Бернард Вербер – Планета кошек (страница 19)
– Так вышло.
Президент силится осознать услышанное.
– ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ОБЩАТЬСЯ МОЖНО, НО ЧТО ВСЯ НАША ПАМЯТЬ ПОТЕРЯНА? – не говорит, а кричит она.
– Мне очень жаль, – отвечает Джессика. – Такова плата за перезапуск Интернета.
– Не беспокойтесь, на счастье, у нас имеется волшебная палочка, – говорит Роман, поглядывая на меня. – Мы и дальше сможем слушать Моцарта, любоваться картинами Леонардо да Винчи, смотреть фильмы Серджо Леоне, «Монти Пайтон» и Стенли Кубрика.
Я кладу лапу на свой ошейник.
– Неважно, главное, мы смогли перезапустить Интернет! – торжествует Хиллари Клинтон, которой, как и мне, всегда хочется создавать впечатление, что у истоков всех побед стоит она. – Чего вы ждете? Почему не связываетесь с остальным человечеством?
Джессика корчит гримасу.
– Не знаю, остались ли еще люди с работающими, заряженными и подключенными к сети компьютерами.
Представители разных общин требуют слова. У многих уже родились предложения о том, как использовать Интернет.
Хиппи и ку-клукс-клановцы обмениваются взаимными оскорблениями. Африканцы и азиаты тоже ссорятся, есть и другие не согласные друг с другом общины.
– Для чего эти дебаты? – спрашиваю я свою служанку.
– Таков уж принцип парламентского режима.
– Чепуха какая-то, я предпочитаю диктатуру. При ней заблуждающегося вождя убивают и заменяют другим. Крысы поступают именно так, и у них вроде бы все получается. Зачем люди тратят столько энергии на бесплодные дискуссии?
– Это политическая эволюция. Даже индейцы, коренные жители этого континента, грешили подобными собраниями. У них это называлось пау-вау. Это когда садятся и ведут разговоры, а потом голосуют. Считается, что большинство выражает коллективную мысль.
Представители общин в конце концов успокаиваются, но дебаты не кончаются, в зале остается осязаемое напряжение. Все умолкают, только когда слово снова берет Джессика Нельсон.
– Теперь, когда заработал наш антивирус «Наука Сильнее Бога», я могу, если не возражаете, попробовать установить связь с одним из работающих вакцинированных компьютеров.
Это предложение, конечно, всех утихомиривает.
– Действуйте! – приказывает Хиллари Клинтон.
Пальцы программистки стучат по клавиатуре. Мы можем наблюдать за ее работой на экране, висящем над помостом. Она нацеливается на одну из синих точек, и та начинает помигивать.
– Что вы, собственно, делаете? – спрашивает Хиллари.
– Это похоже на звонок на их телефон. На том конце не отвечают. Значит, там за исправленным компьютером никто не сидит. Сейчас позвоню на другой.
Новая попытка – и опять безрезультатно. Синяя точка мигает, но на том конце опять ноль реакции.
– Есть проблема? – спрашивает президент.
– Либо там все мертвы, либо спят, либо боятся ответить, потому что не знают, что с заразой покончено.
Она пробует одну за одной другие синие точки, пока одна из них не меняет вдруг цвет на белый. В динамике раздается треск.
Джессика регулирует свою программу, и голос постепенно становится внятным.
– Все в порядке, можете с ними общаться, – сообщает выпускница МТИ. – Говорите в микрофон, они вас услышат.
– Алло! Есть там кто-нибудь? Вы кто? – спрашивает президент.
– Это школа на острове Барроу, в пятидесяти километрах западнее побережья Австралии.
– Как у вас дела?
– Крупные города Австралии завоеваны крысами, большинство населения погибло от чумы. Мы пытались обороняться при помощи огня, сначала у нас получалось, но потом грызуны додумались огибать горящие участки. Нас совсем мало, нам удалось укрыться на этом чудом сохранившемся нетронутым островке. Крысы периодически пытаются до него доплыть, но мы раз за разом отбиваем нашествие, потому что они приплывают слишком обессиленные. Мы не знаем, долго ли еще продержимся, потому что их становится все больше.
