Бернард Корнуэлл – Враг божий (страница 67)

Единственной защитой поселения служил большой каменный крест, украшенный изображением христианского бога на троне, в обрамлении причудливой каменной резьбы. Крест этот, и впрямь изумительной работы, стоял в седловине, за которой начинались земли Кадока. Здесь, на виду у всего поселения, лежавшего не более чем в десяти бросках копья, Артур остановил наш отряд.

– Мы не войдем без разрешения, пока есть возможность договориться, – кротко сказал он.

Артур упер древко копья в землю рядом с передней ногой своего коня и стал ждать.

Внутри поселения было человек двадцать; при виде нас они бросились в церковь. Через несколько мгновений оттуда вышел исполинского роста человек. Он был не ниже Мерлина, широкогрудый, с большими ухватистыми руками. К немытому лицу и бурой рясе пристала земля, волосы, такие же грязные, как и ряса, выглядели так, будто их не стригли никогда в жизни. На продубленном солнцем лице выделялись большой рот, выпуклый лоб и злые глаза. В правой руке великан держал посох, на левом бедре болтался огромный ржавый меч без ножен. Мне подумалось, что человек этот был прежде умелым воином, да и сейчас способен нанести удар-другой.

– Вам нет сюда хода, – прокричал он, – если только вы не пришли вручить Богу свои жалкие души.

– Мы уже вручили свои души другим богам, – учтиво отвечал Артур.

– Язычники! – закричал великан. (Я догадался, что это и есть прославленный Кадок.) – Вы подступили с оружием к обители, где дети Христовы играют с Агнцем Божьим?

– Мы пришли с миром, – твердо сказал Артур.

Епископ плюнул желтой мокротой в сторону Артуровой лошади.

– Ты – Артур ап Утер ап Диавол, – прогремел он, – и твоя душа – грязное рубище.

– А ты, полагаю, епископ Кадок, – все так же учтиво сказал Артур.

Епископ встал возле креста и посохом провел по земле черту.

– Только верным и кающимся дозволено пройти за эту черту на святую землю Божью, – объявил он.

Артур некоторое время смотрел на грязную деревушку впереди, потом серьезно улыбнулся строптивому Кадоку.

– Я не хочу вступать на землю твоего бога, епископ, – сказал он, – но миром прошу привести сюда человека по имени Лигессак.

– Лигессак, – прогремел Кадок, словно обращаясь к тысячной пастве, – святое дитя Божье. Он получил здесь убежище, в которое тебе не дозволено вторгаться.

Артур улыбнулся.

– Здесь правит король, а не твой бог. Только Кунеглас может предоставить убежище беглецу, а он этого не делал.

– Мой король, – гордо ответствовал Кадок, – Царь царей, и Он повелевает мне преградить вам вход.

– Ты будешь мне противиться? – вежливо изумился Артур.

– До последнего вздоха!

Артур печально покачал головой.

– Я не христианин, епископ, – кротко проговорил он, – но разве вы не учите, что Потусторонний мир – место бесконечного блаженства?

Кадок не ответил, и Артур пожал плечами.

– Так, значит, я окажу тебе любезность, если помогу быстрее туда попасть? – Он вытащил Экскалибур.

Епископ посохом углубил канавку, проведенную на грязной дороге.

– Запрещаю тебе преступать эту черту! – крикнул он. – Запрещаю во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Кадок поднял посох и указал на Артура, подержал мгновение, потом обвел посохом всех нас. Признаюсь, мне стало жутко. Кадок был не Мерлин, и его бог в моих глазах не мог тягаться с Мерлиновыми богами, и все-таки, когда посох указал на меня, я боязливо поежился, коснулся стальной кольчуги и плюнул на дорогу.

– Я ухожу молиться, – сказал Кадок, – а ты, если хочешь жить, поворачивай отсюда, ибо если ты пройдешь мимо этого креста, то, клянусь сладчайшей кровью нашего Спасителя, душа твоя будет гореть в огне. Ты пойдешь в муку вечную. Ты будешь проклят от начала веков до их скончания, от свода небесного до нижних глубин ада.

Он снова плюнул, повернулся и пошел прочь.

Артур полой плаща стер с Экскалибура капли дождя и убрал меч в ножны.

– Сдается мне, нам тут не рады, – весело проговорил он, затем подозвал Балина, старшего из своих конников.

– Бери верховых, – приказал Артур, – и езжайте за деревню. Смотрите, чтобы никто не ускользнул. Как только займете позицию, мы с Дерфелем начнем обыскивать дома. И учтите! – Он возвысил голос так, чтобы слышали все воины. – Эти люди будут оказывать сопротивление. Они начнут драться и браниться, но мы не хотим ссоры. Враг у нас тут один – Лигессак. Ничего не крадите и не портите без надобности имущество. Помните: вы – воины, они – нет. Обходитесь с ними уважительно, на брань не отвечайте. – Артур говорил строго. Убедившись, что все его слышали, он улыбнулся и жестом велел Балину приступать.

