Бернард Корнуэлл – Гибель королей (страница 69)

Начался дождь, мелкий, но назойливый, а с ним налетел ветер, который мгновенно поднял рябь вокруг лебедей. Мокрые щиты данов на том берегу поблескивали в предсумеречных тенях. Далеко на севере вверх поднимался столб дыма, и это удивило меня, так как получалось, что горит жилье на территории Эорика – а ведь наши люди так далеко на север на прошли. Возможно, это обман зрения, игра туч или случайный пожар.

– Твой отец прислушивается к тебе? – спросил я у Сигебрихта.

– Да, господин.

– Передай ему, что мы отправим гонца с сообщением, что он может отступать.

– А пока нам стоять на позиции?

– Да, если только даны не нападут, – ответил я. – И еще кое-что. Следи за вон теми ублюдками. – Я указал на северян, расположившихся далеко на западе. – Там есть дорога, по которой можно обойти излучину. Если увидишь, что враг двинулся по этой дороге, шли гонца.

Он нахмурился:

– Это из-за того, что они могут отрезать нам путь к отступлению?

– Именно так, – подтвердил я, довольный его понятливостью. – Если им удастся перекрыть дорогу на Беданфорд, тогда нам придется отбиваться от них и спереди, и сзади.

– Значит, мы направляемся туда? В Беданфорд?

– Да.

– Это к западу? – уточнил он.

– К западу, – ответил я, – но тебе не надо искать собственный путь туда. Вернешься вместе с армией сегодня же вечером.

Я не сказал ему, что оставил немалую часть своих людей позади кентийского войска. Сигельф, отец Сигебрихта, человек гордый и трудный в общении, и он тут же обвинил бы меня в том, что я не доверяю ему, если бы узнал об этом. Я же не хотел выпускать из поля зрения Хунтандон, а самым зорким из моих людей был Финан.

Я оставил Финана в полумиле к югу от Сигельфа, а сам в сопровождении десятка человек вернулся в Энульфсбириг. Когда я добрался до города, уже опустились сумерки. С хаосом удалось совладать. Епископ Эркенвальд проехал по дороге в хвост нашего обоза и приказал бросить перегруженные повозки, и теперь армия Эдуарда постепенно стягивалась к полям у реки. Если бы даны атаковали, они были бы вынуждены перейти реку по мосту и тогда оказались бы перед лицом целой армии или обходить нас по плохой дороге вдоль излучины.

– Мереваль все еще охраняет дорогу? – уточнил я у Эдуарда.

– Да, он говорит, что признаков противника нет.

– Хорошо. Где твоя сестра?

– Я отправил ее в Беданфорд.

– И она уехала?

Эдуард улыбнулся:

– Уехала!

Теперь было ясно, что вся армия, кроме моих людей и арьергарда Сигельфа, еще к ночи в безопасности переправится через Уз, поэтому я отправил Ситрика на дорогу с приказом для обоих подразделений отходить как можно быстрее.

– Передай им, чтобы шли к мосту и переправлялись по нему. – Если даны не попытаются обойти нас с фланга и если мои люди и люди Сигельфа успеют быстро соединиться с основными силами, значит преимущество выбора поля битвы будет противником утрачено. – А еще передай Финану, чтобы пустил вперед людей Сигельфа, – добавил я Ситрику.

Я хотел, чтобы настоявший арьергард составлял Финан, самый надежный человек во всей армии.

– У тебя усталый вид, – сочувственно произнес Эдуард.

– Я и в самом деле устал, господин.

– Олдермен Сигельф подойдет не раньше чем через час, так что у тебя есть время отдохнуть.

Я убедился, что мои люди и лошади расположились на отдых, и поужинал черствым хлебом и кашей из толченых бобов. Дождь усилился, и восточный ветер принес жесточайший холод. Король остановился в одном из домов, который мы еще в прошлый раз частично разобрали, чтобы сжечь мост. Королевским слугам каким-то образом удалось раздобыть кусок парусины, из которого они соорудили крышу. В очаге горел огонь, и под матерчатой крышей собирался дым. У дальней стены стояли ларцы – серебряные, золотые, хрустальные – со священными реликвиями, которые король решил взять с собой в эту военную кампанию, дабы обеспечить благосклонность своего бога. Два священника тихо спорили по поводу того, что находится в одном из ларцов: щепка от Ноева ковчега или ноготь с ноги святого Патрика. Я сидел у очага и не обращал на них внимания.

В полудреме я размышлял о том странном явлении, что все люди, как-то воздействовавшие на мою жизнь в последние три года, вдруг оказались в одном месте или почти рядом. Зигурд, Беортсиг, Эдуард, Кнут, Этельвольд, Этельфлэд, Сигебрихт – все они собрались в этом продуваемом ветрами и поливаемом дождями дальнем углу Восточной Англии. Это знаменательное событие! Три норны сплели три нити и сделали это ради какой-то цели. Я попытался разглядеть узор, но ничего не увидел, а потом заснул.

Проснулся, когда в комнату через низкую дверь вошел Эдуард. Снаружи уже была ночь.

– Сигельф не хочет отходить, – недовольно произнес он, обращаясь к двум священникам.

– Господин? – встрепенулся один из них.

