Бернард Корнуэлл – Горящая земля (страница 43)

– С твоей победой над Харальдом. Весть об этом вызвала большую радость у добрых христиан.

– Поэтому ты не веселился? – парировал я.

– Ярл Рагнар, – Эльфрик не обратил внимания на мое мелкое оскорбление и серьезно кивнул моему спутнику, – твой визит делает мне честь, господин, но тебе следовало бы предупредить о своем появлении. Я бы задал тебе пир.

– Мы просто тренировали лошадей, – жизнерадостно ответил Рагнар.

– Здесь далеко от твоего дома, – заметил Эльфрик.

– Но не от моего.

Темные глаза уставились на меня из-под нависших век.

– Утред, тебя всегда радушно примут здесь, – сказал дядя. – В любое время, когда пожелаешь явиться домой, просто приходи. Поверь, я буду рад тебя видеть.

– Я приду, – пообещал я.

Мгновение длилось молчание. Моя лошадь топнула облепленной грязью ногой.

За нами наблюдали две шеренги воинов в кольчугах. Тишину нарушали крики чаек на далеком берегу. То были звуки моего детства, никогда не смолкающие, как море.

– Ребенком ты был непослушным, упрямым и глупым, – нарушил неловкое молчание дядя. – Похоже, ты не изменился.

– Спроси об этом Альфреда Уэссекского, – ответил я. – Сейчас он не был бы королем без моей упрямой глупости.

– Альфред знал, как тебя использовать, – заметил дядя. – Ты был его псом. Он кормил тебя и сдерживал. Но ты как дурак сорвался с его цепи. Кто будет кормить тебя теперь?

– Я буду, – весело сказал Рагнар.

– Но у тебя, господин, – уважительно проговорил Эльфрик, – недостаточно людей, чтобы наблюдать, как они умирают у моих стен. Утреду придется найти собственных воинов.

– В Нортумбрии много датчан, – напомнил я.

– А датчане ищут золото, – ответил Эльфрик. – Ты и вправду думаешь, что в моей крепости достаточно золота, чтобы привлечь датчан Нортумбрии к Беббанбургу?

Он слегка улыбнулся:

– Утред, тебе придется найти собственное золото.

Он помолчал, ожидая, что я что-нибудь скажу, но я не проронил ни слова. Ворон, которого наше присутствие согнало с трупа овцы, протестовал с голого дерева.

– Думаешь, твоя аглэквиф приведет тебя к золоту? – спросил Эльфрик.

Аглэквиф – так называли жестокую женщину, колдунью, и он имел в виду Скади.

– У меня нет аглэквиф, – ответил я.

– Она искушает тебя богатствами своего мужа, – возразил Эльфрик.

– Неужели?

– А как же иначе? – отозвался он. – Но Скирниру известно, что она делает.

– Потому что ты ему рассказал?

Дядя кивнул:

– Я счел нужным послать ему весточку о жене. Подумал, это будет проявлением учтивости к соседу из-за моря. Скирнир, без сомнения, поприветствует тебя весной, как и я поприветствую тебя, Утред, коли ты решишь прийти домой.

Он подчеркнул последнее слово, прокатив его по языку, потом подобрал поводья:

– Мне больше нечего тебе сказать.

Дядя кивнул Рагнару, потом своим людям, и все трое повернули прочь.

– Я убью тебя! – крикнул я ему вдогонку. – Тебя и твоих срущих капустой сыновей!

Он просто небрежно махнул и продолжал путь.

Помню, я почувствовал, что в этой встрече он остался победителем.

Эльфрик спустился из своей крепости и обращался со мной как с ребенком – и вот уже ехал обратно в красивое место рядом с морем, где я не смог бы его достать. Я не шелохнулся.

– И что теперь? – спросил Рагнар.

– Я повешу его на кишках его сыновей, – сказал я, – и помочусь на его труп.

– И как ты это сделаешь?

– Мне нужно золото.

– Скирнир?

– А где еще я смогу его добыть?

Рагнар повернул коня.

– В Шотландии есть серебро, – проговорил он. – И в Ирландии тоже.

– И везде его защищают орды дикарей, – ответил я.

– Тогда Уэссекс? – предложил Рагнар.

Я не стронул с места свою лошадь, и Рагнару пришлось вернуться ко мне.

– Уэссекс? – эхом повторил я.

– Говорят, церкви Альфреда богаты.

– О, они богаты. Они настолько богаты, что могут позволить себе посылать серебро папе. Они ломятся от серебра. На их алтарях – золото. В Уэссексе есть деньги, мой друг, столько денег!

Рагнар поманил своих людей, и двое из них подъехали к нам, сжимая наши мечи. Мы застегнули на талии ремни и больше не чувствовали себя голыми. Потом всадники шагом поехали прочь, снова оставив нас с Рагнаром наедине. Морской ветер принес запах дома, и вонь трупа ослабла.

– Итак, ты атакуешь в следующем году? – спросил я друга.

Он мгновение подумал и пожал плечами:

– Брида думает, что я стал толстым и счастливым.

– Так и есть.

Он коротко улыбнулся.

– Зачем мы сражаемся? – поинтересовался Рагнар.

– Потому что родились на свет, – свирепо ответил я.

– Чтобы найти место, которое мы назовем домом, – предположил Рагнар. – Место, где нам не нужно будет больше сражаться.

– Дунхолм?

– Это такая же безопасная крепость, как Беббанбург. И я люблю Дунхолм.

– А Брида хочет, чтобы ты его покинул?

Рагнар кивнул.

– Но она права, – грустно признал он. – Если мы ничего не предпримем, Уэссекс расползется повсюду, как чума. Везде будут священники.