Тридцать вооруженных всадников съехали с дороги и галопом устремились к деревне. Кадок, еще не дошедший до церкви, взглянул на них, но тревоги не выказал.

– Интересно, – сказал Артур, – как он меня узнал?

– Ты знаменит, господин. – Я по-прежнему называл его господином, и тогда, и позже, до самого конца.

– Известно, может быть, мое имя, но не лицо, и уж во всяком случае, не здесь. – Артур пожал плечами, выбрасывая загадку из головы. – Лигессак всегда был христианином?

– Сколько я его знаю. Но не скажу, что добрым.

Артур улыбнулся.

– С годами легче становится вести праведную жизнь. По крайней мере, мне так кажется.

Он смотрел, как всадники скачут мимо деревни, выбивая копытами брызги из мокрой травы, потом поднял копье и обернулся к моим людям.

– Помните! Ничего не красть!

Я еще подивился, что можно украсть в таком убогом селении, но Артур отлично знал: воины всегда найдут, что прикарманить.

– Мне не нужна стычка, – сказал он. – Мы найдем нужного человека и уедем.

Он дал Лламрей шенкелей, и вороная кобыла послушно устремилась вперед. Мы двинулись следом, стирая подошвами черту, которую провел Кадок рядом с причудливо вырезанным крестом. Молния не ударила в нас с небес.

Епископ как раз дошел до церкви и обернулся у входа. Он увидел нас и торопливо шагнул внутрь.

– Они знали о нашем приезде, – сказал Артур, – так что Лигессака мы не найдем. Боюсь, Дерфель, мы даром потратим время.

Хромая овца вышла на дорогу, и Артур придержал коня, давая ей пройти. Его передернуло от омерзения, и немудрено: в деревне было почти так же грязно, как у Нимуэ на Торе.

Кадок вышел из церкви, когда нас отделяло от нее шагов сто. Наши всадники заняли позицию позади деревни, но епископ на них даже не обернулся. Он поднес к губам огромный бараний рог, и гул эхом прокатился между холмов. Кадок перевел дыхание и протрубил снова.

И тут мы поняли, что нам предстоит бой.

О нашем приезде действительно знали и сумели подготовиться заранее. Наверное, защищать Кадока собрались все христиане Повиса и Силурии. Теперь они бежали с холмов, а другие торопились отрезать нам дорогу назад. У некоторых были копья или щиты, у большинства – только серпы и вилы, но держались все очень уверенно. Многие, видимо, служили в ополчении, и это придавало христианам смелости вдобавок к тому, что они верили в своего бога и насчитывали не меньше двухсот душ.

– Дурачье! – в сердцах выкрикнул Артур. Он ненавидел бессмысленное кровопролитие, которого теперь было не избежать. Конечно, он знал, что мы возьмем верх, ибо только фанатики могут поверить, будто бог дарует им победу над шестьюдесятью лучшими воинами Думнонии.

– Дурачье! – повторил Артур и взглянул на деревню: из домов тоже выбегали вооруженные люди. – Оставайся здесь, Дерфель. Постарайся сдержать их до моего возвращения.

Он пришпорил лошадь и в одиночку поскакал вокруг деревни к своим конникам.

– В кольцо, – тихо приказал я.

Нас было всего тридцать, и наше двойное кольцо, наверное, казалось совсем маленьким орде христиан, бегущих с холмов и от деревни, чтобы нас уничтожить. Кольцо щитов никогда не было популярным боевым построением, поскольку выставленные наружу копья расходятся в стороны тем дальше, чем меньше само кольцо. Однако мои люди были хорошо вымуштрованы. Те, что в первом ряду, встали на колени, соединили щиты и уперли древки копий в землю за спиной. Мы во втором ряду поставили свои щиты поверх щитов первого ряда, так что теперь перед нападающими была сплошная стена обтянутого кожей дерева. Каждый из нас стоял над коленопреклоненным товарищем, держа копье над его головой. Нашим делом было защищать передовых, от них требовалось стоять насмерть. Работа кровавая и нелегкая, но, пока передовые крепко держат щиты и упираются копьями, а задние их защищают, кольцо почти невозможно прорвать. Я напомнил бойцам в первом ряду, что они – лишь заслон и расправу с врагом должны предоставить задним.

– С нами Бел! – крикнул я.

– И Артур! – подхватил Исса.

Сегодня расправляться с врагом предстояло именно Артуру. Мы были приманкой, он – мясником, и люди Кадока заглотили приманку, как голодный лосось – муху. Сам Кадок возглавил атаку со стороны деревни. Он сжимал ржавый меч и большой круглый щит с черным крестом, под которым угадывался плохо закрашенный силурийский лис; очевидно, прежде епископ служил копейщиком у Гундлеуса.

Христианский отряд надвигался не стеной из щитов. Такое построение могло бы принести им победу, но они действовали по старинке, способом, от которого нас отучили римляне. Когда те только появились в Британии, племена бросались на них ревущей, опьяненной медом толпой. Такая атака устрашает, но дисциплинированное войско легко может ее отбить, а мои бойцы были вымуштрованы не хуже римских.