Бернард Харкорт – Кооперация. Политическая, экономическая и социальная теория (страница 31)

На протяжении столетий частные адвокаты формировали и адаптировали эти правовые модули к меняющемуся перечню активов и тем самым увеличивали богатство своих клиентов. А государства поддерживали кодирование капитала, предлагая свои принудительные правовые полномочия для обеспечения соблюдения юридических прав, которыми наделялся капитал.

Это давно поняли мыслители всех направлений политического спектра. Простота структурирования конкуренции или сотрудничества изучается уже несколько десятилетий. Это хорошо понимали ранние либералы ХХ века, которых называли "ордолибералами", сторонниками порядка и либеральных рынков. В этом, собственно, и заключалась их "особенность", как отмечают некоторые комментаторы: в признании центральной роли правового регулирования в структурировании рыночного общества. На коллоквиуме Уолтера Липпманна, состоявшемся во Франции в августе 1938 года, организатор Луи Ружье поставил базовое правовое регулирование в основу рыночного общества, предвосхитив идею кодового капитала или кооперации. Ружье пояснил:

Либеральный режим - это не просто результат спонтанного естественного порядка, как декларировали в XVIII веке многие авторы "Естественных кодексов", это еще и результат правового порядка, предполагающего юридическое вмешательство государства. Экономическая жизнь протекает [фактически] в юридических рамках, которые фиксируют режим собственности, контракты, патенты, банкротство, статус профессиональных ассоциаций и коммерческих обществ, валюту и банковское дело, причем ни один из этих законов не дан от природы, как законы экономического равновесия, а является условным творением законодательства

Это поразительная фраза, предваряющая наше обсуждение правового кодирования экономической организации. Он означает, что экономическое и юридическое полностью интегрированы: отношения между правом и экономикой - это не отношения надстройки и инфраструктуры, а отношения сопричастности. Моделью является не Маркс, а Вебер.

Все эти работы, особенно Катарины Пистор, наглядно показывают, что конкуренция или сотрудничество легко строятся с помощью основных инструментов юриста, навязанных государством. Код сотрудничества так же прост, как и код капитала. Фактически сотрудничество уже кодируется во всем мире. Многие страны закрепили в своих законах принципы и структуру деятельности кооперативов.конституциях некоторых стран содержатся положения, наделяющие кооперативы особым статусом. Существует кодекс кооперативного права, несколько отличающийся в зависимости от страны и государства, но пересекающий весь земной шар. Некоторые ученые, в частности Генри Хансманн и Рейнир Краакман, утверждают, что нет необходимости в создании отдельного правового кодекса для кооперативов, однако во многих странах такие кодексы уже разработаны. К ним относятся законодательство о потребительской кооперации в Японии, кооперативные законы в Норвегии и Португалии, законы о социальных предприятиях в Великобритании, Финляндии и Италии, законы о социальной и солидарной экономике во Франции, Испании и Эквадоре, а также другие кодексы кооперации в Австралии, Австрии, Аргентине, Бельгии, Бразилии, Венгрии, Германии, Индии, Ирландии, Канаде, Китае, Колумбии, Мексике, Нидерландах, Перу, Польше, Корее, России, Турции, Уругвае, Чили и Южной Африке. Примерно в половине штатов США существуют законы о регистрации кооперативов, в том числе специальные законы о кооперативах работников, потребительских кооперативах и/или общие законы о кооперативах, которые могут быть использованы для регистрации. В тех штатах, где нет специального законодательства о регистрации кооперативов, существует целый ряд других вариантов, имитирующих организационно-правовую форму кооператива: от корпораций, приносящих прибыль, партнерств и ООО (корпораций с ограниченной ответственностью) до более обычных корпораций типа S или С.

Таким образом, кооперизм можно легко построить с помощью правового кодекса сотрудничества. Кооперацию следует понимать как сознательную, избранную, сконструированную, а не как продукт естественного отбора или действия каких-либо экономических законов. В кооперизме есть экзистенциальное измерение, которое является неизбежным и основополагающим.

 

Открытость и инклюзивность

Третий основной принцип кооперирования заключается в том, что оно должно быть инклюзивным, недискриминационным и открытым для всех, с равным уважением и заботой. Это всегда должно было быть этическим требованием, но наша взаимозависимость повысила ставки. Это не требует дальнейшего обсуждения, нужно лишь постоянно проявлять бдительность и внимание к вопросу, который Дю Буа подчеркивал, о неравенстве стадий роста. Кооперативизм требует постоянных усилий, направленных на то, чтобы не было различий в уровне благосостояния разных групп.

