Бернард Вербер – День Муравья (страница 38)
Летиция закричала:
– Вы ошиблись! Я вовсе не дудочник из Гамельна! Вы что, не видите? Это самый обычный муравейник. Я принесла его на прошлой неделе из леса Фонтенбло. Мои муравьи вовсе не убийцы. Они никуда не выходили с тех пор, как я их сюда принесла. Ни один муравей не станет никого слушаться. Их невозможно приручить. Они не собаки и не кошки. Они свободны. Вы меня слышите, Мельес? Они свободны и действуют исключительно по собственной воле. Никто не может ими управлять и влиять на них. Мой отец очень хорошо это понял: муравьи свободны! Поэтому постоянно находятся желающие их уничтожить. Только муравьи остаются свободными и живут на свободе. И я вовсе не ваш убийца!
Комиссар не обратил никакого внимания на ее протесты и обратился к Каюзаку:
– Ты заберешь и муравейник и компьютер. Мы проверим, соответствует ли размер челюстей этих муравьев следам укусов на трупах. Опечатай квартиру и веди мадемуазель прямо к следователю.
Летиция ядовито заметила:
– Я не та, кого вы ищете. Вы снова ошиблись, Мельес. Похоже, вы только и делаете, что ошибаетесь.
Комиссар не обратил на нее ни малейшего внимания.
– Парни, – вновь обратился он к своим подчиненным, – не упустите ни одного из этих насекомых. Каждый из них – это улика.
Жак Мельес был на вершине блаженства. Он разрешил самую сложную на свете загадку. Он нашел Грааль, совершенное преступление. Он стал победителем там, где никто другой не мог бы победить. И он поймал самую хитрую на свете преступницу, дочь помешавшегося на муравьях ученого, всемирно известного профессора Эдмонда Уэллса.
Комиссар ушел, ни разу не взглянув в фиалковые глаза Летиции.
– Я невиновна. Вы совершаете огромную ошибку, которая нанесет ущерб вашей карьере. Я невиновна.
Однако эта попытка имела неожиданные последствия. Парфяне взяли в плен немало римских воинов, которые стали служить в их армии. Парфяне воевали с кушанами, кушаны их победили. Римляне оказались в кушанской армии, а кушаны воевали с Китаем. Китайцы одержали победу над кушанами, в результате пленники перекати-поле оказались воинами в армии китайского императора.
Китайцы удивлялись белой коже римлян, но восхищались их военным искусством, умением делать катапульты и другие осадные орудия. Дело кончилось тем, что их отпустили на свободу и дали им в удел город.
Римляне женились на китаянках, и жены нарожали им детей. И когда впоследствии римские купцы предлагали отвезти воинов на родину, они отклоняли их предложения, говоря, что в Китае им живется лучше.
Спасаясь от августовской жары, префект Шарль Дюпейрон отправился с семьей на пикник в лес Фонтенбло под сень листвы. Жорж и Виржини, его сын и дочь, воспользовались случаем и надели ботинки-вездеходы. Жена Сесиль приготовила холодный завтрак, который Шарль нес в огромной сумке-холодильнике под взглядами посмеивавшихся домочадцев.
В это воскресенье в одиннадцать утра уже стояла нестерпимая жара. Семейство нырнуло в тень под деревья и двинулось на запад. Ребятишки напевали считалку, которую выучили в детском саду: «Be-bop-a-Lula, she is my baby»[11]. Сесиль думала только об одном: как бы не споткнуться и не вывихнуть лодыжку.
Дюпейрон, хоть и потел с тяжелой сумкой, был очень рад, что улизнул от всех разом – от охранников, секретарш, журналистов и всевозможных лизоблюдов, которые болтались вокруг него. Встреча с природой всегда радость.
Добравшись до сильно обмелевшего ручейка, он вдохнул полной грудью воздух, пахнущий цветами, и предложил всем усесться на бережке на травке. Сесиль тут же возразила:
– Ты соображаешь, что говоришь? Здесь будет полно комаров! А кого они сразу станут кусать? Меня!
– Комары обожают нашу мамочку, потому что она у нас сладенькая, – ехидно произнесла Виржини, помахивая сачком. Она взяла его в надежде обогатить бабочками коллекцию своего класса.
В прошлом году их класс сделал из крыльев восьмисот бабочек картину: самолет в голубом небе. А в этом году они собирались изобразить битву при Аустерлице. Ни больше ни меньше.
Дюпейрон решил быть покладистым. Не хотел портить такой хороший день из-за каких-то комаров.
– Ладно. Идем дальше. Мне кажется, там внизу есть полянка.