Джессика продолжает искать выживших при помощи спутника «Оникс», летящего над поверхностью Земли с востока на запад. Еще одна синяя точка становится белой.
– Мы находимся на острове Жохова в Северо-Восточной Сибири. Мы – группа русских физиков, вместе спасающихся здесь от крыс. Наша защита – море и мороз. Но крысы даже к этому приспосабливаются. Каждое утро на наш пляж приплывает все больше обессиленных крыс.
Еще один контакт, дальше на западе:
– Здесь, в древней крепости Массада, нас окружает пустыня, она и спасает нас от крыс, – сообщает группа израильских ученых. – Мы – биологи. Жара и сушь лишают их сил, но они все равно не отказываются от попыток на нас напасть. У нас в крепости есть источник воды, недоступный снаружи, но крысы очень упорны. Они роют тоннели. Неизвестно, сколько еще мы продержимся. Как хорошо, что кто-то установил с нами связь!
Четвертое попадание:
– Мы укрылись в буддистском храме в Бутане, в Гималайских горах. Высота и холод не позволяют крысам к нам подобраться.
Контакты по всему миру множатся. Чаще всего это университеты, метеорологические станции, астрономические обсерватории, технические училища, расположенные на далеких островах или высоко в горах.
При каждом новом контакте зал облегченно выдыхает. Может показаться, что прямо перед нами происходит постепенное пробуждение человечества.
Когда спутник пролетает над Францией, Роман Уэллс нервничает. Он просит Джессику попробовать связаться с университетом Орсе. Синяя точка мигает, но белой не становится.
Спутник «Оникс» приближается к американскому континенту, и мы ловим сигнал примерно из Гаваны.
– Там никого не осталось, – бормочет Натали.
– Алло, Куба!
– Нет, это не Куба, вы связались с американской военной платформой. Вы кто?
– Мы в Нью-Йорке. Можно поговорить с вашим главным?
– Соединяю.
Вскоре из громкоговорителей раздается серьезный бас:
– Генерал Грант слушает. С кем имею честь?
Седая старушка толкает локтем Джессику.
– Хиллари Клинтон, президент Соединенных Штатов Америки.
– Та самая? Жена бывшего… То есть я хочу сказать…
– Избранный президент. Рада, что вы меня знаете, генерал Грант. Я, правда, с вами не знакома, но ужасно рада, что мы разговариваем. Ваша фамилия напоминает о многих победах в прошлом. Будьте добры, расскажите о вашей ситуации. Прежде всего, где именно вы располагаетесь?
– На военной базе, замаскированной под нефтедобывающую платформу, неподалеку от берега Кубы. Связь с континентом отсутствует. Вы первые, кто с нами связался за длительное время.
– Какая информация дошла до вас в последний раз?
– После периода гражданской войны и хаоса Нью-Йорк захватили крысы. Мы готовились прийти на помощь городу, но поступило сообщение, что ученые разработали универсальный ратицид. Город очистили, вскоре ожидалось использование ратицида на всей американской территории. Именно это, надо полагать, и произошло?
– Наш ратицид больше не действует. Зато мы только что восстановили Интернет и пытаемся скоординировать усилия, чтобы снова завладеть Манхэттеном. В качестве главы государства я задаю вам вопрос: каковы средства в вашем распоряжении?
– Пятый бронетанковый батальон, «Всадники Апокалипсиса», насчитывающий пятьсот танков. Располагаем баржами-амфибиями, предназначенными для их доставки. Раньше нашей задачей было вторжение в случае надобности на остров Куба.
– Какие именно танки?
– Последнего поколения, с превосходным вооружением. Экипаж танка – четыре человека. Численность батальона – две тысячи военнослужащих.
– Ваш парк не заржавел от времени?
– У нас специальный протокол техобслуживания, смазки и проверки состояния техники, обеспечивающий ее полную боеготовность.
Джессика что-то отлаживает, и в углу экрана появляется квадратик, а в нем военный в мундире. За его спиной виден полный экранов зал и другие люди в военной форме.
Хиллари садится перед камерой компьютера.