Бернар Вербер – Время химер (страница 16)
– Взрыв атомной бомбы в Эр-Рияде!
Еще один белый цветок, Симон прикидывает, что это должен быть иранский город Исфахан.
Третий серебристый цветок, на глазах приобретающий форму кочана цветной капусты. Четвертый, пятый… Обволакивающая Землю ночь не в силах скрыть атомные взрывы.
Алиса вспоминает мать.
– Видишь, там! – вскрикивает Симон.
Алиса поворачивает голову. От китайской космической станции отделяется торпеда и не спеша летит в их сторону.
Симон кидается к посту пилотирования и запускает двигатели, обычно включаемые для смены орбиты при потере высоты.
Весь «небесный замок» вибрирует и медленно поднимается.
Торпеда приближается.
Она совсем чуть-чуть промахивается и попадает в хвост русского модуля «Звезда». Модуль взрывается.
– Пьер!..
Алиса хватает оставшийся от русских пистолет и торопится следом за Симоном по коридорам станции. Они добираются до люка шлюза в тот момент, когда модуль охватывает пламя. Из шлюза валит дым, из дыма выплывает, как привидение, бывший командир МКС.
Алиса держит Пьера на мушке, а Симон задраивает люк и запускает протокол отстыковки модуля «Звезда», пока он не разлетелся на куски.
Давно небритый, растрепанный, исхудавший Пьер смотрит на них ввалившимися глазами и выдавливает одно-единственное слово:
– Спасибо…
Он заключает в крепкие объятия сначала Симона, потом Алису. Девушка отталкивает его и опять берет на прицел.
– Хватит в меня целиться, – говорит Пьер. – В одиночестве у меня было время поразмыслить. Поверьте, вернусь на Землю – первый сознаюсь в том, что натворил.
– Вряд ли мы скоро вернемся, – вздыхает Симон.
Он и Алиса рассказывают Пьеру о Третьей мировой войне и о запущенной с китайской станции торпеде, от которой погиб его модуль.
– Я должен узнать, что стало с моей семьей! – кричит злосчастный французский летчик.
– Как бы им не повезло еще меньше, чем тебе, – предупреждает его Симон.
Летчик скорбно склоняет голову. В его горе невозможно усомниться.
– Наш мир уничтожен, мы застряли здесь втроем, как на необитаемом острове, – резюмирует Алиса.
Пьер сжимает кулаки.
– Что, прям Третья мировая?
– Скорее всего, она еще не кончилась, – предупреждает его Симон. – Даже нам здесь грозит опасность. У китайцев могут найтись другие торпеды.
– На случай, если они вздумают снова по нам пальнуть, у нас не найдется, чем обороняться, Пьер? Какая-нибудь противоракета, магнитный щит или, может, секретное оружие? – интересуется Алиса.
Бывший командир корабля молча ведет их в многоцелевой модуль «Леонардо», где открывает один из люков и демонстрирует сложный агрегат.
– Это устройство запуска наших собственных торпед «космос – космос».
Превозмогая усталость и гнев, он проводит серию маневров и сложную регулировку. Внезапно на одном из экранов появляется китайская станция. Пьер открывает панель и поворачивает красный рычаг.
– За мной! – командует он.
Из модуля они наблюдают за пуском своей торпеды и за ее медленным полетом в направлении китайской станции.
– МКС весит 420 тонн, а китайский «небесный дворец» Тяньгун[22] – всего 60, – объясняет Пьер.
– То есть наша цель совсем мала, – бормочет Симон, как будто находит в этом утешение.
– Но при этом хрупка, – говорит Пьер.
При виде летящей в него торпеды китайский экипаж тоже включает маневровые двигатели, чтобы избежать попадания.
Поздно! Торпеда МКС попадает в самую середку китайской станции. Троица на МКС видит бесшумную вспышку. В разные стороны разлетаются какие-то пластины и куски железа. Алисе кажется, что среди града кусков железа и болтов она видит ошметки человеческих тел.
МКС бомбардирует обломками, французы вздрагивают и морщатся от глухих ударов.
И снова воцаряется космическое безмолвие.
– Одной опасностью меньше. Надеюсь, перевернута последняя страница войны в космосе, – говорит Пьер.
– Браво, командир! – вырывается у Алисы.
Симон с подозрением на нее косится.
– Не забывай, что он убил Скотта и Кевина.
– Пьер, ты можешь поклясться, что больше не попытаешься причинить нам вред? – спрашивает молодая женщина.
– Клянусь! – серьезно отвечает летчик.
– Врет! – уверенно бросает Симон.
– Говорю вам, я в последнее время много думал. То, что сначала показалось мне неприемлемым – это твое изобретение трех новых видов человека, – на самом деле может поспособствовать нашей собственной эволюции.
– Он плетет то, что нам хочется слушать, чтобы нас убаюкать, – шепчет Симон на ухо Алисе.
– А по-моему, он это искреннее, – возражает она.
– Как ты не видишь, что он лжет?
– Что ты предлагаешь? Убить его?
– Запереть его в одном из уцелевших модулей.
– Он нам нужен, Симон. Видел, как он разделался с китайской станцией? Бывают моменты, когда доверие при всей нелогичности оказывается продуктивнее всего остального.
Симон долго смотрит на Алису, а потом обреченно произносит:
– Учти, лично я ни капельки ему не доверяю. Один раз укусившая собака будет кусаться опять.
– А я считаю, что люди могут меняться. Каждый из нас может претерпеть свою метаморфозу.
Алиса поворачивается к Пьеру.
– Сколько времени мы сможем, по-твоему, здесь пробыть?
– Если судить по последним показателям запасов воздуха, воды, еды и топлива, необходимых для полета станции на этой орбите, то их хватит еще на полгода. При сверхэкономном расходовании всего этого и при рационировании воды и еды можно будет протянуть вдвое дольше.