Бернард Корнуэлл – Песнь меча (страница 78)

Казалось, все были против всех. Помню, мне подумалось, что так будут выглядеть битвы, которые ожидают нас в зале мертвых Одина, – вечное веселье, когда воины будут сражаться весь день и воскресать, чтобы всю ночь напролет пить, есть и любить женщин.

Люди Эрика, хлынув на борт «Морского орла», помогли Финану отогнать назад абордажную команду Хэстена. Некоторые из этой команды попрыгали в ручей, который был здесь достаточно глубок, чтобы в нем утонуть, другие спаслись на только что подошедших кораблях флота Хэстена, а оставшиеся упрямцы построились дерзкой «стеной щитов» на носу «Морского орла».

Финан с помощью Эрика выиграл эту битву, поэтому многие люди Финана смогли взойти на борт «Дракона-мореплавателя», придя на помощь нашей окруженной «стене щитов».

И бой на корабле Хэстена стал не таким яростным, когда его воины поняли: их не ждет ничего, кроме смерти. Они подались назад, перешагивая через скамьи и бросая своих погибших, и зарычали на нас с безопасного расстояния. Теперь они ждали, когда мы атакуем.

Именно тогда, во время этой маленькой передышки, когда противники с обеих сторон взвешивали вероятность жизни и смерти, я увидел Этельфлэд.

Она съежилась под рулевой площадкой «Дракона-мореплавателя» и оттуда смотрела на путаницу смертей и клинков. На лице ее не было страха. Она обхватила руками двух своих служанок и наблюдала за боем широко раскрытыми глазами, но страха не выказывала. Она должна была быть в ужасе, потому что последние несколько часов не видела ничего, кроме огня, паники и смерти вокруг.

Как выяснилось позже, Хэстен приказал поджечь крышу дома Зигфрида, и в последовавшем затем хаосе его люди ринулись на охранников, которых Эрик поставил у дома Этельфлэд. Охранники погибли, а Этельфлэд похитили из ее жилища и стремительно потащили вниз по склону холма, туда, где ждал «Дракон-мореплаватель».

Это было хорошо проделано; умный, простой и жестокий план. И он мог бы сработать, если бы не «Морской орел», ожидавший сразу за устьем ручья. А теперь сотни людей рубили и кололи друг друга в дикой схватке, где никто в точности не знал, кто его враг. Люди сражались просто потому, что сражение было их весельем.

– Убейте их! Убейте их!

Это кричал Хэстен, побуждая своих людей вернуться к бойне. Ему нужно было только убить наших людей и людей Эрика – и он вырвался бы из ручья. Но позади него быстро плывущий корабль Зигфрида пронесся мимо других судов Хэстена. Рулевой Зигфрида направил судно на три корабля, блокировавшие ручей. Там оказалось достаточно места, чтобы весла сделали три сильных гребка – и меньший корабль с силой врезался в нос «Морского орла», на котором шел бой. Врезался как раз туда, где последние люди из абордажной команды Хэстена стояли «стеной щитов».

И я увидел, как эти воины качнулись вбок от удара, а еще увидел, как обшивку «Морского орла» вогнало внутрь, когда ахтерштевень корабля Зигфрида с силой врезался в мое судно. Зигфрида столкновение чуть не выбросило из кресла, но он сумел сесть прямо, облаченный в медвежий плащ, с мечом в руке, и взревел, обращаясь к своим врагам, чтобы те пришли и погибли от его меча – Внушающего Страх.

Люди Зигфрида прыгали через борт, спеша присоединиться к битве, в то время как Эрик, с взлохмаченными волосами, с мечом в руке, уже перебрался через корму «Морского орла», чтобы взобраться на борт «Дракона-мореплавателя». Он дико рубился, прокладывая дорогу к Этельфлэд.

Чаша весов боя стала клониться в другую сторону.

Появление Эрика и его людей, атака корабля Зигфрида заставила воинов Хэстена перейти к обороне. Остатки этих воинов на «Морском орле» дрогнули первыми. Я увидел, что они стараются вернуться на «Дракона-мореплавателя», и подумал, что люди Зигфрида, должно быть, атаковали с воющей яростью, раз их противники так быстро обратились в бегство. Но потом увидел, что мой корабль тонет: судно Зигфрида расщепило его борт, и морская вода хлестала через сломанные доски.

– Убейте их! – вопил Эрик. – Убейте их!

И под его предводительством мы двинулись вперед, а люди перед нами отступили, попятились, пройдя мимо ряда скамей. Мы следовали за ними, перебираясь через препятствия, чтобы вновь и вновь обрушивать на их щиты град ударов.

Я сделал выпад Вздохом Змея, но попал только в щит. Топор просвистел мимо моей головы, удар не попал в цель лишь потому, что «Дракон-мореплаватель» в тот момент резко качнулся. И я понял, что прибывающий прилив поднял корабль со дна. Мы были на плаву.

Раздался громовой крик:

– Весла!

Топор застрял в моем щите, расщепив дерево, и я увидел безумные глаза уставившегося на меня человека, который пытался вытащить свое оружие. Я далеко толкнул щит и вонзил Вздох Змея в его грудь, вложив в удар всю свою силу, так что клинок проткнул кольчугу. А человек все таращился на меня, когда мой меч нашел его сердце.

