Бернард Вербер – Планета кошек (страница 48)

– Я предлагаю прибегнуть к самому действенному оружию – тому самому, к которому у меня есть талант.

– Ты о чем?

– О коммуникации.

– Коммуникация между кем и кем? – нервничает Хиллари Клинтон.

– Между мной и Тамерланом.

Сначала все недоуменно молчат, потом в зале поднимается насмешливый гул.

Я невозмутимо продолжаю:

– В прошлом я с ним уже общалась. Это была прямая коммуникация благодаря Третьему Глазу, которым снабжены мы оба. Соединившись при помощи кабеля USB, мы вели прямой диалог – между моим и его мозгом.

– Что же вы намерены сказать этой крысе? – спрашивает лукавым тоном Хиллари Клинтон.

– Это будет импровизация, но я сделаю все, чтобы мы остались в живых, а это, кажется, уже немало. Если у кого-то из вас есть идея лучше этой, то я, разумеется, готова отказаться от своей.

Это и есть власть над миром: не жить в страхе, думать над практическими решениями, иметь смелость рисковать своей жизнью для разблокирования ситуаций, кажущихся всем неразрешимыми.

– Есть другие предложения? Напоминаю, пока мы здесь ведем дебаты, тысячи крыс набивают подвалы этой башни артиллерийским порохом.

– Как только ты попытаешься к нему приблизиться, они тебя убьют, – предупреждает Норовистый Конь.

– Здесь-то нам и пригодится Павел, наш разведчик. Он устроит нам с Тамерланом встречу.

– Что помешает ему убить тебя? – спрашивает Эсмеральда, вдруг озаботившаяся темой моего выживания.

– Ничего. Но если ничего не предпринять, то умрем мы все.

По-моему, генерал Грант опять хочет взять слово, поэтому я опережаю его и рублю сплеча:

– Нельзя дальше тянуть! Доверьтесь мне. Если я провалюсь, то уже не вернусь назад.

Залом владеет нерешительность. Я оглядываю всех по очереди, гляжу каждому в глаза: генералу Гранту, Хиллари Клинтон, Роману, Натали, Сильвену, Эдит, Джессике, Норовистому Коню, Эсмеральде, Анжело.

– Должна сообщить, что я попросила Хиллари Клинтон о льготе: чтобы мне предоставили место представителя сто третьего, кошачьего сообщества. Она дала мне обещание, но, как многие политики, она склонна уступать, когда это ей на руку, а после избрания забывать о своих обязательствах. Поэтому я призываю в свидетели вас: если вы проголосуете за то, чтобы я провела переговоры от вашего имени, то я приобрету официальный статус представителя в кошачье-человечьем сообществе башни Свободы.

Шум в зале. Я слышу шутки, насмешки, даже оскорбления.

Хиллари улыбается, понимая, что циники по большей части на ее стороне. Я обвожу взглядом всех представителей сообществ одного за другим.

Они тоже считают, что, даже если я спасу им жизнь, я не заслужу того же статуса, которым обладают они. Вот кретины! Они ставят свою видовую гордость выше инстинкта выживания.

Микрофон хватает Натали.

– Вы что, слабоумные? Выбора не осталось: либо Бастет, либо ничего!

Я тоже так думаю…

– Я вот беременна и хочу, чтобы мой ребенок родился в мире, не обреченном на гибель. Это значит, что я хочу пережить эту опасную ночь. Ирония в том, что мы позволяем себе бессмысленные политические дебаты, подвергая опасности не только наши собственные жизни, но и будущее всего человечества. Надо действовать без промедления. Либо сейчас, либо никогда!

Длительное молчание.

– Бастет хватило любезности предложить вам одобрить голосованием ее крайне рискованную, признаем это, миссию. А что вы? Вам хватает совести привередничать? За кого вы себя принимаете? Кто-нибудь из вас сунулся бы в крысиное логово, чтобы навязать переговоры их главарю? Пусть любой, не приемлющий ее в роли переговорщика, проведет переговоры вместо нее!

Все опускают глаза.

– Ну, кто отправится на остров Либерти для переговоров с Тамерланом? Кто?

Никто не шелохнется.

