Бернард Вербер – Муравьи (страница 49)
Пожилая дама набила рюкзак съестными припасами и напитками, включая вербеновый чай, которым наполнила три термоса. Главное – не повторить оплошность противного Ледюка, которому пришлось быстро вернуться только потому, что он не позаботился о провизии… Но удалось ли ему в итоге найти кодовое слово? Августа в этом сомневалась.
Помимо прочего снаряжения, Джейсон Брейгель захватил с собой большой баллончик со слезоточивым газом и три противогаза, а Даниэль Розенфельд – фотоаппарат последней модели со вспышкой.
Сейчас они кружили внутри каменного лабиринта. Как и у их предшественников, спуск вызывал у них всякие воспоминания и оживил потаенные мысли. О раннем детстве, родителях, первых терзаниях, совершенных ошибках, неразделенной любви, эгоизме, гордыне, угрызениях совести…
Они двигались машинально, не чувствуя ни малейшей усталости. Они все глубже проникали в тело планеты и в свою прошлую жизнь. Эх, какая она долгая – жизнь – и какая разрушительная, причем в значительно большей степени разрушительная, чем созидательная…
Наконец они добрались до двери. На ней была видна надпись.
Даниэль сфотографировал текст.
– Знакомая надпись, – заявил Джейсон. – Это из Плутарха.
– Прекрасные слова, по правде говоря.
– Вам не страшно? – спросила Августа.
– Да, все как-то неожиданно. Во всяком случае, здесь сказано, что после страха наступает озарение. Итак, будем действовать последовательно. Если нужно немного испугаться, что ж, давайте испугаемся.
– Вот-вот, крысы…
Их как будто накликали, и они тут же явились. Трое исследователей чувствовали, как твари шмыгали у них под ногами, натыкаясь на их высокие башмаки, – просто мурашки по коже! Даниэль снова щелкнул фотоаппаратом. Вспышка высветила отвратительную картину – сплошной ковер из серых комьев с черными ушами. Джейсон поспешил раздать противогазы и принялся щедро распылять слезоточивый газ. Грызунов мигом простыл и след…
Они продолжили спуск и шли еще долго.
– А не перекусить ли нам, господа? – предложила Августа.
Все сели перекусить. Злоключение с крысами, похоже, было забыто – трое исследователей пребывали в наилучшем расположении духа. Поскольку было прохладно, они закончили трапезу глотком спиртного и горячим кофе, а вербеновый чай решили потягивать на ходу.
Они еще долго копают, прежде чем выбираются на поверхность в том месте, где земля рыхлая. Пара усиков, наконец, выдвигается наружу, точно перископ; кругом целый сонм незнакомых запахов.
Свежий воздух. Вот они и за краем света. Никакой водяной стены. Но неведомый мир и в самом деле не похож на все, что они прежде знали. Тут и там проглядывают редкие деревца и травинки, а дальше простирается серая пустошь – суровая равнина. Нигде не видно ни муравейника, ни термитника.
Они продвигаются чуть вперед. Но неподалеку от них сверху обрушиваются какие-то черные штуковины, чем-то похожие на стражей, с той лишь разницей, что падают они, по счастью, как попало.
И это еще не все. Далеко впереди громоздится какая-то глыба, до того огромная, что их усики даже не могут определить ее высоту. Она заслоняет небо и давит на землю.
Они пробираются еще дальше – и вдруг видят группку тараканов, увязших в массе… неизвестно чего. Сквозь прозрачные панцири видны все их внутренности, все органы и даже кровь, бьющаяся в артериях! Какая мерзость! Трое жнецов уже пятятся, когда на них обрушивается какая-то глыба, – от несчастных не остается и следа.
Номер 103 683 и трое оставшихся в живых его спутников однако решают следовать дальше. Они продвигаются вдоль низких пористых стенок в сторону огромной глыбы и вдруг оказываются на местности, которая выглядит еще более странно. Земля здесь багровая, с ярко-красными вкраплениями. Заметив неподалеку глубокую яму, они решают укрыться там, в тени, и тут в небе вспыхивает огромный белый шар, не меньше десяти голов в диаметре, и устремляется прямо на них. Они кидаются в яму и едва успевают прижаться к ее стенкам, как в нее обрушивается шар и разбивается на дне.
