Бернард Вербер – Империя ангелов (страница 25)

– Это слишком тяжело. Большинство из нас в конце концов просто плюют на все. Людям помочь нельзя.

Я привожу аргумент Эдмонда Уэллса:

– Однако само наше присутствие здесь доказывает, что можно выйти из цикла реинкарнаций. Если мы смогли, значит, и другие на это способны.

– Возможно, с людьми дело обстоит так же, как со сперматозоидами, – изрекает Рауль. – Только одному из тридцати миллионов удается попасть в яйцеклетку. Но у меня недостаточно терпения, чтобы перепробовать тридцать миллионов душ, перед тем как мне разрешат наконец пройти через Изумрудную дверь.

Мой друг явно рад, что он не одинок в желании все бросить, Фредди Мейер вместе с ним. Он тоже больше не занимается ни своими душами, ни собственным развитием. У него больше нет амбиций. Он хочет провести остаток своего существования смеясь, забыв про мир смертных. Он потерял всякую веру в человечество. Он верит только в юмор.

Что должно было произойти для того, чтобы веселый эльзасский раввин превратился в такое разочарованное световое существо?

– Холокост, – выдыхает он. – Геноцид евреев во время Второй мировой войны.

Он обессиленно опускает голову.

– Отсюда лучше видно. Все понимаешь. Есть доступ к любой информации. Я теперь знаю все, что произошло в действительности, и это за пределами ужаса.

– Я…

– Нет, ты не знаешь. Очереди перед газовыми камерами, дети, которых вырывают из рук матерей, чтобы бросить в печь крематория, медицинские эксперименты на людях… Нужно подняться сюда, чтобы все видеть и все чувствовать. Я не могу забыть эти образы.

Я пытаюсь дать свое объяснение:

– Может быть, все эти жестокости произошли из-за того, что ангелы перестали интересоваться своей работой, как ты сейчас.

Но Фредди меня больше не слушает.

– Не хочу больше ничего знать. Хочу только смеяться, смеяться и смеяться… опьянеть от смеха и анекдотов до конца времен. Давайте смеяться, друзья. Будем смеяться и забудем все.

Как он изменился, мой дорогой Фредди! Заразителен ли юмор? Он хлопает в ладоши.

– Эй, здесь становится скучно. Быстро хороший анекдот! АНЕКДОТ! – требует бывший раввин и танатонавт.

Трудно настроиться на нужный лад после подобных упоминаний, однако Оскар Уайльд наконец пытается рассеять тяжесть от жутких воспоминаний Фредди.

– Это история про Иисуса, путешествующего со своей матерью. Они приезжают в деревню и видят, как изменившую жену хотят забросать камнями. Тогда Иисус вмешивается и говорит: «Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень». Шушуканье в толпе, потом все опускают камни. Иисус хочет освободить молодую женщину под аплодисменты, как вдруг огромный камень взлетает в воздух и расквашивает несчастную. Иисус оборачивается и говорит: «Ну, мама, вам не кажется, что иногда вы перебарщиваете?..»

Раздаются немного натужные смешки.

– Хорошо, что Иисуса нет поблизости, – замечает Бастер Китон с обычной серьезностью. – Ему не нравятся анекдоты про мать…

Слово берет Гручо Маркс:

– А вот история про одного типа, который все время жаловался, что ему не везет в лотерею. Его ангел-хранитель появляется и говорит: «Послушай, я очень хочу помочь тебе выиграть, но… купи хотя бы один билет!»

Все уже знают этот анекдот, но тем не менее хохочут.

Мы с Раулем не участвуем во всеобщем веселье, которое нам кажется немного искусственным.

В этот момент появляется Мэрилин Монро. Она бросается в объятия Фредди. Став ангелом, она сохранила все то же изящество, ту же магию, которые превратили Норму Джин Бейкер в легенду. Я думаю о несправедливости того, что звезды, умершие в расцвете лет, остались здесь такими же прекрасными, в то время как те, кто умер в старости, как Луиза Брукс или Грета Гарбо, навсегда сохранили непоправимое оскорбление времени.

– Я не представляю вам эту мадемуазель, – задиристо говорит раввин.

Он гладит ее чуть ниже спины, и если бы я не знал, что все мы здесь лишены сексуальности, то легко предположил бы наличие интимной связи между ними. На самом деле они развлекаются, имитируя старые интимные движения, хотя их пальцы не могут встретить ничего, что можно ощущать. Я спрашиваю себя, что эта красавица могла найти в круглом лысом человечке, и ответ приходит сам собой – юмор. Мэрилин дает Фредди свою прелесть. В ответ он дает ей свой смех.

– Мисс Монро, образумьте его, – говорит Рауль.

– Сожалею, но я тоже травмирована ужасами холокоста. Знаете, я ведь приняла иудаизм, перед тем как выйти замуж за Артура Миллера.

