Бернард Корнуэлл – Форт (страница 85)

— Лодка на подходе, сэр! — крикнул боцман со шканцев «Уоррена».

Солтонстолл что-то буркнул в знак того, что услышал. Он подошел и встал у штурвала, пока баркас пересекал течение. Он смотрел, как транспортную шхуну «Пиджен» тащат на буксире вверх по течению, и отметил, что речное течение борется с приливом, создавая гребцам немалые трудности. Затем баркас стукнулся о корпус фрегата, и человек вскарабкался на палубу и поспешил на корму к коммодору.

— Лейтенант Литтл, сэр, — представился он. — Первый лейтенант «Хазарда».

— Я знаю, кто вы, лейтенант, — холодно произнес Солтонстолл. По мнению коммодора, Литтл был сорвиголовой, порывистым, бездумным смутьяном из так называемого флота Массачусетса, который, по мнению коммодора, был не более чем игрушечным флотом. — Где «Хазард»? — спросил Солтонстолл.

— Вверх по реке, сэр. Я помогал «Скай Рокет», сэр.

«Скай Рокет», прекрасный шестнадцатипушечный приватир, сидел на мели у утеса в ожидании прилива.

— Капитан Берк шлет вам свое почтение, сэр, — сказал Литтл.

— Можете передать ему моё, лейтенант.

Литтл оглядел палубу. Он увидел картузы с порохом, фитильные шнуры и горючие материалы, сложенные у мачт. Затем он снова посмотрел на безупречного коммодора в его сияющих черных ботфортах, белых бриджах, синем жилете, синем фраке и с вычищенной шляпой, поблескивающей золотым галуном.

— Капитан Берк ждет приказов, сэр, — отрывисто сказал Литтл.

— Капитану Берку приказано не допустить, чтобы его корабль достался врагу, — произнес Солтонстолл.

Литтл содрогнулся, затем так резко обернулся, что Солтонстолл инстинктивно положил руку на эфес шпаги, но лейтенант лишь указывал на то место, где река бурлила вокруг утеса.

— Вот где вы должны быть, сэр!

— Вы что же, лейтенант, осмеливаетесь отдавать мне приказы? — голос Солтонстолла был ледяным.

— Вы даже из пушки ни разу не выстрелили! — возмутился Литтл.

— Лейтенант Литтл… — начал Фенвик.

— Лейтенант Литтл возвращается на свой корабль, — прервал Фенвика Солтонстолл. — Доброго вам дня, лейтенант.

— Будьте вы прокляты! — крикнул Литтл, и матросы прекратили работу, чтобы послушать. — Поставьте свой корабль у излучины, — рявкнул он, все еще указывая туда, где река огибала западный утес. — Станьте на два якоря, носовой и кормовой. Заведите шпринги на якоря, чтобы ваш борт смотрел вниз по течению, и деритесь с этими ублюдками!

— Лейтенант… — начал Солтонстолл.

— Ради всего святого, деритесь! — офицер флота Массачусетса теперь орал в лицо коммодору, обрызгивая его слюной. — Перетащите все свои большие восемнадцатифунтовки на один борт! Задайте жару этим ублюдкам! — Когда Литтл проревел последние слова, его лицо было всего в двух дюймах от лица Солтонстолла. Ни Солтонстолл, ни Фенвик ничего не сказали. Фенвик слабо дернул Литтла за руку, а Солтонстолл лишь посмотрел на него с отвращением, словно на его надраенной до блеска палубе внезапно оказалось дерьмо. — Ох, да ради всего святого, — произнес Литтл, силясь сдержать гнев, — река ниже излучины узкая, сэр! Корабль не сможет развернуться в такой тесноте! Британцам придется идти гуськом, носом к нашим пушкам, и они не смогут ответить на наши выстрелы. Не смогут ответить! Они не смогут провести сюда свои большие корабли, им придется посылать фрегаты, и если мы поставим там пушки, мы перебьем этих ублюдков!

— Я благодарен за ваш совет, лейтенант, — сказал Солтонстолл с полнейшим презрением.

— Ах вы, трусливый ублюдок! — сплюнул Литтл.

— Лейтенант! — Фенвик схватил Литтла за руку. — Вы не знаете, с кем говорите!

Литтл стряхнул руку лейтенанта.

— Я знаю, с кем говорю, — усмехнулся он, — и я знаю, где я, и, черт побери, я знаю, где враг! Вы не можете просто сжечь этот корабль без боя! Отдайте его мне! Я, черт побери, буду на нем драться!

— Доброго дня, лейтенант, — ледяным тоном произнес Солтонстолл. Фенвик подозвал двух матросов, которые теперь стояли угрожающе близко к яростному Литтлу. Джеймс Флетчер, очевидно, поднялся на борт во время перепалки. — Прочь с моего корабля! — прорычал Солтонстолл Флетчеру, затем снова повернулся к Литтлу. — Здесь командую я! На этом корабле вы выполняете мои приказы! И мой приказ вам — убираться, пока я не велел заковать вас в кандалы.

— Сходите на берег, — предложил Литтл коммодору, — сходите на берег, трусливый вы ублюдок, и я буду драться с вами там. Один на один, и победитель заберет этот корабль.

— Убрать его, — сказал Солтонстолл.

