи великого марша снова разбивают становище, и 103-я продолжает рассказывать им про Пальцев. Примостившись в уголке, 7-й делает наброски на листе, а тем временем 10-й старается ничего не пропустить, тщательно сохраняя ее рассказ для своего зоологического феромона.

НИЧЕГОНЕДЕЛАНЬЕ

Пальцы здорово страдают от одной вещи – ничегонеделанья.

Они единственные среди животных, которые постоянно задают себе вопрос: «Ну так что бы мне теперь поделать?»

5-й все кружит по лагерю на веточках-костыликах. Солдат уверен: передвигаясь на двух лапах, он в конце концов привыкнет к этой странной позе и превратится в двуногого муравья с генетическими признаками, которые он передаст потомкам, когда однажды вкусит осиного царского молочка.

24-й целиком поглощен сочинением саги «Пальцы».

Сказать по правде, прежде чем взяться за последние главы об этих огромных неведомых животных, 24-й ждет встречи с Пальцами.

Франсина едва успела закрыть лицо руками от осколков электронно-лучевой трубки. Глаза ее защищали очки, так что она отделалась лишь царапинами, хотя вся дрожала от страха и злости. Обитатели Инфрамира пытались убрать свою богиню-создательницу! Совершить богоубийство!

Пока Люси утешала блондинку, Артюр осматривал монитор изнутри.

– Уму непостижимо! Они отправили информационное сообщение, чтобы обмануть устройство распознавания в машине. Они изменили ее систему идентификации. Электронная карта определила, что она работает от 220 вольт, хотя на самом деле напряжение тут 110 вольт. Вот экран и взорвался от перегрузки.

– Выходит, они добрались до нашей информационной сети… – встревоженно заметил Цзи-вонг. – И взялись за наш мир.

– Нельзя играть вот так, просто, в подручных бога, – заметил Леопольд.

– Лучше напрочь вырубить Инфрамир. Эти людишки опасны для нас… – высказался Давид.

Он записал копию на дискету с большой емкостью памяти и стер программу с жесткого диска.

– Теперь они в отключке. Ну что ж, господа бунтовщики, вот вас и помножили на ноль – вернее, размазали по магнитной дискете в защитном пластиковом корпусе.

Все воззрились на дискету, как на ядовитую змею.

– И что нам теперь делать с этим народцем – уничтожить? – спросила Зое.

– Нет! Только не это! – воскликнула Франсина, которая мало-помалу оправилась от потрясения. – Пусть они стали нашими врагами, только эксперимент нужно продолжать.

Она попросила Артюра пустить ее за другой компьютер. Сгодился бы и старенький. Она проверила, чтобы он не был подключен к радиорелейным модемам или к другим компьютерам. Перенесла Инфрамир на жесткий диск и включила его.

Инфрамир тотчас ожил, а его миллиардное население даже не заметило, что уже перенеслось на простенькую дискету. Она отключила экран и даже клавиатуру с мышкой. Теперь Инфрамир существовал в замкнутом контуре, не имея возможности вступить в контакт ни со своими богами, ни с кем бы то ни было еще.

– Хотели свободы, вот и получили ее сполна. У них сейчас столько независимости, что они, можно сказать, целиком предоставлены самим себе, – заявила Франсина, поглаживая царапины.

– Зачем же ты их оставила в живых? – спросила Жюли.

– Может, когда-нибудь будет интересно взглянуть, как они там…

После стольких переживаний семеро друзей отправились спать в свои камеры. Жюли закуталась в новенькие простыни.

Опять одна.

Она была уверена, что Цзи-вонг придет к ней. Надо было идти дальше оттуда, где они остановились. Только бы кореец пришел! Теперь, когда все завертелось с такой скоростью и становилось все опаснее, ей хотелось любви.

Осторожный стук в дверь. Жюли мигом вскочила, открыла дверь – это был Цзи-вонг.

– Я так боялся, что больше тебя не увижу! – проговорил он, заключая ее в объятия.

Она не двигалась и молчала.

– Это было как в сказке, когда…

Он обнял ее крепче. Она высвободилась из его объятий.

– Что это с тобой? – смутившись, спросил юноша. – Я думал…

Плохо владея собой, она проговорила:

– Волшебство случается только раз, а потом…

Юноша хотел было коснуться губами ее плеча – она отпрянула:

– С тех пор много воды утекло… волшебство развеялось.

Цзи-вонг никак не мог взять в толк, что случилось с Жюли. Впрочем, как и она сама.

– Но ведь ты же сама тогда пришла… – начал было он.

И вслед за тем тихо спросил:

– Как думаешь, волшебство еще вернется?

– Даже не знаю. Сейчас мне хочется побыть одной. Пожалуйста, оставь меня…

Жюли наскоро поцеловала его в щеку, выставила за порог и тихонько закрыла дверь.

Снова улегшись в постель, она попыталась разобраться в том, что произошло. Зачем было отталкивать юношу, если она так его хотела?

Она ждала, когда кореец вернется. Он непременно должен вернуться. Только бы вернулся! Она кинется ему на шею, как только он постучится опять. Она не станет ничего требовать… Она растает и уступит, прежде чем он успеет произнести хоть слово.

Послышался стук. Она подскочила. Это был не Цзи-вонг, а Давид.

– Ты что тут забыл?

Не сказав ни слова в ответ, как будто не расслышав ее, Давид присел на край кровати и включил ночник. В руке он держал какую-то коробочку.

– Я тут прошелся по лабораториям, пошарил там и в одной нашел на лабораторном столе вот что.

Давид поднес коробочку к свету. Жюли не понравилось, что он нагрянул к ней в то самое время, когда мог вернуться Цзи-вонг, но любопытство взяло свое.

– Что это?

– Ты хотела смастерить «Розеттский камень», чтобы общаться с муравьями, ну так вот, они уже смастерили его. Леопольд хотел построить дом в холме, а они уже построили такой. Поль собирался выращивать грибы, чтобы жить на самообеспечении, а они уже навыращивали их хоть пруд пруди. Они же придумали и компьютер с демократической архитектурой, о чем Франсина только мечтала… А помнишь проект Зое?

– Искусственные усики-антенны для безграничного общения между людьми?

Жюли села, облокотившись на подушки.

Давид открыл футлярчик и показал ей пару розовых усиков, торчащих из наносника.

Неужели у них получилось?

– Ты говорил об этом с Артюром? – спросила она.