Бернард Корнуэлл – Гибель королей (страница 56)

– А потом вы все время прятались?

Он оглядел кровавое месиво из тел и вдруг сотрясся от сильнейшего спазма. Его вырвало.

Сейчас, подумал я, два ангела уже раскрыли весь обман, и даны смеются над нами. Я посмотрел на северо-восток в поисках столбов дыма – верного знака того, что началась война, – но ничего не увидел. Очень хотелось верить, что убийцы – это всего лишь маленький отряд бандитов, которые уже убрались восвояси. Только был ли это обычный набег? Может, это месть за корабли в Снотенгахаме? Если это действительно месть, как мерзавцы узнали, что ангелы – моя идея? Или настал момент, когда столь превозносимый Плегмундом мир разваливается на куски? Ведь бандиты не подожгли римский дом, они не хотели привлекать к себе внимание.

– Так среди них были саксы? – обратился я к Катберту.

– Я слышал, как они переговаривались, – ответил он, – да, среди них были саксы.

Люди Этельвольда? Если это сторонники Этельвольда, тогда точно началась война, а это значит, что нападение начнется с Сестера, если Оффа был прав.

– Ройте могилы, – велел я своим людям.

Прежде чем хоронить наших мертвых, я отправил Ситрика и еще троих в Фагранфорду с приказом, чтобы все мои домочадцы отступили в Сирренкастр и забрали с собой скот.

– Передай госпоже Этельфлэд, чтобы она ехала на юг, в Уэссекс, – добавил я, – и пусть сообщит новости Этельреду и своему брату. Чтобы убедилась, что весть дошла до Эдуарда! И скажи ей, что мне нужны воины, что я еду на север к Сестеру. Пусть Финан ведет всех людей сюда.

У меня ушел день, чтобы собрать своих людей. Мы похоронили Лудду и остальных в церковном дворе в Туркандене, и Катберт прочитал молитвы над свежими могилами. Я то и дело поглядывал вдаль, но столбов дыма не видел. По лазурному летнему небу лишь лениво плыли редкие облачка. Мы выехали на север, не зная, ждет нас впереди война или нет.

В моем распоряжении было всего сто сорок три человека, и я предполагал, что данов, если они все же решили идти в наступление, будет несколько тысяч. Сначала мы заехали в Вигракестер, самый северный бург сакской Мерсии, и управляющий епископа страшно удивился нашему появлению.

– Я слышал новость о нападении данов, господин! – воскликнул он.

На улице перед большим домом епископа шла оживленная рыночная торговля. Сам епископ, как выяснилось, находился в Уэссексе.

– Убедись, что твои кладовые полны, – посоветовал я управляющему. Тот поклонился, но я видел, что он все еще сомневается. – Кто здесь командует гарнизоном?

Командиром оказался некто Вленка, один из сторонников Этельреда, и он возмутился, когда я попытался убедить его в том, что начинается война. Он поднялся на стену бурга, оглядел небо на севере и дыма не увидел.

– Мы бы давно знали, если бы действительно началась война, – сухо произнес он, и я обратил внимание на то, что он не назвал меня «господин».

– Я не знаю, началась она или нет, – честно признался я, – а только предполагаю, что начинается.

– Господин Этельред наверняка известил бы меня, если бы даны пошли в атаку, – продолжал настаивать он.

– Этельред чешет себе задницу в Глевекестре. Кажется, и ты этим занимался, когда к нам в последний раз вторгся Хэстен? – Он сердито зыркнул на меня, но промолчал. – Как мне отсюда добраться до Сестера?

– Езжай по римской дороге, – ответил он, указывая куда-то пальцем.

– Езжай по римской дороге, господин. – Последнее слово я произнес с нажимом.

Он поколебался, прикидывая, не выразить ли мне свое пренебрежение, но здравый смысл все же одержал в нем верх.

– Да, господин, – проговорил он.

– Ну-ка ответь, где тут в дне пути есть хорошо укрепленное место?

Он пожал плечами:

– Может, в Скроббесбурге, господин?

– Поднимай фирд, – сказал я, – и позаботься о том, чтобы на всех позициях были люди.

– Я знаю свои обязанности, господин, – буркнул он, однако я по его резкому тону понял, что Вленка не собирается усиливать численность защитников на стенах.

Чистое, невинное небо убедило его в том, что никакой опасности нет, и наверняка после моего отъезда он тут же отправит гонца к Этельреду с сообщением, что я впал в панику.

Возможно, я и в самом деле зря паникую. Ведь единственным свидетельством войны является резня в Туркандене. Однако я верю своей интуиции. Война должна начаться, она слишком долго пряталась, а нападение, во время которого был убит Лудда, – это искра огромного пожарища.