– Сигельф упрямится, – пояснил король, протягивая руки к огню. – Говорит, что останется там, где сейчас! Я приказал отходить, но он отказывается.

– Отказывается? – спросил я, мгновенно проснувшись.

Эдуард, кажется, удивился, увидев меня.

– Сигельф игнорирует моих гонцов! Ведь ты послал к нему человека, не так ли? А я отправил еще пятерых! Пятерых! Но они вернулись и доложили, что он отказывается отходить! Говорит, что сейчас уже слишком темно для марша и что он дождется рассвета. Господи, да он же рискует своими людьми! Даны проснутся с первыми лучами солнца! – Король вздохнул. – Я только что отправил еще одного с приказом немедленно отходить. – Эдуард нахмурился. – Я же прав, верно? – спросил он у меня, явно нуждаясь в поддержке.

Я не ответил. Промолчал, потому что наконец-то разглядел, что затеяли норны. Я увидел узор всех наших жизней и понял природу войны, которая была выше понимания. Вероятно, на моем лице отразился шок, потому что Эдуард испуганно уставился на меня.

– Господин, – прорычал я, – прикажи армии перейти мост и присоединиться к Сигельфу. Ты меня понял?

– Ты хочешь, чтобы я… – озадаченно начал Эдуард.

– Всей армии! – завопил я. – Всем до одного! Пусть немедленно идут к Сигельфу! – Я кричал на него, как будто передо мной был подчиненный, а не король. Я понимал: если Эдуард меня не послушается, ему уже никогда не быть королем. Не исключено, что мы уже опоздали. В общем, времени на объяснения не осталось. Нужно было спасать королевство. – Гони их немедленно! – гаркнул я. – Гони той же дорогой, что пришли, к Сигельфу! Поторопись!

Я побежал к своей лошади.

Я созвал своих людей. Мы перешли мост, ведя лошадей в поводу, затем запрыгнули в седла и поехали по дороге к Хунтандону. Ночь была темной и холодной, ветер швырял дождь нам в лицо, и мы не могли скакать во весь опор. Помню, как меня одолели сомнения. А вдруг я ошибаюсь? Если ошибаюсь, тогда получается, что я веду армию Эдуарда на поле битвы, выбранное данами. Я веду ее туда, где река делает петлю, и норманны могут оказаться по обе стороны от нас. Однако я отгонял от себя все эти мысли. Раньше все выглядело бессмысленным, теперь смысл появился во всем, кроме пожаров далеко на севере. Во второй половине дня я видел один столб дыма, сейчас же было уже три, и красноватые всполохи огня подсвечивали низкие тучи на темном небе. С какой стати даны сжигают дома и деревни на землях короля Эорика? Это была еще одна загадка, но я не придавал ей особого значения, потому что горело где-то далеко за Хунтандоном.

Мы ехали час, прежде чем нас окликнул часовой. Это был один из моих людей, и он привел нас в лесок, где расположился Финан.

– Я не отошел, – объяснил мне Финан, – потому что Сигельф не двинулся с места. Одному Богу известно почему.

– Помнишь, как мы в Хрофесеастре разговаривали с епископом Свитвульфом? – спросил я у него.

– Помню.

– Что они грузили на корабли?

Финан секунду молчал, осмысливая мой вопрос.

– Лошадей, – тихо ответил он.

– Лошадей для Франкии, – уточнил я, – а Сигельф приходит в Лунден и заявляет, будто у него не хватает лошадей.

– И сейчас сотня его людей находится в Лундене вместе с гарнизоном, – продолжил Финан.

– И готова открыть ворота, когда подойдут даны, – кивнул я, – потому что Сигельф присягнул Этельвольду, или Зигурду, или кому-то еще, кто пообещал ему трон Кента.

– Господи Иисусе, – выдохнул Финан.

– И никакой нерешительности даны не проявляли. Просто ждали, когда Сигельф присягнет им в верности. Сейчас они получили заверения в его благонадежности. Кентийский мерзавец отказывается отходить, потому что ждет, когда даны присоединятся к нему. Возможно, уже подошли. Они думают, что мы идем на запад, и двинутся на юг. Люди Сигельфа, оставшиеся в Лундене, откроют ворота, и город падет. Вот что случится, если мы будем сидеть и ждать этого говнюка в Беданфорде.

– Так что нам делать? – спросил Финан.

– Остановить их, естественно.

– Как?

– Переманить их на свою сторону, – ответил я.

А как иначе?

Глава 3

Сомнения ослабляют волю. А вдруг я ошибся? А вдруг Сигельф – просто упрямый и глупый старик, который действительно считает, что сейчас слишком темно для марша? Хотя сомнения и одолевали меня, я продолжал вести своих людей на восток, вокруг болота, которое закрывало подступы к правому флангу Сигельфа.

Дул резкий ветер, стоял пронизывающий холод, лил противный дождь, темно было хоть глаз выколи. Если бы не бивачные костры кентийцев, мы бы наверняка заблудились. Именно костры отмечали расположение войска Сигельфа. К югу количество костров увеличилось, и это говорило мне о том, что к этому моменту часть данов уже переправилась через реку и укрылась от непогоды в хибарах вокруг старого римского дома. Однако те загадочные пожарища, чьи всполохи подсвечивали небо, были еще дальше на север, и найти им объяснения я пока не мог.