– Тем лучше. В таком случае будем считать, что голосование о зависимости между специальным заданием Бастет и получением ею официального статуса представителя сообщества кошек, насчитывающего у нас в башне целых восемь тысяч особей и превышающего, следовательно, численностью любое другое из других ста двух сообществ, превращается в формальность. Проведем его незамедлительно.

Обожаю эту женщину! Будь я человеком, предпочла бы быть ею, то есть такой, какой она стала от общения со мной. Вот это прогресс, вот это отвага, вот это решительность!

Эсмеральда подмигивает мне на человечий манер и мяукает на ухо:

– Это же надо, здорово ты приручила свою служанку!

– Итак, голосуем! Кто выступает против единственного реального на сегодня решения: отправить Бастет на переговоры с противником, при том что вследствие этого Бастет приобретет статус представителя сто третьего сообщества?

Поднимается одна-единственная рука – Хиллари Клинтон.

– Отлично, – говорит Натали, – сто одним голосом против одного миссия «переговоры с Тамерланом» признается одобренной. Соответственно, Бастет получает статус представителя сто третьего сообщества в нашей благородной ассамблее. Отныне она сможет выступать от имени своих сородичей и участвовать в голосованиях, подавая голос, равноценный голосу любого другого присутствующего здесь полномочного представителя.

Я выиграла.

Натали первой хлопает в ладоши, ее примеру следуют Роман, Эдит, Сильвен и Джессика. После нескольких секунд неуверенности, тянущихся для меня нестерпимо долго, все члены ассамблеи, а за ними и присутствующая на заседании публика тоже аплодируют, наконец, мне, моим идеям и храбрости.

На взрыв энтузиазма я, конечно, не рассчитывала, но все же я – первая кошка с реальным политическим статусом, пускай и добытым в кризисной обстановке.

Натали хватает меня и поднимает так высоко, как только может.

Я ВЫИГРАЛА.

И вот уже несколько человек вскакивают и начинают мне аплодировать. К поздравительным крикам примешивается мяуканье.

До моих сородичей тоже дошло, как высоки ставки и как высоко я забралась. Давно пора! Мне казалось, что американские кошки видят во мне свою обыкновенную соплеменницу, а то и чужую.

Аплодисменты не смолкают, но я уже сосредотачиваюсь на следующей цели – переговорах с императором Тамерланом.

Не проходит и нескольких минут, как Сильвен отправляет дрон к острову Либерти и устанавливает связь с Павлом.

Последнему сообщают о моем предложении, он передает его Тамерлану и докладывает, что император крыс готов принять меня – одну меня – в постаменте статуи. То есть у себя в логове, лишая меня шансов на побег.

Я соглашаюсь.

Сеанс связи завершен. Я нахожусь вместе с Натали, Романом, Эсмеральдой, Анжело и Кимберли в компьютерном зале.

– Браво, мама! План – супер! Подкрадись к нему поближе и убей!

– Хочешь совета? – спрашивает меня Роман.

– От вас – да.

– Оставайся спокойной, что бы ни происходило. После его реплики жди две секунды, прежде чем ответить.

– Что-нибудь еще?

– Дыши глубже. Дыхание поможет совладать с эмоциями, – советует Натали.

– Хочешь, я полечу с тобой? – предлагает Эсмеральда.

Нет уж, в прошлый раз мы друг другу помешали.

– Тамерлан потребовал, чтобы я была одна. Но за предложение спасибо.

– Что если с тобой произойдет несчастье? – спрашивает прагматичная Натали.

– Я хочу, чтобы моему сыну Анжело вживили Третий Глаз и отдали ему РЭОАЗ. Так он сможет продолжить и завершить мой проект становления кошачьей цивилизации. Тебя, Эсмеральда, я прошу помочь моему сыну добиться успеха. Бывает, что он проявляет излишнюю… импульсивность. Его нужно направлять. Твой долг – объяснить ему, что такой аргумент, как насилие, нужно использовать только после того, как испробованы и признаны неэффективными все остальные.

– Можешь на меня рассчитывать, Бастет.

– Что ж, больше не будем терять времени, нельзя допустить, чтобы этой ночью произошло непоправимое.

Проходит всего час, и вот я снова лечу на дроне в направлении вражеского лагеря.