Я хотел бы спросить об истинных обстоятельствах ее смерти, но момент для этого совсем неподходящий.

– Вначале, – продолжает Мэрилин, – Фредди спускался в бывшие концентрационные лагеря, чтобы помочь душам, до сих пор обитающим там, подняться в Рай. А потом он все бросил, их там слишком много. Слишком много людей перенесли слишком тяжелые страдания при полном безразличии неба и народов. Вид, способный на совершение подобных преступлений, недостоин спасения. Со своей стороны, я его понимаю и тоже ничего не хочу больше делать для людей, – отрезает она с плохо скрытым бешенством.

– Вместо того чтобы впадать в отчаяние, не лучше ли попытаться понять? – предлагает Рауль.

– Очень хорошо. Тогда я задам тебе вопрос. Почему подобные преступления остались безнаказанными? Я спрашиваю тебя: почему? Почему? ПОЧЕМУ??!! – кричит Фредди.

Озадаченный, Рауль отвечает:

– Потому что система сложнее, чем кажется. Мы должны определить, кто принимает решения над нашим миром ангелов. Если мы не откроем космические законы в их полноте, холокост останется загадкой и даже сможет повториться. Чем замыкаться в своей боли, лучше помог бы нам открыть секрет мира «седьмых». Это предотвратило бы новые массовые бойни.

Но раввин Мейер упорствует:

– Человечество не способно развиваться. Все идет к саморазрушению. Люди не любят друг друга. Они не желают друг другу добра. Повсюду фанатизм, национализм, экстремизм… ничего не изменилось. Ничего не изменится. Нетерпимость, как никогда, на повестке дня.

Наступает мой черед заступиться за смертных:

– Человечество продвигается ощупью. Три шага вперед, два назад, но в результате оно идет вперед. Оно находится на уровне 333, а перейдет, как мне кажется, на 334. Это неопровержимо. И если даже мы, ангелы, откажемся, кто же сможет спасти людей?

Фредди неожиданно поворачивается спиной, как будто утомленный нашими рассуждениями.

– Оставим смертных самим себе. Когда они достигнут дна, может, в них пробудится инстинкт самосохранения, чтобы подняться на поверхность.

Присоединяясь к друзьям, он вновь восклицает:

– Пошли, ребята, будем смеяться, и предоставим человечество его судьбе!

68. Энциклопедия

Вануату. Архипелаг Вануату был обнаружен в начале семнадцатого века португальцами в одной из неисследованных зон Тихого океана. Его население состоит из нескольких десятков тысяч человек, живущих по особым правилам.

Например, там большинство не навязывает свой выбор меньшинству. Если между жителями нет согласия, они будут обсуждать проблему до тех пор, пока не придут к единогласному решению. Естественно, каждое такое обсуждение требует времени. Поэтому жители Вануату проводят треть своей жизни в разглагольствованиях, чтобы убедить друг друга в обоснованности своих мнений. Когда дебаты касаются земли, они могут продолжаться годами, а иногда и веками, перед тем как будет достигнут консенсус. До этого момента вопрос остается нерешенным.

Когда через двести или триста лет все приходят к согласию, проблема действительно решена и ни у кого не будет озлобленности, поскольку нет проигравших.

Общество Вануату построено по клановому принципу, причем каждый клан занимается своим делом. Есть клан рыболовов, клан, специализирующийся на сельском хозяйстве, на изготовлении глиняной посуды и т. д. Кланы обмениваются продукцией друг с другом. Рыбаки, например, в обмен на доступ к морю получат доступ к источнику пресной воды в лесу.

Когда в сельскохозяйственном клане родится ребенок, обладающий талантом к гончарному делу, он покинет своих и будет принят в семью гончаров, которые помогут ему развить свой талант. Так же будет и с ребенком гончаров, которого привлекает рыбная ловля.

Первые западные исследователи были шокированы подобной практикой, поскольку сперва подумали, что жители Вануату крадут детей друг у друга. Однако никакого воровства здесь нет, речь идет лишь об обмене в интересах оптимального развития каждого индивидуума.

В случае частного конфликта жители Вануату используют сложную систему союзов. Если мужчина из клана А изнасиловал девушку из клана В, эти два клана не начнут воевать между собой. Они обратятся к своим «военным представителям», то есть к другим кланам, с которыми они связаны клятвой. Клан А, таким образом обратится к клану С, а клан В, к клану D. Благодаря этой системе посредников в битву вступят люди, у которых мало мотивов для резни, поскольку они непосредственно не обозлены друг на друга. Как только пролилась первая кровь, каждый предпочтет прекратить битву, считая свой долг перед союзником выполненным. Таким образом, на Вануату войны проходят без ненависти и ожесточения.

69. Жак. 14 лет

Школьный мир – это моя тюрьма. Туалет – мое убежище. Когда я там нахожусь, я отдыхаю. Мои отметки в школе стали немного лучше, но без очень хорошей памяти я никогда не смогу стать отличником.