Квадратная полянка заросла клевером, и была она не больше кухни, зато вся в тени. Дюпейрон, опустив на землю сумку-холодильник, открыл ее и достал белоснежную скатерть.
– Здесь нам будет прекрасно. Дети, помогите маме накрыть на стол.
Сам он взялся откупорить бутылочку отменного бордо и тут же получил замечание от супруги:
– Может, не стоит торопиться? Дети уже хулиганят, а тебе лишь бы выпить! Побудь отцом хоть немного!
Жорж и Виржини весело швырялись комьями земли. Дюпейрон, вздохнув, призвал их к порядку:
– Дети! Прекратите немедленно! Жорж, ты ведь мальчик, покажи сестре пример.
Поскольку никакой реакции не последовало, префект поймал сына за штанину и замахнулся.
– Ты меня понял? Если не прекратишь донимать сестру, получишь трепку! Ясно?
– Но это не я начал, пап! Это она!
– Мне не важно кто. При малейшей ссоре получишь ты.
Небольшой отряд из двадцати пяти разведчиков движется впереди колонны, изучая все тропы и тропинки. Эти щупальца армии выделяют феромоны, которые позволят остальным солдатам выбирать наилучшую дорогу.
Во главе самой первой группы идет номер 103.
Семейство Дюпейрон не спеша завтракало в тени деревьев. Даже дети перестали баловаться, занявшись столь серьезным делом. Мадам Дюпейрон, подняв взгляд вверх, нарушила тишину:
– Мне кажется, что и здесь есть комары. В любом случае какие-то насекомые. Я слышу жужжанье.
– А ты видела лес без насекомых?
– Думаю, твой пикник не такая уж хорошая затея. Лучше было бы поехать на море, в Нормандию. Ты забыл, что у Жоржа аллергия?
– Прошу тебя, перестань носиться с ним как с маленьким. Дело кончится тем, что у него и вправду здоровья не будет.
– Да ты только посмотри! Здесь полно насекомых!
– Не волнуйся, у меня с собой лучший инсектицид.
– Да что ты? И какой марки?
От разведчиков приходит сигнал:
Чего-чего, а неизвестных запахов тут хватает. Учитывая то, как велик мир, таких запахов миллиарды. Но особая интонация разведчика встревожила всю команду и поселила в ней тревогу. Они насторожились. В воздухе витают какие-то редкостные благоухания.
Охотники щелкают челюстями, не сомневаясь, что поблизости прячется дичь. Усики с усиками, муравьи принимаются советоваться. Номер 103 решает, что нужно продвинуться вперед, чтобы определить, какая именно дичь там прячется.
Все с ним соглашаются.
Двадцать пять муравьев осторожно движутся по запаху к его источнику. В конце концов они выходят на обширное, совершенно необыкновенное пространство – это белая с мельчайшими дырочками равнина.
Прежде чем продвигаться дальше, следует принять меры предосторожности. Пятеро разведчиков, вернувшись, раскладывают на траве химическое знамя Федерации – несколько капель тетрадецил ацетата (C6H22O2), и всей планете отныне будет известно, что это территория Бел-о-Кана.
Наконец они немного успокаиваются. Назвать страну – значит ее узнать.
Муравьи приступают к осмотру.
Впереди они видят две массивные башни. Четыре разведчика совершают восхождение. Вершины оказались выпуклыми, в них множество кратеров, откуда идет запах соли и перца. Они хотят посмотреть, что именно находится внутри, поближе, но кратеры слишком малы, пройти через них невозможно. Огорченным разведчикам приходится спуститься вниз.
Их успокаивают: ничего страшного, техническая служба, которая следует за ними, наверняка решит эту проблему. Внизу их внимание привлекает новая странность – цепочка приятно пахнущих холмов, совершенно неестественной формы. Они поднимаются на них и разбегаются – кто в долину, кто на верхушку. Они ощупывают почву, изучают ее.
– А потом что будем есть?
– Шашлык.
– Из чего?
– Из кусочков баранины, сала и помидоров.
– Здорово, и с чем?
Муравьи торопятся дальше. Первый успех опьянил их, они немного наполняют зобы и разбегаются по белой скатерти. Отряд из четырех муравьев погружается в белую банку, наполненную желтым желе. Они там долго барахтаются, но в конце концов желе затягивает их.
– С чем? С беарнским соусом, его собственноручно приготовил хозяин кафе.
Номер 103 увяз в гигантской куче чего-то желтого. Масса, по которой он движется, расползается у него под ногами. Прямо-таки разваливается на части. Воину 103 приходится прыгать из стороны в сторону, чтобы его не раздавило. Едва приземлившись, он вынужден делать новый прыжок, спасаясь от обвала, который может засыпать его обломками.