Бернар Вербер – Время химер (страница 19)
Она берет противоударный контейнер и помещает в него Гермеса, Посейдона и Гадеса, принтер и ампулы с половыми клетками всех трех гибридных видов.
– В этом контейнере все необходимое, – сообщает она. – Трое наших малышей, аппаратура и все ингредиенты для изготовления новых.
Симон проверяет противорадиационные скафандры и шлемы. Находится и портативный счетчик Гейгера[26].
– Надеюсь, это нас защитит, – говорит он. – Буду следить за показаниями счетчика.
– Как насчет воды и пищи? – спрашивает Алиса у Пьера.
– Все съедено и выпито. Вся надежда на то, что мы найдем что-нибудь на Земле.
– Вдруг там все заражено? – со страхом спрашивает Симон.
– Это усложнит задачу. Останется уповать на собственную смекалку, – разводит руками Пьер.
– Будем фильтровать воду из канав и охотиться на облученных крыс и голубей? – криво усмехается Симон.
Алиса вздыхает.
– Лучше положимся на свою приспосабливаемость. Наши предки всегда находили решение, иначе не родились бы мы.
– Ну, раз так, то нет смысла ждать, надо стартовать, – предлагает Пьер. – Через час. Согласны?
Алиса и Симон кивают.
– Не берите ничего лишнего, только самое необходимое, – настаивает Пьер.
– Я все-таки прихвачу вот это. – Симон показывает пистолет. – Мало ли что…
Трое астронавтов собираются, не теряя больше ни минуты: натягивают комбинезоны, складывают в контейнеры все необходимое для защиты от радиации. Потом они садятся в челнок экстренной эвакуации.
Пьер занимает место пилота. В следующий момент МКС содрогается от удара.
– Сейчас будет отстыковка! – предупреждает Пьер.
– Я думала, у нас еще остается время… – жалуется Алиса.
– Я тоже так думал, но с земным притяжением не поспоришь! – объясняет Пьер.
«Небесный замок», оставшийся без топлива, медленно скользит в направлении Земли.
Пилот что-то настраивает на пульте управления, жмет на разные кнопки и приступает к обратному отсчету.
– Десять…
МКС продолжат падение. Алиса вцепляется в руку Симона, другой рукой сжимает ручку своего драгоценного контейнера.
– Девять…
Она наклоняется к Симону и шепчет ему в ухо:
– Ты должен знать… Я б…
То, что она говорит, заглушает рев включившихся двигателей.
– Восемь…
Троица в ужасе смотрит на приближающуюся Землю, вибрация нарастает.
– Что ты сказала?
– Семь…
– Я…
– Шесть…
Вход в плотные слои атмосферы сопровождается чудовищным шумом.
– Ты – что? – кричит Симон.
– Пять…
– Бррррр…
– Что?!
– Четыре…
Наконец, Алисе удается перекричать наружный рев:
– Я БЕРЕМЕННА!
– Три…
– Что?! Как же это? Я думал, твой эндометриоз не позволяет забеременеть…
– Два…
– Я тоже так думала. Но мать-природа решила по-своему. Ты будешь отцом.
Симоном овладевает неописуемое волнение. У него перехватывает дыхание, он судорожно глотает, потом широко улыбается и жмурится, чтобы полнее насладиться этим волшебным мгновением. Алиса еще крепче сжимает его руку.
– Один…
Пьер дергает рычаг отсоединения челнока от станции. Раздается пугающий металлический лязг.
– Ноль! Зажигание!
Пилот жмет на красную кнопку.
К оглушительному шуму, сопровождающему падение станции, добавляется характерный рев сопел челнока. Серебристая капля отделяется от Международной космической станции.
Трое астронавтов видят в иллюминатор правого борта, как удаляется от них стальная громада, долго служившая им домом. В иллюминаторе левого борта растет Земля.
Алиса замечает, что Пьер поглядывает на Симона.
Эти двое никогда не перестанут враждовать. Можно подумать, что они рождены для соперничества.
Симон Волхв родился в Самарии, он был современником Иисуса Христа. В Деяниях апостолов (Деян. 8, 4–25) рассказывается, как Симон, успешно практиковавший магию, узнал о творимых Иисусом чудесах и пожелал купить себе такую же способность, чем прогневил апостолов.
Согласно раннехристианским «Деяниям Петра», между Петром и Симоном Волхвом разгорелся спор о том, что такое волшебство и истинные чудеса.
Показывая свою магию, Симон якобы продемонстрировал на Римском форуме, перед императором Клавдием и разинувшей рты толпой, свою невероятную способность летать.
Петр же собрал христиан, и те принялись истово молиться, чтобы Симон упал. Завязался воздушный бой между магией и мистикой. Победил Петр, Симон упал и испустил дух.
Для христиан падение Симона Волхва служит подтверждением превосходства христианства над всеми другими верованиями. Связанный с этим эпизодом термин «симония» означает покупку и продажу за деньги или за протекцию церковных и духовных благ (благословений или церковных должностей).
Вероятно, Симон обладал некими знаниями, проистекавшими из греческой гностической традиции, смеси науки и эзотерики, объяснявшей сотворение мира, появление человека и назначение жизни в мире иллюзорного. Симону Волхву приписывают ряд сочинений, в том числе «Четыре четверти мира» и «Апофазис мегале» (что можно перевести как «Великое Благовещение»).
Вошедший в легенду бой Симона и Петра служил сюжетом религиозной живописи и скульптуры в Средние века и позже. Симон Волхв послужил прототипом волшебника Мерлина в цикле легенд о короле Артуре, а позже – Гэндальфа во «Властелине колец».