В основе всего этого лежит политическая теория кооперирования, которая стремится распространить политическую теорию демократии участия на социальные, экономические и другие аспекты нашей жизни. Кооперация объединяет различные направления кооперации - потребительские, производственные и рабочие кооперативы, страховые общества, кредитные союзы, некоммерческие организации, проекты взаимопомощи, центры кооперации или города, а также более широкий идеал экономики солидарности - с целью сознательного использования их совместных возможностей и создания скоординированного ответа для нашего взаимозависимого мира. Это подразумевает и экономическую теорию, о которой пойдет речь в следующей главе.

 

Глава 5. Экономическая теория кооперизма

 

В пятом издании "Принципов политической экономии", вышедшем в свет в начале 1860-х годов, Джон Стюарт Милль провел обзор кооперативов рабочих в Англии и Франции. В разделе трактата, озаглавленном "Примеры объединения рабочих между собой", Милль подробно описал и высоко оценил внутреннюю деятельность рабочих кооперативов. Он рассказал об ассоциации портных в Клиши, плотников и мебельщиков в парижском квартале Сент-Антуан, а также о мукомольной мельнице в Лидсе, обществе Рочдейла, обществе кукурузной мельницы и др. в Англии. Милль пришел к выводу, что кооперативы - это надежда на будущее:

Форма ассоциации, которая, если человечество будет продолжать совершенствоваться, должна в конце концов стать преобладающей, - это не та, которая может существовать между капиталистом как начальником и рабочими, не имеющими права голоса в управлении, а ассоциация самих рабочих на условиях равенства, коллективно владеющих капиталом, с помощью которого они осуществляют свою деятельность, и работающих под руководством управляющих, избираемых и сменяемых ими самими.

Милль был не одинок в этих надеждах и верованиях. На протяжении многих веков находились пророки кооперативов. Кооперативная лига Соединенных Штатов Америки, основанная в 1916 г., действительно представляла себе создание Кооперативного содружества.

Кооперативы, кредитные союзы, общества взаимопомощи, некоммерческие организации и взаимопомощь, безусловно, обладают тем потенциалом, который им приписывает Милл и другие. Но, как я уже отмечал в предыдущей главе, некоторые виды кооперации более эффективны, чем другие, в продвижении основных ценностей и принципов. Амбиции кооперизма состоят не только в том, чтобы расширить сферу применения сотрудничества, но и, более того, в том, чтобы отбирать, концентрировать и усиливать наиболее перспективные формы сотрудничества, те, которые наиболее соответствуют ценностям и принципам, лежащим в его основе, с целью создания интегрированной и скоординированной экономической системы, работающей на основе кооперирования.

В этом смысле кооперизм представляет собой экономическую, а не только политическую теорию. Он предлагает интегрированную, единую и целостную экономическую систему, способную вытеснить два доминирующих режима, определяющих новейшую историю, которые несколько ошибочно называют капитализмом и коммунизмом. На самом деле у этих двух доминирующих режимов больше общего, чем мы склонны им приписывать. Они предлагают только одну альтернативу: исполнение сверху донизу экономических правил, выгодных либо богатым, либо партийной элите. Кооперативизм - гораздо лучшая альтернатива, которая благоприятствует остальным людям.

 

Виггистская история триумфа капитализма

С момента падения Берлинской стены в 1989 г. и краха советского коммунизма многие, если не большинство, людей на Западе считают, что капитализм восторжествовал и показал свое превосходство над общинными формами организации экономики. Широко распространено мнение, что США и СССР представляли собой две конкурирующие модели, капитализм против коммунизма, и что американская модель победила. Конечно, верно, что Россия в постсоветскую эпоху перешла к гиперкапиталистическим, олигополистическим методам хозяйствования; что Китай и другие коммунистические страны, такие как Вьетнам, приняли новую форму государственного капитализма; что коллективизм в других странах мира столкнулся с трудностями, как, например, в Венесуэле или на Кубе. Большинство американцев считают, что эта история доказывает торжество капитализма. Для некоторых экономическая история достигла конечной точки: по выражению американского политолога Фрэнсиса Фукуямы, "конца истории как таковой, то есть конечной точки идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы человеческого правления".