Бернард Корнуэлл – Король зимы (страница 75)

– Пусть Горфиддид застрянет здесь, у стен Магниса, – сказал он, – и стоит ему услышать, что Элла заходит ему в тыл, он поспешит убраться назад, на север.

– На Эллу надеяться не стоит, – заговорил Артур.

Он повернулся к Тевдрику и, смущенно улыбаясь, спросил, где копятся силы врага. Ответ он знал и сам, но, как всегда, хотел, чтобы услышали это и все остальные.

Вместо Тевдрика ответил Агрикола.

– Их передовые отряды растянулись между Коэл-Хиллом и Кар-Ладом, – сказал он, – а основная армия собирается в Браногениуме. К ним движутся и люди из Кар-Своса.

– Значит, их копья повсюду между нами и Браногениумом? – заметил Артур.

– В каждом ущелье, – подтвердил Агрикола, – на вершине каждого холма.

– Сколько людей в Лугг-Вейле? – продолжал выспрашивать Артур.

– По крайней мере две сотни их лучших копьеносцев. Они не такие глупцы, лорд, – скривился Агрикола.

Артур встал. На советах он обычно был в ударе и легко умел управлять возбужденной толпой.

– Христианам будет понятнее то, что я сейчас скажу, – начал он льстивым обращением к тем, кто, скорее всего, был настроен против него. – Вообразите христианский крест. Здесь, в Магнисе, мы как бы у основания креста. Ось креста – римская дорога, ведущая из Магниса на север, в Браногениум. А поперечина креста – это холмы, в которые упирается эта дорога. Коэл-Хилл слева от поперечины, Кар-Лад – справа, а Лугг-Вейл – в самом центре креста. Там, где идет дорога и течет река, холмы расступаются, открывая широкую долину.

Он вышел из-за стола и уселся на край каменной платформы, чтобы быть ближе к слушателям.

– Я хочу, чтобы вы кое о чем подумали. – Отсветы факелов лизали его удлиненное лицо, зажигались искрами в глазах. – Всем ясно, что эту битву нам не выиграть. Слишком неравны силы. Мы не нападаем, а покорно ждем здесь, пока сам Горфиддид придет и навалится всей силой. Бездействие приносит уныние. Некоторые и вовсе уносят свои копья, отправляясь по домам. Другие расслабляются и болеют. И все мы только и думаем о той огромной армии, что копится в чаше холмов вокруг Браногениума. Мы пытаемся отогнать страшное видение того, как враги с флангов окружают нашу зыбкую линию щитов, как они сжимают нас с трех сторон. Но враг тоже выжидает, скажете вы. Да, и при этом становится сильнее. К ним идут люди из Корновии, из Элмета, из Деметрии, из Гвинедда. Безземельные – в надежде получить землю, бродяги – желая поживиться богатой добычей. Они уверены, что выиграют, они знают, что мы ждем, как мыши, окруженные целой стаей котов.

Он улыбнулся и встал.

– Но мы не мыши. У нас есть еще величайшие воины. Мы еще можем держать копье! – (В ответ раздались приветственные крики.) – Мы можем раскидать котов! И мы сумеем содрать с них шкуру! Но, – это короткое слово резко оборвало победный гул в зале, – но, – продолжал Артур, – все это случится, если мы не станем сидеть здесь, за стенами Магниса, и ждать, пока на нас нападут. Враг обойдет нас. Наши дома, наши жены, наши дети, наши земли, наши стада и наш урожай станут их добычей, а мы наверняка превратимся в мышей, попавших в ловушку. Мы должны атаковать, и атаковать скорее.

Агрикола подождал, пока утихнут радостные крики думнонийцев.

– И где же мы ударим? – хмыкнул он.

– Там, где они меньше всего ожидают, лорд, в самом защищенном месте. Лугг-Вейл. В перекрестие! В самое сердце! – Он поднял руку, требуя тишины. – Долина узкая. Там ни одну стену щитов нельзя обойти с флангов. Дорога переходит в брод через реку на севере долины. Мы поставим людей на западных холмах, чтобы не позволить их лучникам осыпать нас дождем стрел. А как только окажемся в долине, клянусь богами, нас нельзя будет сдвинуть с места.

Агрикола вскочил.

– Да, – согласился он, – мы можем там удержаться, но как пробиться туда? У них две сотни копьеносцев, а может, и больше, но даже сотня воинов сможет удерживать эту долину целый день. К тому времени Горфиддид успеет привести всю свою орду из Браногениума. И хуже того, ирландские черные щиты, которые сейчас стоят лагерем на Коэл-Хилле, могут обойти нас с юга и ударить в тыл. Нас, может быть, и не сдвинуть, лорд, но зато можно перебить там, где мы будем стоять.

– Ирландцев с Коэл-Хилла не стоит принимать в расчет, – беззаботно отмахнулся Артур. Он возбужденно шагал по платформе из конца в конец. – Подумай, прошу тебя, лорд король, – обращался он к Тевдрику, – что случится, если мы останемся здесь. Враг придет, мы должны будем укрыться за неприступными стенами, а они примутся совершать набеги на наши земли. К середине зимы мы еще будем живы, но останется ли хоть одна живая душа в Гвенте и Думнонии? Нет. Холмы на юге Браногениума – стены Горфиддида. Если нам удастся пробить брешь в этих стенах, ему придется сражаться с нами, а уж коли мы вынудим его драться в Лугг-Вейле, он человек конченый.