Литтла потащили прочь. Он один раз обернулся и плюнул в сторону Солтонстолла, после чего его столкнули в ожидавший баркас.

«Уоррен» качнулся и сошел с песчаной отмели. Дуновение ветра коснулось щеки коммодора Солтонстолла и взметнуло змеиный флаг на корме фрегата. Дым в ясном небе заколебался и начал смещаться на северо-запад.

Это означало, что британцы уже идут.

* * *

На пляже под утесом собрались люди с транспортов, стоявших на якоре или севших на мель в реке. Теперь они сидели на гальке, унылые и покинутые командирами.

— Какие у тебя приказы? — спросил Уодсворт одного сержанта.

— Никаких приказов, сэр.

— Мы идем домой! — сердито крикнул кто-то.

— Каким образом? — потребовал ответа Уодсворт.

Человек взвалил на плечо ранец, сшитый из парусины.

— Как получится. Пешком, я полагаю. Далеко отсюда?

— Двести миль по лесам и рекам. И ты не пойдёшь домой, пока нет. — Уодсворт повернулся к сержанту. — Приведи своих людей в порядок, нам еще предстоит повоевать.

Уодсворт зашагал по пляжу, выкрикивая офицерам и сержантам, чтобы те строили своих людей. Если удастся остановить британцев у этой излучины, то есть хороший шанс переформировать армию выше по реке. Можно будет срубить деревья, разбить лагерь и расставить пушки, чтобы отразить любую британскую атаку. Для этого требовалось удержать оборону этим залитым солнцем утром. Пройдя дальше по берегу вниз по течению, Уодсворт увидел, как река сужается, превращаясь в долину, которая тянулась почти прямо на юг до рифа Одома, примерно в четырех милях отсюда. Сама река была около трехсот шагов в ширину, но это было обманчиво, потому что судоходный канал был гораздо уже, и британским кораблям пришлось бы ползти по этому каналу гуськом, подставляя уязвимые носы своих головных судов прямо под огонь с утеса. Четырех пушек хватит! Он приказал капитанам ополчения расчистить уступ на склоне утеса, и когда те пожаловались, что у них нет ни топоров, ни лопат, он рявкнул, чтобы они нашли лодку и обыскали транспортные суда в поисках необходимых инструментов.

— Просто займитесь делом! Хотите вернуться домой и рассказать детям, что вы сбежали от британцев? Кто-нибудь из вас видел полковника Ревира?

— Он пошел вниз по реке, сэр, — угрюмо ответил капитан ополчения.

— Вниз по реке?

Капитан указал на длинную узкую долину, где замыкающий американский корабль, небольшая шхуна, пытался добраться до остального флота, все еще собравшегося у утеса. Ее большая бизань была вынесена на левый борт, чтобы поймать крошечный ветерок, который наконец-то забегал рябью по поверхности реки. Четверо членов экипажа шхуны пытались ускорить её ход огромными веслами, но весла погружались в воду и тянули ее удручающе медленно. Тут Уодсворт понял, почему они взялись за вёсла. Позади шхуны шел корабль гораздо крупнее, с бо́льшим числом парусов и более высокими мачтами. Этот корабль внезапно выстрелил из своих погонных орудий, наполнив долину дымом и эхом двух пушечных выстрелов. Ядра были нацелены не на шхуну, а по обе стороны от ее корпуса. Это был сигнал, что она должна спустить свой флаг и позволить преследующим британцам взять ее в качестве приза.

Уодсворт побежал по пляжу. На носу шхуны стояли люди и отчаянно махали руками. У них не было ни баркаса, ни вообще какой-либо лодки, и они просили о спасении, а там, не далее чем в пятидесяти шагах, виднелась выкрашенная в белый цвет баржа Ревира с командой гребцов. Она шла на веслах вверх по течению впереди шхуны, что наводило на мысль, что Ревир ранее спускался вниз по реке, возможно, в надежде проскочить мимо британских кораблей, но, осознав тщетность такой надежды, был вынужден повернуть обратно на север. Уодсворт видел самого полковника Ревира на корме баржи. Он остановился у кромки воды и, сложив руки рупором, крикнул:

— Полковник Ревир!

Ревир махнул рукой, показывая, что услышал его оклик.

Уодсворт указал на шхуну, в которой он теперь узнал «Нэнси».

— Экипаж „Нэнси“ нужно спасти! Используйте свою баржу и заберите их!

Ревир повернулся на скамье, чтобы посмотреть на «Нэнси», затем снова обернулся к Уодсворту.

— Теперь у вас нет права мне приказывать, генерал! — крикнул Ревир, затем что-то сказал своей команде, которая продолжала грести вверх по течению, прочь от обреченной «Нэнси».

Уодсворт не поверил своим ушам.

— Полковник Ревир! — крикнул он медленно и отчетливо, чтобы не могло быть никаких недоразумений. — Задействуйте свою баржу и снимите этих людей с «Нэнси»!

На шхуне было мало людей, и на носу баржи было предостаточно места для всех ее матросов.

— Я был под вашим командованием, пока шла осада, — крикнул в ответ Ревир, — но осада окончена, а вместе с ней закончилась и ваша власть.

На мгновение Уодсворт не поверил своим ушам. Он с изумлением уставился на коренастого полковника, а затем его охватили гнев и негодование.