Валентайн. Кроме меня. Мои цели полностью эгоистичны. Бун. Это оттого, что вы думаете, будто, прикидываясь откровенным, вы произведете лучшее впечатление на мисс Клэндон, чем если бы прикинулись бескорыстным.
Валентайн, разбитый наголову этим справедливым замечанием, ограничивается вместо ответа вымученной улыбкой. Бун, довольный тем, что окончательно подавил мятеж, снова откидывается на спинку стула; на лице его написана готовность терпеливо выслушивать все претензии.
Ну что ж, мистер Крэмптон, продолжайте. Итак, все личные соображения побоку. Человек так устроен, что всегда начинает с подобного заявления.
Крэмптон. Но у меня это не пустые слова, сэр.
Бун. Разумеется. Так чего бы вы хотели?
Крэмптон. Всякий разумный человек признает бескорыстие моих желаний. Они касаются моих детей.
Бун. Ну? Так что же ваши дети?
Крэмптюн (волнуясь). Они…
Бун (резко наклоняясь вперед). Минутку! Вы собираетесь рассказать мне о своих переживаниях, мистер Крэмптон. Не надо: я сочувствую вам, но они меня не касаются. Объясните точно, чего вы хотите, — вот что нам надо выяснить.
Крэмптон (обескураженный). На этот вопрос очень трудно ответить, мистер Бун.
Бун. Попробую помочь. Что вас беспокоит в детях?
Крэмптон. Меня беспокоит то, как их воспитали.
Брови у миссис Клэндон грозно сдвигаются.
Бун. Что же вы предлагаете?
Крэмптон. Я считаю, что им следует одеваться поскромнее.
Валентайн. Чепуха!
Бун (резко откидываясь на спинку стула, возмущенный его вмешательством). Продолжайте, мистер Валентайн, я подожду.
Валентайн. Костюм мисс Клэндон безупречен!
Крэмптон (горячась, Валентайну). Вашего мнения не спрашивают!
Глория (предостерегающе). Отец!
Крэмптон (с жалким смирением). Я ведь не тебя имел в виду, дорогая! (К Буну с горячей мольбой). Но младшие! Вы их еще не видели, мистер Бун. Я уверен, что вы согласились бы, что в их манере одеваться есть что-то вызывающее, беспечное и даже легкомысленное.
Миссис Клэндон (теряя терпение). Неужели вы думаете, что я распоряжаюсь их гардеробом? Право же, это смешно.
Крэмптон (в гневе, вставая). Смешно?!
Миссис Клэндон в негодовании встает.
(Встают и говорят одновременно:)
Мак-Комас. Крэмптон, вы обещали…
Валентайн . Глупости, они прелестно одеваются!
Глория. Давайте же, наконец, говорить серьезно!
Общий переполох. Из смежной комнаты раздается предостерегающий звон бокалов. Все виновато оглядываются: оказывается, официант только что вернулся из буфета в парке и бренчит подносом, мягко ступая по направлению к столу. Мертвая тишина.
Официант (Крэмптону, ставя на стол рюмку). Вам, сэр, ирландского.
Крэмптон несколько сконфуженно садится.
(Ставит еще одну рюмку и сифон, обращаясь к Буну.) Шотландское с содовой, сэр.
Бун нетерпеливо отмахивается.
(Ставит на стол большой кувшин и три бокала.) А вот крюшон.
Все опускаются на свои места. Воцаряется тишина.
Миссис Клэндон. Мы вас, кажется, прервали, мистер Бун?
Бун (спокойно). Да. (Официанту, который собирался уже уходить.) Погодите минуточку.
Официант. Хорошо, сэр. Отлично, сэр. (Становится позади Буна.)
Миссис Клэндон (официанту). Вы не сердитесь, что мы вас задерживаем? Это желание мистера Буна.
Официант (который успел вполне оправиться). Нисколько, мэм, помилуйте. Мне доставляет удовольствие следить за работой его мощного и методичного ума, — это очень полезно, мэм, весьма даже интересно и поучительно, мэм.
Бун (вновь забирая бразды в свои руки). Так как же, мистер Крэмптон? Мы вас ждем. Снимаете ли вы свои возражения против их манеры одеваться или нет?