– Весла!

Это кричал Ралла, обращаясь к тем моим людям, которым больше не приходилось защищаться от нападающих воинов Хэстена.

– Весла, вы, ублюдки! – гаркнул он, и мне подумалось, что он, должно быть, спятил, раз пытается грести на тонущем корабле.

Но Ралла не спятил. Он рассуждал весьма разумно. «Морской орел» тонул, но «Дракон-мореплаватель» был на плаву, и нос его нацелился на устье Темеза. Однако Ралла расщепил весла с одного борта «Дракона», поэтому теперь посылал нескольких моих людей перенести весла «Морского орла» через разделявшее два корабля пространство. Он собирался захватить корабль Хэстена.

Вот только «Дракон-мореплаватель» превратился теперь в водоворот обезумевших людей. Команда Зигфрида перебралась через погружающийся в воду нос «Морского орла» и столпилась на рулевой площадке над головой Этельфлэд. Оттуда они рубили людей Хэстена, которых теснили назад мои товарищи и команда Эрика, сражавшегося с яростью безумца. У Эрика не было щита, только длинный меч, и я подумал, что он уже дюжину раз должен был погибнуть, кидаясь на врагов, но боги любили его в тот момент – Эрик оставался жив, а враги его погибали. И все больше людей Зигфрида наступали с кормы, так что Хэстен и его команда оказались зажаты с двух сторон.

– Хэстен! – закричал я. – Иди сюда и умри!

Он увидел меня и явно удивился, но я не знал, услышал ли он мой крик. Хэстен хотел жить, чтобы сражаться снова. «Дракон-мореплаватель» плыл, но по такому мелководью, что я чувствовал, как киль его ударяется о дно. А позади были другие корабли Хэстена.

Хэстен прыгнул за борт, оказавшись по колено в воде, и его команда последовала за ним: они побежали по берегу Канинги к их следующему кораблю, где были бы в безопасности.

И сражение, только что такое неистовое, угасло в мгновение ока.

– Сука у меня! – закричал Зигфрид.

Он каким-то образом сумел высадиться на корабль Хэстена. Его туда не перенесли, потому что кресло с шестами, на котором его поднимали, все еще стояло на корабле, потопившем «Морского орла». Но огромная сила рук Зигфрида помогла ему перебраться через опускающийся борт, а потом взобраться на «Дракона-мореплавателя». А теперь он лежал, вытянув бесполезные ноги, и в одной руке держал меч, а другой сжимал волосы Этельфлэд.

Его люди ухмылялись. Они победили. Они вернули свой трофей.

Зигфрид улыбнулся брату.

– Сука у меня, – повторил он.

– Отдай ее мне, – сказал Эрик.

– Мы заберем ее обратно, – ответил Зигфрид, все еще не понимая.

Этельфлэд пристально смотрела на Эрика. Ей пришлось распластаться по палубе, потому что ее золотые волосы были в огромной ручище Зигфрида.

– Отдай ее мне, – повторил Эрик.

Не скажу, что наступила тишина. Тишины не могло быть, потому что вдоль линии кораблей Хэстена все еще кипела битва, и ревел огонь, и стонали раненые, но все равно как будто наступила тишина.

Зигфрид обвел глазами людей Эрика и остановил взгляд на мне. Я был выше остальных, и, хотя стоял спиной к восходящему солнцу, Зигфрид, должно быть, увидел что-то, что помогло ему меня узнать, и потому он поднял меч и указал на меня клинком.

– Сними шлем, – приказал он своим удивительно высоким голосом.

– Я не твой человек, чтобы ты отдавал мне приказы, – ответил я.

Со мной все еще было несколько людей Зигфрида, тех самых, что явились со сторожевого корабля, чтобы помешать первой попытке Хэстена вырваться из ручья. Теперь эти люди повернулись ко мне с поднятым оружием, но Финан тоже был здесь, а с ним – мои гвардейцы.

– Не убивайте их, – сказал я. – Просто выбросьте за борт. Они сражались рядом со мной.

Зигфрид выпустил волосы Этельфлэд, пихнув ее назад, к своим людям, приподнял свое громадное, искалеченное тело, облаченное в черное, и подался вперед.

– Ты и сакс, а? – обратился он к Эрику. – Ты и этот предатель-сакс? Ты предаешь меня, брат?

– Я заплачу твою долю выкупа, – ответил Эрик.

– Ты? Заплатишь? Чем? Мочой?

– Я заплачу выкуп, – настаивал Эрик.

– Ты не можешь заплатить даже козе, чтобы она слизала пот с твоих яиц! – взревел Зигфрид. – Заберите ее на берег!

Последние слова были обращены к его людям.

И Эрик напал. Ему не следовало этого делать. Люди Зигфрида не смогли бы свести Этельфлэд на берег, потому что «Дракон-мореплаватель» был подхвачен приливом и его несло мимо наполовину затонувшего «Морского орла». Теперь мы дрейфовали вниз по течению, двигаясь на следующие корабли Хэстена, и я боялся, что в любую минуту нас возьмут на абордаж.