Бернард Корнуэлл – Пустой трон (страница 66)

– Теперь ему хочется поговорить, – удивилась дочь.

Я обернулся и заметил норманна, размахивающего зеленой ветвью.

– Господин! – окликнул меня от ворот Финан.

– Вижу!

– Дать ему подойти?

– Пусть подходит, – бросил я и потянул Стиорру за рукав. – Идем со мной.

– Я?

– Ты. Где Этельстан?

– С Финаном.

– Этот мелкий ублюдок был в «стене щитов»? – ахнул я.

– В заднем ряду, – подтвердила Стиорра. – Ты что, не видел его?

– Я его убью!

Дочь хмыкнула, потом спустилась за мной к баррикаде. Мы спрыгнули на улицу и стали пробираться между кусками кладки и окровавленными телами.

– Этельстан!

– Господин?

– Тебе вроде как полагалось быть в церкви? – осведомился я. – Разве я разрешал тебе вставать в «стену щитов» Финана?

– Я вышел из церкви пописать, господин, и даже не думал присоединяться к людям Финана, – с честными глазами заявил парнишка. – Просто решил посмотреть на них с бревен и споткнулся.

– Споткнулся, значит?

Он яростно кивнул:

– Споткнулся, господин. И упал на мостовую.

Я заметил, что Кенгар, юнец, помилованный Этельстаном, и двое из ребят Финана держатся рядом с принцем.

– Ты не споткнулся, – возразил я, потом потрепал его за ухо, что, учитывая шлем, причинило больше боли мне, чем ему. – Ты идешь со мной. И ты тоже. – Последнее относилось к Стиорре.

Мы прошли под аркой, перебрались через трупы с головами, размозженными камнями, и обогнули лужицы дерьма. Строй Финана расступился, пропуская нас.

– Вы двое идете со мной, – велел я ирландцу и сыну. – Остальные ждут здесь.

Мы сделали тридцать или сорок шагов дальше по дороге. Я приложил ко рту ладони, сложенные воронкой, усиливая звук:

– Можешь взять с собой двоих!

Сигтригр захватил только одного – здоровенного детину с широченными плечами и густой черной бородой с вплетенными в нее собачьими и волчьими челюстями.

– Его зовут Сварт, – жизнерадостно сообщил Сигтригр. – Он ест саксов на завтрак. – Поверх отсутствующего глаза у юнца шла повязка из льняной ткани. Норманн коснулся ее. – Господин Утред, ты испортил всю мою красоту.

– Не обращайся ко мне, – велел я. – Я разговариваю только с мужчинами. Я захватил с собой женщину и ребенка, чтобы ты мог говорить с равными.

Сигтригр расхохотался. Похоже, его не задевали никакие оскорбления.

– Тогда буду говорить с равными, – согласился он и поклонился Стиорре. – Как тебя зовут, моя госпожа?

Дочь покосилась на меня, пытаясь понять, на самом ли деле я доверяю ей вести переговоры.

– Я молчу, – бросил я ей по-датски и говорил медленно, чтобы Сигтригр наверняка понял. – Дела с этим мальчишкой ведешь ты.

При слове «мальчишка» Сварт зарычал, но Сигтригр положил ладонь на унизанное золотыми браслетами предплечье верзилы:

– Спокойно, Сварт, им просто хочется поиграть словами. – Он улыбнулся Стиорре. – Я ярл Сигтригр Иварсон, а как твое имя?

– Стиорра Утредсдоттир, – представилась моя дочь.

– Как понимаю, ты богиня, – отозвался норманн.

– А это принц Этельстан, – продолжила Стиорра. Говорила она по-датски, голос ее звучал сдержанно и спокойно.

– Принц! Польщен знакомством, господин принц! – Сигтригр склонился перед мальчишкой, который не понял ни единого слова. Молодой ярл улыбнулся. – Господин Утред сказал, что мне следует разговаривать с равными, и послал мне богиню и принца! Это честь!

– Ты хотел поговорить, – холодно напомнила Стиорра. – Так говори.

– Хорошо, госпожа. Признаюсь, дела пошли не так, как я рассчитывал. Отец послал меня основать новое королевство в Британии, а вместо этого я напоролся на твоего отца. Он хитрый человек, не так ли?

Стиорра ничего не ответила, просто смотрела на него. Высокая, гордая и величавая, очень похожая на свою мать, она стояла и разглядывала его.

– Эрдвульф-сакс убедил нас, что твой отец при смерти, – признался Сигтригр. – Сказал, что он слаб, как червяк. Сказал, что господин Утред оставил позади свои лучшие годы и что его никак не может быть в Сестере.

– У моего отца по-прежнему два глаза, – ответила Стиорра.

– Но они не так прекрасны, как твои, моя госпожа.

– Ты пришел, чтобы растрачивать наше время? – спросила моя дочь. – Или намерен сдаться?

– Тебе, моя госпожа, я готов сдаться в любой момент. Но вот мои люди? Ты умеешь считать?

– Умею.

– Нас больше.

Я повернулся к Финану.

– Он хочет, – заключил я по-английски, – без помех дойти до своих кораблей.

– А чего хочешь ты? – спросил ирландец, понимая, что наша беседа на самом деле призвана помочь Стиорре.

– Ярл не может позволить себе новую битву, – рассуждал я. – Он потеряет слишком много людей. Впрочем, как и мы.

Сигтригр не понимал сказанного, но внимательно слушал, пытаясь уловить из чужеземных слов хоть крупицу смысла.

– Значит, мы просто дадим ему уйти? – уточнил Финан.

– Он может возвращаться к отцу, – подтвердил я. – Но должен оставить половину мечей и выдать заложников.

– И Эрдвульфа, – добавил ирландец.

– И Эрдвульфа, – согласился я.

Сигтригр выхватил имя.

– Вам нужен Эрдвульф? – спросил он. – Забирайте! Я отдаю вам его! Его и остальных его саксов.

– Чего хочешь ты, так это обещания, что мы не помешаем тебе вернуться на корабли, – произнесла Стиорра.

Сигтригр изобразил удивление:

– Я даже не думал об этом, моя госпожа… Но да! Это верная мысль. Нам следует отправиться на корабли.

– И отплыть к отцу.

– Он едва ли обрадуется.