Мы поехали на север по римской дороге, которая шла через долину Сэферна. Я скучал по Лудде, и мне не хватало его удивительных познаний в дорогах Британии. Нам приходилось расспрашивать встречных, и большинство из тех, кому мы задавали вопросы, лишь указывали направление к ближайшей деревне или городу. Скроббесбург находился к западу от того, что считалось кратчайшей дорогой на север, так что я туда не поехал и переночевал в римских руинах в местечке под названием Рочесестер. Эта деревушка изумила меня. Когда-то здесь был большой римский город, почти такой же огромный, как Лунден. Сейчас же от прежнего величия остались одни развалины: осыпавшиеся стены, развороченные тротуары, упавшие колонны и осколки мрамора. Здесь жило всего несколько человек, они обитали в глинобитных хижинах, прилепившихся к остаткам римских стен, и их овцы и козы паслись на поросших травой развалинах. Тощий священник оказался единственным, с кем можно было общаться. Он молча кивнул, когда я обронил ему, что опасаюсь наступления данов.

– Куда бы ты пошел, если бы они напали? – спросил я.

– Я бы пошел в Скроббесбург, господин.

– Тогда сразу иди туда, – приказал я, – и скажи остальным жителям, чтобы шли за тобой. Там есть гарнизон?

– Только те, кто там живет. Там нет тана. Последнего убили валлийцы.

– А если я хочу отсюда добраться до Сестера? Какой дорогой мне идти?

– Не знаю, господин.

Такие местечки, как Рочесестер, наполняли меня отчаянием. Я люблю строить, но смотрю на то, что построили римляне, и понимаю, что нам никогда не создать такой красоты. Мы строим крепкие дома из дубовых бревен и кладем стены из камня, мы привозим каменщиков из Франкии, и они возводят церкви или пиршественные залы с необработанными колоннами. А вот римляне строили как боги. По всей Британии все еще стоят их дома, мосты, залы и храмы, а ведь они были построены сотни лет назад! Да, у них провалились крыши и отслоилась штукатурка, но они стоят! Интересно, как получилось, что люди, которые смогли создать такое чудо, потерпели поражение? Христиане твердят нам, что мы непреклонно движемся к лучшим временам, к Царству Божьему на земле, мои же боги обещают нам хаос конца света, и человеку достаточно оглядеться вокруг, чтобы убедиться: все рушится и приходит в упадок. И это действительно доказывает, что грядет хаос. Мы не поднимаемся по лестнице Иакова к какому-то неземному совершенству, а катимся вниз к Рагнарёку.

На следующий день небо затянули тучи. Мы взошли на небольшой холм, оставив позади долину Сэферна. Дыма пожарищ нигде видно не было, вверх тянулись лишь тонкие струйки от кухонных очагов. На западе высились валлийские холмы, их вершины исчезали где-то в облаках. Если бы даны пошли в атаку, я бы уже об этом услышал. На дорогах суетились бы гонцы, спешащие доставить весть, или беженцы, спасающиеся от захватчиков. Мы же ехали мимо мирных деревень, мимо полей, на которых жнецы спокойно вязали снопы, и все это время продвигались по римской дороге с верстовыми камнями.

Дорога полого спускалась к Ди. Ближе к середине дня начался дождь, и в тот вечер мы нашли укрытие в одном из домов рядом с трактом. Дом был небогатым, его стены почернели от огня, которому все же не удалось поглотить его полностью.

– Они пытались, – рассказала нам хозяйка, вдова. Ее мужа убили люди Хэстена, – но Господь ниспослал дождь, и у них ничего не вышло. Правда, ущерб мне получился большой.

Даны, добавила она, никогда не уходят далеко.

– А если не даны, тогда валлийцы, – с горечью проговорила женщина.

– Тогда почему ты здесь? – спросил Финан.

– А куда мне идти? Я прожила здесь больше сорока лет. Как мне начать все сначала? Кто купит у меня эту землю?

Всю ночь шел дождь, и сквозь тростниковую крышу капала вода. К рассвету небо очистилось. Мы были голодны, потому что у вдовы не хватало продуктов для всех. Чтобы накормить нашу ораву, ей пришлось бы забить всех своих петухов, которые так воодушевленно кукарекали, и свиней, которых она собиралась увести в ближайшую березовую рощу. Мы принялись седлать лошадей. Осви, мой слуга, затягивал подпругу на моем жеребце, а я прошел к канаве, прорытой на северной стороне участка, и стал мочиться, глядя вдаль. Над горизонтом висели низкие, тяжелые тучи. А что там за темное пятно?

– Финан, – позвал я, – вон то – дым?

– Кто его знает, господин. Будем надеяться, что да.

Я расхохотался.

– Надеяться, что это дым?

– Если мир затянется, я сойду с ума.

– Если он затянется до осени, мы поедем в Ирландию, – пообещал я, – и прикончим парочку твоих врагов.

– Не в Беббанбург?

– Для Беббанбурга мне нужно не менее тысячи человек, а чтобы вооружить тысячу человек, мне нужны военные трофеи.

– Всем нам мечты доставляют страдания, – с тоской произнес он и устремил взгляд на север. – Думаю, это дым, господин. – Он нахмурился. – Или просто грозовая туча.