Бернард Корнуэлл – Король зимы (страница 81)

– Раз я не смогу сплести поводок пленника из его бороды, скажи, чтобы он отрезал рыжие волосы своей шлюхи и сам сплел себе поводок.

Кунеглас был явно смущен грубостью отца, но молчал.

– Скажи ему это, Галахад Беноикский, – продолжал Горфиддид, – и обещай, что, если он выполнит мои условия, я позволю его обритой шлюхе свободно покинуть Британию.

– Принцесса Гвиневера будет свободна, – эхом повторил Галахад.

– Шлюха! – закричал Горфиддид. – Я столько раз ложился с нею, что могу это утверждать. Так и передай Артуру! – Он буквально выплюнул эти слова в лицо Галахаду. – Скажи, скажи ему, что она сама приходила в мою постель. И в другие тоже!

– Я скажу, – тихо проговорил Галахад, пытаясь оборвать поток грязных слов. – А что, лорд король, передать ему насчет Мордреда?

– Без Артура, – несколько остыл Горфиддид, – Мордреду потребуется новый защитник. Я возьму на себя тяжесть ответственности за будущее Мордреда. А теперь идите.

Мы поклонились, оседлали лошадей и двинулись в путь. Я оглянулся, надеясь увидеть Кайнвин, но на крепостных валах Кар-Своса маячила лишь военная стража.

Галахад был мрачен, но я не мог скрыть своего счастья и, как только мы миновали военные лагеря Горфиддида, запел Песнь Рианнон.

– Что с тобой? – раздраженно спросил Галахад.

– Ничего! Ничего! Ничего! – завопил я от восторга и так пришпорил лошадь, что она рванулась в сторону и скинула меня в крапиву. – Совсем ничего, – бормотал я, садясь на пойманную Галахадом лошадь. – Совсем-совсем.

– Ты свихнулся, друг мой.

– Верно, – радостно согласился я. На меня действительно нашло какое-то безумие, но посвящать Галахада в причину этого я не собирался и попытался взять себя в руки. – Что мы скажем Артуру?

– О Гвиневере, во всяком случае, ничего, – твердо сказал Галахад. – К тому же Горфиддид врет. Бог мой! Как он смеет нести такое о Гвиневере?

– Хочет нас позлить, – сказал я. – А что сказать ему о Мордреде?

– Правду. Мордред в безопасности.

– Но если Горфиддид наврал о Гвиневере, почему бы ему не солгать о Мордреде? Мерлин ему не верит.

– Нас посылали не к Мерлину, – жестко проговорил Галахад.

– Нас послали узнать правду, друг мой, и мы услышали ее от Мерлина.

– Но Тевдрик поверит Горфиддиду.

– И это означает, что Артур проиграл, – мрачно сказал я.

Но говорить о будущем поражении мне сейчас не хотелось, и я спросил Галахада, что он думает о Кайнвин. На меня снова нашло, и хотелось, чтобы Галахад вознес ее до небес, но он просто пожал плечами.

– Аккуратненькая девочка, – беспечно проговорил он, – и довольно хорошенькая, если тебе нравятся такие худышки. – Он помолчал, раздумывая. – Ланселоту она понравится, – продолжал он. – Ты знаешь, что Артур хочет их поженить? Впрочем, не думаю, что это случится скоро. Трон Гундлеуса стоит прочно, и Ланселоту придется поискать жену в другом месте.

Больше о Кайнвин я с ним не говорил. Мы добрались до Магниса через два дня. Как и говорил Галахад, Тевдрик поверил Горфиддиду. Но Артур склонялся верить Мерлину. Горфиддид, сообразил я, очень ловко использовал нас, чтобы разъединить Тевдрика и Артура, и, кажется, это ему удалось. Из услышанного нами спора стало ясно, что король Гвента воевать не собирается. Мы с Галахадом пошли взглянуть на крепостные валы Магниса. Высокую земляную стену, окруженную рвом с водой, венчал крепкий частокол.

– Тевдрик настоит на своем. Он не верит Артуру, – мрачно проговорил Галахад.

– Нет, верит, – возразил я.

Галахад покачал головой.

– В честности Артура он не сомневается, – согласился он. – Но ведь Артур безземельный и защищает свою честь, а не собственность. Он стал защитником Мордреда вовсе не по рождению, но для того, чтобы сохранить свое высокое положение, и потому должен быть смелее всех. А Тевдрику ничего не надо защищать, ему просто-напросто надо сохранить свои земли. Он примет предложение Горфиддида. – Галахад помолчал. – Может быть, нам уготована судьба странствующих воинов, лишенных земли и теснимых врагами к Западному морю.

Я поежился и плотнее натянул плащ. Ночное небо заволакивало облаками, которые нес с собой западный ветер, собирался дождь.

– Ты считаешь, что Тевдрик бросит нас?

– Он уже это сделал, – уверенно проговорил Галахад. – Теперь ему важно похитрее отделаться от Артура. Тевдрику есть что терять, и рисковать он не станет.

– Эй, вы! – раздался позади нас громкий голос.

Мы повернулись и увидели Кулуха, спешившего к нам по крепостному валу.

– Артур зовет.

– Зачем? – спросил Галахад.

