Бернард Вербер – Последний секрет (страница 47)

– Это вопрос всего лишь дозировки и обучения. В конце концов они научатся самоконтролю, – не сомневался Сэмюэл Финчер. – Они открыли для себя понятие отложенного удовольствия. Если дать все сразу, это не будет оценено. Но если между двумя поблажками выдерживать период ожидания, вознаграждение приобретает гораздо больше смысла.

Сэмюэл Финчер поймал за хвост мышку, маленького Юнга, достал из клетки и положил себе на ладонь. Казалось, мышь молит, чтобы ее отправили в машину для проверки ума и потом допустили к рычагу.

– Мне хочется провести опыт над человеком.

Недолгое молчание.

– Вы представляете, Жан-Луи, что будет при мотивировании человека на уровне этих мышей? Он уверенно превзойдет себя практически во всем.

«Кто же добровольно согласится подвергнуться трепанации для поиска в мозгу неизвестного участка?»

– Я, – ответил Финчер.

Потом он услышал странный звук. Это был Фрейд. Мышь на пять минут оставили без присмотра, и она, воспользовавшись свободой, истерзала собственный мозг ударами тока и скончалась.

– Расслабьтесь.

Гипнотизер Паскаль Финчер обращается к битком набитому залу «Веселой совы». Как всегда вечером в пятницу, он проводит сеанс коллективной релаксации.

– Расстегните ремни, разуйтесь, закройте глаза и полностью расслабьтесь.

Зрители стараются следовать его инструкции.

– Займите удобную позу в кресле и релаксируйте. Сосредоточьтесь на своем дыхании и постепенно замедлите его. Сосредоточьтесь на сердцебиении, чтобы понемногу замедлить и его. Дышите животом. Забудьте о заботах прошедшего дня. Забудьте, кто вы. Думайте о своих ногах, представьте красный цвет. Вы больше не чувствуете собственных ступней. Подумайте о коленях и представьте оранжевый цвет. Вы больше не чувствуете собственных коленей. Подумайте о бедрах и вообразите желтый цвет, вот вы перестали чувствовать и их. Подумайте о голове, представьте сиреневый цвет – и вы больше не чувствуете собственную голову.

Все сидят с закрытыми глазами и как будто спят. У всех замедлился пульс. Немногие, недостаточно восприимчивые, со смехом наблюдают за соседями, но гипнотизер жестом просит их не тревожить остальных или выйти. Невосприимчивые осторожно, стараясь никого не разбудить, выходят.

– Вы чувствуете легкость, легкость. При каждом выдохе вы еще чуть-чуть расслабляетесь, вы все более спокойны, все более легки. Теперь представьте лестницу, ведущую в глубь вас самих. Хорошо представьте ее, со ступенями и перилами. Теперь спуститесь на одну ступеньку и ощутите эффект – углубление расслабления. Спуститесь на вторую и снова ощутите расслабление. Каждая новая ступенька приводит вас во все более приятное состояние отдыха, восстановления. Вы находились на нулевой ступеньке, а теперь стоите на третьей, на четвертой, на пятой, на шестой. На десятой ступеньке вы достигаете состояния глубокой релаксации. Мы спустимся еще глубже к вам в душу, в ваш мозг. Достигнув двадцатой ступеньки, вы окажетесь в состоянии истинного гипноза.

Он медленно ведет отсчет.

– Вот вы и в зоне гипноза… ваше самочувствие великолепно…

В глубине зала открывается дверь. Гипнотизер недовольно машет рукой. Он настоятельно просил, чтобы после начала сеанса никто не входил. Новенький дает понять успокоительным жестом, что не помешает.

Узнав его, Паскаль Финчер успокаивается. Это Исидор Каценберг.

Журналист садится рядом с одним из участников. Это не кто иной, как Умберто Росси. Паскаль Финчер говорил, что моряк – постоянный участник пятничных гипнотических сеансов. Значит, так оно и есть. Моряк улыбается с закрытыми глазами. Гипнотизер продолжает:

– Теперь представьте, что вы ходите по этому этажу. Там проспект, перед кинотеатром очередь на сеанс. Вы смотрите на афишу и обнаруживаете, что идет занятный фильм, который вы давно хотели посмотреть. Вы покупаете билет и входите. Каждый видит этот фильм по-своему. Но для каждого он неотразим. Начинаются титры. Потом кино. Такого забавного фильма вы еще не видели.

Участники недолго сохраняют неподвижность, потом раздается смех, хотя глаза у всех по-прежнему закрыты. Сначала все прыскают вразнобой, но постепенно смех начинает звучать дружно, как будто все смотрят один и тот же фильм, с одними и теми же комическими эпизодами.