Крэмптон (жалобно). Мистер Бун, войдите в мое положение хоть на минутку! Ведь мне приходилось думать не об одном себе, у меня же еще есть сестра Софрония, и зять, и весь их круг. Они боятся всего, что является — как бы это выразиться? — несколько… э… э…
Бун. Да говорите, не стесняйтесь! Вызывающим? Крикливым? Легкомысленным?
Крэмптон. Я не в каком-нибудь там предосудительном смысле, конечно, но… но… (выпаливая разом) эти дети шокировали бы их. Им нельзя общаться с собственной родней. Вот к чему сводятся мои жалобы.
Миссис Клэндон (со сдержанным гневом). Мистер Валентайн, вы находите, что Фил и Долли одеты крикливо и вызывающе?
Валентайн. Нисколько. Все это чушь несусветная. У них великолепный вкус.
Крэмптон. Нашли кого спрашивать!
Миссис Клэндон. Уильям, вам часто приходится видеть людей из высшего английского общества. Вы находите какие-нибудь излишества в туалете моих детей?
Официант (успокоительно). Помилуйте, мэм! (Убежденно.) Нет, сэр, вовсе нет. Нарядно, конечно, и не без шика, но все выдержано в самом хорошем тоне и вполне изысканно, в высшей степени элегантно и благородно. Уверяю вас, сэр. Они вполне сошли бы за детей какого-нибудь духовного лица, сэр; уверяю вас, сэр. Достаточно взглянуть на них, сэр, чтобы…
В этот момент, кружась под звуки вальса, доносящегося из парка, в комнату врывается пара: Арлекин и Коломбина. Костюм Арлекина сшит из чередующихся золотых и бирюзовых ромбов, в дюйм величиною каждый. В руке у него позолоченный прутик, маска поднята. Юбка Коломбины представляет собой спелое поле — на золотисто-оранжевом фоне пунцовые маки; коротенький бархатный корсаж символизирует тычинки маков. Прелестным, ослепительным видением Арлекин и Коломбина проплывают между Мак-Комасом и Буном, а затем по кругу возвращаются к столу и с заключительным аккордом вальса застывают посреди комнаты; Арлекин становится на левое колено, Коломбина на его правое колено, держа чуть согнутые в локтях руки над головой. В то время как танец их был преисполнен грации, «поза» их не особенно удачна и грозит катастрофой.
Коломбина (пронзительно). Снимите меня кто-нибудь! Я сейчас упаду. Папа, сними меня!
Крэмптон (заботливо подбегая к ней, протягивает ей руки). Деточка!
Долли (соскакивая с его помощью). Спасибо! Какой ты милый!
Филип садится на край стола и наливает себе крюшону. Крэмптон в сильном замешательстве возвращается на диван.
Как весело! Ах, как весело! (Прыжком садится на передний край стола, запыхавшись.) Ой, крюшон! (Пьет.) Бун (раскатистым басом). Это и есть младшая дочь?
Долли (испуганная его грозным голосом и манерой, соскакивает со стола). Да, сэр. А вы кто, сэр?
Миссис Клэндон. Долли, это мистер Бун. Он любезно согласился нам помочь.
Крэмптон. Мистер Бун! Мак-Комас! Я обращаюсь к вам. Куда это годится? И разве не вправе семья моей сестры протестовать против такого?
Долли (вспыхивая румянцем — предвестником грозы). Вы опять?
Крэмптон (заискивающе). Нет, нет. В твоем возрасте оно, должно быть, естественно.
Долли (упрямо). Оставим мой возраст в покое. У меня красивый костюм?
Крэмптон. Красивый, красивый, детка. (Садится в знак покорности.)
Долли (не унимаясь). Вам нравится?
Крэмптон. Дитя мое, неужели ты не понимаешь, что мне не может понравиться подобный наряд, что я не могу его одобрить?
Долли (решив не давать ему спуску). Вы признаете, что он красивый, и все-таки он вам не нравится,—не понимаю! Мак-Комас (встает, скандализованный). Ну, знаете…