– У него в Лугг-Вейле двести солдат, – возразил Агрикола.

– Они растают, как туман, – уверенно проговорил Артур. – Эти двести храбрецов никогда не сталкивались с лошадьми в военных доспехах.

Агрикола покачал головой:

– Долина защищена укреплениями из поваленных деревьев. Лошади не пройдут.

Он с яростью ударил кулаком по ладони. Наступила тишина. За банями, где в кузнечных горнах ни на день не угасал огонь, слышно было даже шипение только что выкованного клинка, который сунули в воду.

– Может быть, мне будет позволено сказать? – неожиданно раздался высокий голос Мэурига, сына Тевдрика. – Зачем мы вообще сражаемся?

Он быстро смущенно заморгал. Ответом ему было изумленное молчание.

– Разрешите мне объяснить. – Мэуриг был юн, но говорил с уверенностью настоящего принца. – Мы деремся с Горфиддидом, который долгое время был в союзе с Думнонией. Поправьте меня, если это не так. Но, как мне кажется, Горфиддид не претендует на трон Думнонии.

Думнонийцы заворчали, но Артур поднял руку, призывая к тишине, и жестом попросил Мэурига продолжать. Тот близоруко сощурился и потер свой крест.

– Мне просто интересно, зачем мы деремся? – простодушно повторил он.

– У этих бастардов тонкие щиты, Дерфель, – шепнул мне Кулух, – вот они и прячутся за слова.

Артур снова вышел вперед и любезно обратился к Мэуригу:

– Причина войны, лорд принц, в клятве твоего отца сохранить трон короля Мордреда и несомненное желание короля Горфиддида отобрать этот трон у моего короля.

Мэуриг пожал плечами:

– Но… поправь меня, пожалуйста… но, насколько я понимаю, Горфиддид вовсе и не собирается сбрасывать с трона короля Мордреда.

– Ты знаешь наверняка? – выкрикнул Кулух.

– Это видно, – неуверенно пробормотал Мэуриг.

– Они сносятся с врагом, – прохрипел мне на ухо Кулух. – Тебе когда-нибудь совали нож в спину, Дерфель? Кажется, это грозит Артуру.

Но Артур оставался спокойным.

– Откуда видно? – спросил он.

Мэуриг промолчал. Вместо него вступил в разговор Тевдрик, и сразу стало понятно, что принц говорил с его ведома. Теперь настал черед Тевдрика взять власть над залом в свои руки.

– Нет никаких подтверждений этому, лорд. И тем не менее я убежден, что нет нужды распалять войну с Повисом. – Тевдрик с таким напором произнес эти слова, что ни у кого не осталось сомнения, что Артур проиграл спор. – Давайте прикинем, сможем ли мы сохранить мир. – Он замолчал, а потом медленно и осторожно, чтобы не разгневать Артура, продолжал: – Горфиддид поднялся из-за оскорбления, нанесенного его семье.

Артур был спокоен. Он никогда не уходил от прямого ответа.

– А мы, – снова заговорил Тевдрик, – бьемся, чтобы сохранить верность клятве, данной верховному королю Утеру. И я не собираюсь нарушать эту клятву.

– Я тоже! – громко сказал Артур.

– Но что, если король Горфиддид и впрямь не имеет намерений отбирать трон у Мордреда? – спросил Тевдрик. – Если он тоже признает Мордреда королем, зачем тогда нам драться?

Зал взревел. Мы, думнонийцы, уловили запах предательства. Люди Гвента, наоборот, почувствовали возможность избежать войны. Мы выкрикивали друг другу оскорбления и угрозы, пока Артур вдруг не грохнул кулаком по столу. Воцарилось молчание.

– Вместо последнего гонца, которого я послал к Горфиддиду, – сказал Артур, – ко мне вернулась его голова в мешке. Ты предлагаешь послать следующего?

Тевдрик покачал головой:

– Горфиддид отказывается принимать и моих посланцев. Их поворачивают назад уже на границе. Но если мы станем ждать здесь и измотаем его армию у стен города, он, думаю, будет более покладистым.

Послышались одобрительные возгласы гвентцев.

Артур попытался еще раз переубедить Тевдрика, рисуя картины разоренных земель и сожженных домов, но ничего не помогало. Люди Гвента видели лишь обходившие их с фланга вражеские орды и горы трупов, если они осмелятся выйти за стены Магниса. План Тевдрика им нравился больше. Я видел боль в лице Артура. Он прекрасно понимал, что проиграл. Если он станет ждать Горфиддида здесь, тот потребует его голову. Если же убежит в Арморику, то предаст не только Мордреда, но и свою мечту о справедливом мире в объединенной Британии. Шум в зале становился все громче, и в этот момент встал Галахад. Перекрывая все голоса, он потребовал, чтобы его выслушали.

– Я – Галахад, принц Беноика, – обратился тот к Тевдрику. – Король Горфиддид не хочет принимать посланцев Гвента или Думнонии, но, уверен, он не откажется встретиться с посланником Арморики. Позволь мне поехать, лорд король, в Кар-Свос и спросить, что Горфиддид намеревается сделать с Мордредом. И если я добьюсь ответа, примешь ли ты, лорд король, мои слова на веру?