– А как ты думаешь, лорд принц? Может, для игры в кости? – гоготнул Кулух. – У этих ублюдков, – он кивнул в сторону форта, где толпились люди Тевдрика в аккуратных римских доспехах, – нет нужды подставлять брюхо под копье, а у нас резон есть. Кажется, мы собираемся ввязаться в драку. – Увидев наше изумление, он расхохотался. – Вы слыхали, что толковал лорд Агрикола прошлой ночью? Лугг-Вейл могут удержать две сотни копьеносцев против целой армии. У нас как раз двести бойцов, а у Горфиддида армия. Так зачем нам гвентская подмога? Пришло время кормить воронов! – мрачно добавил Кулух.

Первые крупные капли дождя зашипели в кострах кузнецов, и мне показалось, что это змеиное жало самой войны и смерти.

Иногда я думаю, что это было самое смелое решение Артура. Он попадал и в более отчаянные положения, но никогда не был слабее, чем в ту дождливую ночь в Магнисе, когда Тевдрик спокойно отзывал свои отряды и готовился к договору между Гвентом и его врагами.

Артур собрал нас пятерых в домике, притулившемся у городской стены. Дождь хлестал по крыше. Солома в костре дымилась, а пробивавшиеся языки пламени озаряли все зловещим светом. Самый приближенный к Артуру военачальник Саграмор сидел рядом с Морфансом на низенькой скамье. Кулух, Галахад и я расположились прямо на полу. Артур заговорил.

Не отвергни он Кайнвин, честно признал Артур, не случилось бы вражды между Повисом и Думнонией. Гвент, застарелый враг Повиса и постоянный друг Думнонии, присоединился к нам, но вести войну им невыгодно.

– Если бы я не пришел в Британию, – сказал Артур, – королю Тевдрику не угрожало бы никакое нападение. Это моя война. Я начал ее и обязан довести до конца. – Он помолчал. – Завтра отправляюсь в Лугг-Вейл. – Я с ужасом подумал, что Артур готов отдаться на суд Горфиддида, но он вдруг широко улыбнулся. – Неплохо было бы, чтобы и вы присоединились ко мне, но у меня нет права требовать это.

В воздухе повисла тишина.

– У тебя есть такое право, – заговорил Кулух, – потому что мы поклялись служить тебе.

– Я освобождаю вас от клятвы, – сказал Артур, – но завещаю защищать Мордреда.

Опять наступила тишина. Мы и не собирались отступаться от Артура, но не знали, как это выразить словами. И тогда сказал Галахад:

– Я не давал тебе клятвы, но теперь клянусь. Где бы ты ни дрался, лорд, я буду драться рядом. Твой враг – мой враг. Твой друг – мой друг. Клянусь драгоценной кровью Христа. – Он припал на колено, взял руку Артура и поцеловал. – И пусть я поплачусь жизнью, если нарушу свое слово.

– Может, ты и отпустил меня, лорд, – проговорил Кулух, – но я от тебя не отступлюсь.

– И я тоже, лорд, – добавил я.

– Я твой человек, лорд, – просто сказал Саграмор, – твой, и больше ничей.

– У меня руки чешутся подраться, – хмыкнул уродливый Морфанс.

В глазах Артура стояли слезы. Он отвернулся и молча стал ворошить поленом огонь, разбрасывая пучки искр и дымные косицы.

– Ваши люди, – хрипло проговорил он, – не связаны клятвой. Завтра в Лугг-Вейл должен пойти со мной только тот, кто сам пожелает.

– Завтра? К чему такая спешка? Надо подготовиться, – удивился Кулух.

Артур покачал головой:

– Горфиддиду донесут, что Тевдрик отступился и принял его условия. Медлить нельзя. Атакуем завтра на рассвете. – Он обернулся ко мне. – Ты выступишь первым, лорд Дерфель, поэтому сегодня же поговори со своими людьми. Если они согласятся, Морфанс расскажет тебе, что делать.

Морфанс взял из горшка пригоршню зерна и высыпал на разложенный плащ.

– Это, – указал он на россыпь зерен, – долина Лугг-Вейла. Она невелика, но кончается крутым спуском. Здесь они перегородили путь поваленными деревьями. Лошади не пройдут, придется растаскивать завал. Но как раз здесь-то их слабое место. – Он собрал кучку зернышек, изобразив западный холм. – Склон крутой, но, если ночью незаметно взобраться на холм, на рассвете можно, быстро разобрав заслон и проторив дорогу для лошадей, ударить по ним, еще сонным.

– Твои люди привыкли двигаться ночью, – сказал мне Артур, – поэтому завтра именно вы разберете завалы, спуститесь в долину и будете удерживать врага, пока не подоспеют наши конники. За ними пойдут копьеносцы Саграмора. Я с пятьюдесятью всадниками атакую Браногениум.

– Пятьдесят всадников против всей армии Горфиддида? – с сомнением проговорил Галахад.

– Мы не станем захватывать Браногениум, – пояснил Артур. – Даже близко не подойдем. Просто постараемся выманить их за стены и заставить преследовать нас. Приведем наших преследователей в долину, а здесь Саграмор, перешедший реку вброд, ударит с севера. – Артур пытливо посмотрел на нас, желая удостовериться, что мы ухватили его замысел. – Когда они нападут на вас, вы отступите. Отступление, – повторил он, – все время отступление. Дайте им увериться, что они побеждают! А когда вы увлечете их вглубь долины, я атакую.