Бернард Корнуэлл – Война стрелка Шарпа (страница 59)

Сальтадор был уже рядом. Гусар, переводивший лошадь, тупо вытаращился на взявшегося невесть откуда неприятеля. Кристофер попытался свернуть, но свернуть было некуда.

– Убейте его! – крикнул он французу и Уильямсону, и гусар послушно потянулся за саблей, да только Шарп взмахнул клинком, и рука француза повисла, почти перерубленная у запястья.

Шарп ударил еще раз, теперь уже в грудь, и солдат с криком полетел в реку. Лошадь рванула вперед и пронеслась мимо стрелка, едва не отправив его вслед за гусаром. Копыта выбили искры из мокрого камня, и в следующую секунду животное исчезло. На узкой дорожке остались только Шарп и два его врага.

Кейт вскрикнула, увидев окровавленный клинок.

– Беги! – заорал Шарп. – Беги к утесу! Кейт, шевелись! А ты, ублюдок, верни мою трубу!

Кристофер протянул было к супруге руку, но ему помешал Уильямсон, который бросился вперед из-за спины подполковника. Кейт, воспользовавшись шансом, проскочила мимо Шарпа. Уильямсон попытался схватить ее, но, увидев перед собой клинок, остановился и выставил мушкет. Сталь ударилась о сталь, и дезертир отступил. Шарп наступал, и сабля мелькала, как язык змеи, вынуждая противника пятиться. Кристофер схватил солдата за руку и толкнул к стрелку.

– Убей его! – взвизгнул он, и дезертир замахнулся мушкетом, как дубиной.

Шарп отпрыгнул в сторону и, уклонившись от удара, рубанул сбоку. Уильямсон покачнулся – клинок срезал ему пол-уха. От бо́льших неприятностей уберегла кожаная шляпа, смягчившая удар. Не давая дезертиру опомниться, Шарп провел прямой выпад. Острие пронзило мундир и скользнуло по ребрам. Уильямсон отшатнулся, поскользнулся и, взмахнув руками, полетел с моста. Теперь на узкой горбатой арке остались двое, Шарп и Кристофер.

Кристофер смотрел на Шарпа и, похоже, не верил своим глазам. Он попытался заговорить, потому что слова всегда были лучшим его оружием, но даже не смог разлепить губы. Шарп шагнул к нему, и тут нахлынувшая сзади толпа французов бросила подполковника на врага, прямо на его саблю. Кристоферу недостало смелости вытащить свою, и тогда, не видя иного выхода, он последовал за Уильямсоном в темную пучину ущелья. Он прыгнул.

Виченте, Харпер и Мачедо, спустившиеся за лейтенантом с утеса, наткнулись на Кейт.

– Присмотрите за ней, сэр! – крикнул Харпер, и они с Мачедо побежали к мосту.

И в этот же миг Шарп прыгнул в воду.

– Сэр! – заорал Харпер. – Тупой ублюдок!

Оба сержанта выбежали на дорогу и едва не столкнулись с кучкой французов. Те, возможно, и удивились, увидев перед собой людей в неприятельской форме, да только сейчас они спешили поскорее убраться из опасного места, а потому никто даже не остановился. Харпер, подбежав к краю обрыва, посмотрел вниз: мертвые лошади на камнях, тела в воде и никаких признаков Шарпа или Кристофера.

Уильямсону повезло – он попал на середину реки, где было довольно глубоко, а потом его еще отнесло к мертвой лошади, за которую дезертир и ухватился. Кристофера удача обошла – он грохнулся рядом со своим слугой, но левая нога попала на камень, и лодыжку пронзила острая боль, а вода обожгла холодом. Вцепившись в Уильямсона, подполковник огляделся, Шарпа не обнаружил и решил, что тот, должно быть, предпочел укрыться, чтобы не попасть в руки отступающих французов.

– Подтащи меня к берегу. Я, кажется, сломал ногу.

– Не беспокойтесь, сэр. Я с вами, сэр. – Уильямсон подхватил хозяина и потянул к ближайшему берегу.

– Где Кейт?

– Убежала, сэр, убежала. Но мы ее найдем. Найдем, сэр. Вот сюда. Здесь можно выбраться. – Уильямсон опустил подполковника на землю и огляделся. – Нам бы только на дорогу подняться, а там… – Он осекся, увидев Шарпа, и выругался.

– Что такое? – процедил сквозь зубы Кристофер.

– Опять этот чертов выскочка. – Уильямсон вытащил саблю, которую снял с французского офицера, убитого возле семинарии. – Шарп.

Шарпу повезло больше всех. Спрыгнув в овраг, чтобы не попасться французам, он успел ухватиться за какой-то куст, потом нашел под ногой опору, соскочил на камень, который не выдержал его веса, и в результате оказался в реке. Сабля, к счастью, осталась при нем. Поднявшись, стрелок обнаружил перед собой Уильямсона, а за его спиной промокшего и дрожащего Кристофера.

Шумел дождь. Темные стены оврага освещались только вспышками молний.

– Моя труба, – сказал Шарп.

– Конечно, лейтенант, конечно. – Подполковник сунул руку в карман и вытащил подзорную трубу. – Посмотрите, она нисколько не пострадала! Я брал ее только на время.

– Положи на камень.

– Отличная вещь! И ни царапинки. Все стекла целы. – Кристофер положил драгоценный прибор на камень. – А вы молодец, лейтенант!