Обезумев от страха, они выскакивают из ямы и пускаются наутек. Земля вокруг синяя, зеленая и желтая, и повсюду зияют точно такие же ямы и сверкают точно такие же шары, которые устремляются вслед за беглецами. Ну, это уже слишком, у смелости тоже есть предел. Этот мир настолько чужой и враждебный, что находиться здесь просто невозможно.
Из последних сил они добегают до подземного хода и возвращаются в свой привычный мир.
В анналах Китайской империи отмечено, что около 115 года до нашей эры к берегам Китая прибило судно, вероятно римское, которое во время шторма сбилось с курса и долго дрейфовало в море.
Пассажиры этого судна, акробаты и жонглеры, едва ступив на берег, решили устроить представление местным жителям, дабы заручиться их симпатией и воспользоваться их гостеприимством. Китайцы с изумлением смотрели на большеносых чужеземцев, которые плевались огнем, выгибались дугой, превращали лягушек в змей и все такое прочее.
В конечном счете они с полным основанием решили, что на Западе живут шуты и пожиратели огня. Минула не одна сотня лет, прежде чем им представился случай убедиться, что это не так.
Наконец они добрались до стены Джонатана. «
Они прошли дальше и сразу же услышали, как стена встала на место. Джейсон осветил стены: кругом сплошные камни, но уже совсем не такие, как прежде. Только что стена была красная, а теперь она стала желтой, с прожилками серы.
Дышалось, однако, легко. Даже тянуло легким сквознячком. Выходит, профессор Ледюк был прав и этот туннель действительно вел в лес Фонтенбло?
Скоро они вновь наткнулись на полчище крыс, куда более злобных, чем те, с которыми они встречались прежде. Джейсон понял, что сейчас будет, но объяснить своим спутникам не успел: им пришлось опять надеть противогазы и распылить газ. Всякий раз, когда стена отодвигалась, что, конечно же, случалось нечасто, крысы перебегали в поисках пищи из «красной» зоны в «желтую». Но если крысам из «красной» зоны кое-какая снедь все же перепадала, то их сородичам – перебежчикам – везло куда меньше, и они пожирали друг дружку.
Таким образом, Джейсон с друзьями встретились с уцелевшими грызунами – иначе говоря, самыми свирепыми. Слезоточивый газ на них почти не действовал. Они со всех сторон обрушивались на незваных гостей – кидались на них, пытаясь вцепиться им в руки…
Даниэль, на грани истерики, беспрерывно мигал слепящей вспышкой, но жуткие твари, весом в несколько килограммов, совсем не боялись людей. У исследователей появились первые раны. Джейсон достал складной нож и, проткнув им двух крыс, отдал их на съедение сородичам. Августа выстрелила несколько раз из револьвера… Только так им и удалось вырваться из крысиного плена. И вовремя!
Среди тайн, которые скрывал муравейник, меня особенно занимала одна: почему, расшевелив однажды муравьиное жилище, я заметил, что одних своих увечных сородичей муравьи уносили с собой, а других бросали умирать. Они же все были одного размера… По каким таким критериям они судили, что одна особь представляет для них интерес, а другой легко можно пожертвовать?
Они бежали по туннелю, испещренному желтыми полосами.
И наконец, добрались до стальной решетки. В центре решетки зияло отверстие, а вся конструкция напоминала рыболовную вершу. Это был своего рода конус, сужавшийся с другого конца таким образом, что сквозь него мог протиснуться только человек средней комплекции, но обратно выбраться ему бы уже не удалось, поскольку выходное отверстие снаружи было утыкано шипами.
– Сработано совсем недавно…
– Гм, как будто те, кто смастерили эту дверь с решеткой, не хотели, чтобы кто-то вернулся назад…
Августа и здесь узнала работу Джонатана, мастера, занимавшегося дверями и металлическими изделиями.
– Смотрите!
Даниэль осветил надпись:
«Здесь заканчивается сознательное.
Хотите проникнуть в бессознательное?»
Они замерли в полном изумлении.
– Что будем делать?
Все трое думали об одном и том же.
– Сейчас было бы жаль все бросить. Предлагаю двигаться дальше!