Пользуясь тем, что Умберто Росси загипнотизирован, Исидор Каценберг шепчет ему на ухо:

– Сейчас вы мне расскажете, что такое «Последний секрет».

Моряк прекращает смеяться и открывает глаза. Резкий переход со стадии «гипнотическое усыпление» на стадию «враждебная реальность» вызывает боль в затылке. Гипноз, совсем как глубоководное погружение, требует этапов декомпрессии. Умберто узнает Исидора, обувается и спасается бегством, распихивая загипнотизированных зрителей, тоже плохо реагирующих на столь резкое пробуждение.

Паскаль Финчер, перекрывая поднявшийся шум, повышает голос:

– Вы продолжаете смотреть фильм, не обращая внимания на лишние звуки, достигающие вашего слуха.

Умберто бросается к одному из выходов, но там ему преграждает путь Бержерак. Моряк кидается к другой двери, но в ней появляется Лукреция. Остается только туалет. Лукреция, Исидор и Жером Бержерак преследуют его и там, потом все вместе выбегают во двор, полный мусорных баков. Умберто, прячась за ними, достает револьвер и без колебания открывает стрельбу.

– План два, план два! – кричит издали миллиардер.

– Что еще за план два? – спрашивает Лукреция.

– Нашли, кого спрашивать, с моими-то провалами в памяти. Я не помню даже про план номер один.

Лукреция тоже достает револьвер и, целясь в Умберто Росси, обращается к коллеге:

– Я обдумала ваш рассказ о провалах в памяти. По-моему, они нужны вашему мозгу для самозащиты. Вы такой чувствительный, что не смогли бы быть эффективным, если бы помнили все, что идет не так в мире и в вашей жизни. Вам необходимо забывать о жестокостях прошлого и настоящего. Вот ваш мозг и стал подвержен добровольной амнезии.

– Вернемся к этому позже, – откликается Исидор.

Умберто убегает, преследователи не отстают. Он снова стреляет, они прячутся в углу. Умберто ныряет в прилегающую улочку, расталкивает прохожих и скрывается за дверью, из-за которой продолжает пальбу. Жером Бержерак обстреливает его жирными консервными банками и наступает, не переставая кричать:

– План два, план два!

– Вот к чему приводит склонность к крайностям, – ворчит Исидор. – Даже в своем эпикурействе он перегибал палку. Вот, полюбуйтесь, он и сейчас рвется в сорвиголовы, наплевав на благоразумие.

Подтверждая его вердикт, миллиардер бросается вперед и получает в плечо посланную Умберто пулю калибра 7,65.

– Меня задело, – сообщает Жером со смесью ужаса и восхищения.

– Хватит попусту терять время, – решает Исидор.

Зайдя с тыла, он тычет под ребра Умберто горлышком бутылки.

– Хорошенького понемножку. Руки вверх, Умберто!

Журналист защелкивает у него на запястьях извлеченные из кармана наручники.

– На помощь! – голосит Жером Бержерак.

Молодая журналистка подбегает к нему.

– Ради вас, Лукреция, я готов рисковать жизнью, – шепчет он, как будто находится на последнем издыхании.

Лукреция осматривает рану:

– Гм… Ерунда. Так, царапина. Возьмите мой платок, а то испачкаете костюмчик от «Кензо».

Повернувшись к Умберто, она хватает его за воротник:

– Ну, что такое «Последний секрет»?

Умберто помалкивает, снисходительно улыбаясь.

Жером Бержерак тоже хватает его за воротник и собирается двинуть кулаком в челюсть, но Исидор отводит его руку.

– Прошу без насилия.

– Я знаю свои права, – строго сообщает бывший нейрохирург. – Вы не полицейские. Вам нельзя даже надевать на меня наручники. Я подам на вас в суд.

– Да, мы не полицейские, но, думаю, они скажут спасибо за поимку убийцы доктора Жиордано, моего похитителя (я тоже подам на вас в суд) и убийцы Финчера.

Эти слова вызывают бурную реакцию.

– Я не убивал Финчера! – вопит Умберто.

– Это еще предстоит доказать, – напоминает Жером Бержерак.

– Наташа показала, что была одна и…

– Да, но «Последний секрет», кажется, позволяет убивать на расстоянии, – говорит Лукреция.

Умберто пожимает плечами:

– Вы понятия не имеете, что такое «Последний секрет».

– Так скажите нам, что это, мы внимательно слушаем.

К ним подходит Исидор:

– Кажется, вы не поняли одной вещи, Умберто. Мы – одна команда. Мы любим Сэмюэла Финчера и его дело. Мы просто хотим выяснить, что с ним случилось.