Он толкнул в спину Уильямсона, который словно прирос к месту.

Шарп шагнул к ним, и оба его врага подались назад. Кристофер снова толкнул Уильямсона, заставляя его действовать более энергично, но дезертир не спешил проявлять инициативу. Привыкший обращаться со штыком, он не умел пользоваться оружием более длинным, тем более против гораздо более тяжелой кавалерийской сабли, которую держал его противник. Не зная, что делать, он отступил на шаг.

– Я даже рад, что вы здесь, лейтенант, – сказал Кристофер. – Как раз думал, как бы нам отделаться от французов. Вы ведь понимаете, они за мной следили. Глаз не спускали. Мне нужно о многом рассказать сэру Артуру. Как он их разделал, а?

– Разделал, – согласился Шарп, – а вот ты ему нужен мертвым.

– Перестаньте, лейтенант! Что вы такое несете! Мы же англичане. Мы не убиваем людей.

– Я – убиваю.

Стрелок снова сделал шаг вперед, и его враги опять подались назад. Он поднял трубу.

– Видите? Возвращаю в полной сохранности. Я о ней заботился.

За спиной ревела река, и подполковнику приходилось повышать голос. Он снова попытался подтолкнуть Уильямсона, но тот упрямо не желал вступать в неравный поединок. Оглянувшись, Кристофер понял, что дольше отступать некуда – за спиной обрыв, – и, поняв, что попытка договориться не удалась, отбросил в отчаянии притворство и заорал из последних сил:

– Убей его!

Толчок в спину вывел Уильямсона из транса, и дезертир махнул саблей, целя Шарпу в голову. Стрелок парировал удар и врезал дезертиру ногой по колену. Уильямсон покачнулся, а Шарп без видимых усилий полоснул его по шее и тут же нанес прямой колющий удар в живот. Повернув клинок, чтобы лезвие не застряло в теле, лейтенант отступил, а Уильямсон, выронив оружие, упал в реку.

– Ненавижу дезертиров, – проговорил Шарп. – Ненавижу.

Кристофер видел, как погиб его слуга. Видел и то, что Шарпу даже не пришлось напрягаться.

– Лейтенант, вы не понимаете!

Он отчаянно искал слова, которые могли бы заставить Шарпа остановиться, задуматься, засомневаться, да вот в голову ничего не приходило.

Шарп смотрел на Уильямсона. Умирающий попытался выбраться из реки, но силы уходили из тела с кровью из ран на шее и в животе, и он вдруг завалился на спину. Искаженное злобой лицо скрылось под водой.

– Ненавижу дезертиров, – повторил Шарп и повернулся к подполковнику. – Эта ваша сабелька годится на что-нибудь? Или только в зубах ковырять?

Кристофер вытащил саблю. Фехтовать он умел и потратил немало денег, беря уроки в Оружейном зале Хораса Джексона на Джермин-стрит, где выучился хорошо защищаться и освоил несколько хитрых приемов, за что удостоился скупой похвалы от самого Джексона. Но одно дело драться на полированном полу в зале на Джермин-стрит, и совсем другое – схватиться с Ричардом Шарпом в темном ущелье на берегу Мисареллы.

– Нет, Шарп, – успел сказать он и судорожно вскинул саблю, защищаясь от стремительного выпада.

То была лишь проба, разведка. Стрелок хотел посмотреть, на что способен противник и будет ли он драться, глаза их встретились, и Шарп понял – этот умрет как ягненок.

– Дерись, дрянь!

Он снова сделал выпад и опять наткнулся на вялую защиту. Кристофер увидел большой камень на середине реки и решил, что если вспрыгнет на него, то сможет добраться до другого берега. Он махнул саблей, освобождая пространство для маневра, повернулся и прыгнул, но сломанная лодыжка подвела, подошва соскользнула с мокрого камня, и дело закончилось бы падением, если бы Шарп не схватил его за мундир.

– Нет! – вскрикнул подполковник и поднял на Шарпа умоляющие глаза. – Вы спасли меня, – пробормотал он, осознав вдруг, что случилось, и попытался подняться. Новая надежда придала сил. – Вы меня спасли!

– Если б ты утонул, я бы не смог пошарить у тебя по карманам, – сказал стрелок.

Лицо его перекосилось от гнева. Тяжелая сабля взметнулась и опустилась.

Подполковник умер на камне, рядом с омутом, где утонул Уильямсон. Водоворот на мгновение окрасился свежей кровью, но кровь тут же ушла с потоком. Кристофер дернулся и захрипел. Клинок рассек дыхательное горло – Шарп подарил ему быструю смерть. Тело дернулось еще раз и затихло. Шарп окунул саблю в воду, вытер ее о мундир предателя и быстро проверил карманы. Обыск принес ему три золотые монеты, сломанные часы в серебряном футляре и кожаную папку, набитую бумагами, которые могли заинтересовать Хогана.

– Глупец. – Шарп выпрямился, поднял голову и увидел на краю оврага темную фигуру. Француз?

– Мертв? – спросил Харпер.

– Даже не сопротивлялся. И Уильямсон тоже.

Шарп полез по склону, а сержант протянул винтовку и втянул его наверх. С Харпером был Мачедо. Вернуться на утес не смогли – дорога была забита отступающими французами. От дождя укрылись за громадными валунами. Шарп рассказал, что случилось, и спросил, не видели ли они Кейт.