Бернар Миньер – Спираль зла (страница 39)
– TAJ назвал имя!
У Серваса все пальцы были перепачканы шоколадом.
– Сейчас иду! – крикнул он и отправился в туалет мыть руки. Стоя перед зеркалом, на секунду закрыл глаза,
– Это Валек, – сразу узнал он.
– Андреас Ферхаген, – прочел Пьерра. – Послужной список просто шикарный.
И начал перечислять, загибая пальцы, занесенные в реестр «подвиги» Валека: наркотрафик, кражи, шантаж, вымогательство, а также убийство. Только и всего! Ему удалось добиться закрытия дела со стороны обвинения «за отсутствием доказательств». Похоже, у него был очень сильный адвокат, из тех, что берутся только за дела «сливок общества». Но все равно получил пять лет тюрьмы, а вышел в начале четвертого года, то есть отсидел только три. Ему всегда удавалось выскользнуть из-под слежки, но это не означает, что он со дня на день превратится в мать Терезу…
Сервас сжал челюсти. Ничто в истории Ферхагена не могло его ободрить. У него было красивое лицо, но сквозь эту красивость проглядывало что-то жестокое и безжалостное. Как такой человек мог предлагать свои услуги коллегии адвокатов?
– На одной из фотографий он изображен вместе со Станом дю Вельцом, жертвой в нашем деле «Кабаре руж», – сказал Мартен. – И теперь мы знаем, что он был в числе приглашенных на вечеринке у Барневиля. Если Венсан его засек, то он мог попытаться за ним следить…
– Возможно, что и Ферхаген его тоже засек… У этих парней есть глаза на затылке.
– Это рождает множество предположений, – подал голос кто-то из группы.
– Ну, не такое уж и множество, – возразил Пьерра. – И у нас пока всего один след. А адрес у него есть?
– Даже целых два, – отозвалась единственная женщина в группе, брюнетка лет тридцати в синем поло и джинсах, которая всегда носила с собой оружие. – Адрес его подружки тех времен, в Восемнадцатом округе, и маленький особняк в Ливри-Гарган. Этот адрес он дал своему контролеру, назначенному судом.
Она взглянула на Пьерра, тот, в свою очередь, покосился на Серваса. Наступила тишина. Все выжидали. Наступил момент, когда все могло рухнуть или резко перемениться, и люди это чувствовали. Наконец кто-то решился задать вопрос, который все ждали:
– Что будем делать?
Наступила тишина. Сервас подумал об Эсперандье. Один бог знал, где тот сейчас и в каком состоянии. Перед тем как ответить, майор долго разглядывал всех.
– Прошлой ночью кое-что произошло, – сказал он. – С тех пор прошло много времени. Кто знает, в какой ситуации оказался Венсан? Кто знает, что они с ним сделали и что делают с ним в этот самый момент? Что же касается лично меня, я не могу ждать, пока судья даст нам зеленую улицу. У нас в любом случае нет времени отсиживаться в резерве.
Молчание затянулось до бесконечности.
– Ты ведь сейчас говоришь о «мексиканке», верно? – спросил наконец Пьерра.
«Мексиканка» – самостоятельное расследование, проведенное в обход всех ходатайств и разрешенных нагрузок. Обычно в этом случае коррумпированные полицейские решают разделить между собой награбленное разбойниками имущество, зная, что те не смогут пожаловаться.
Сервас кивнул.
– Предлагаю разделиться по двое, – сказал он. – Двое в Восемнадцатый округ, двое в Ливри-Гарган, и еще двое остаются здесь, продолжают расследование и отвечают на телефонные вызовы.
Пьерра колебался, но секунду спустя сказал:
– Хорошо. Какой адрес выбираем мы с тобой?
Сервас подумал.
– Павильон, – сказал он наконец. – Нет ничего легче, похитив человека, спрятать его в отеле.
Пьерра встал и отдал распоряжения группе:
– Фло и Абдель, вы отправитесь в Восемнадцатый округ. Будьте осторожнее и оставайтесь на связи. Поскольку вы находитесь ближе всех, будьте готовы каждую минуту оказать поддержку любому из нас. Дино и Гаргамель, вы продолжаете работать с каталогом. И все время просите Франка и Мишеля сообщать вам, как обстоят дела с городским транспортом.
Они спустились на парковку, залитую дождем. Вода не спешила стекать вниз.
– Мы поедем на моей машине, – сказал Пьерра. – Эта публика насобачилась определять, есть ли на крыше полоски от проблескового маячка, и быстро вычислять по всяким мелким деталям полицейскую машину, даже без опознавательных знаков.
Усевшись за руль, он глубоко вдохнул, глядя перед собой сквозь ветровое стекло, потом повернулся к Сервасу:
– Ты понимаешь, что мы с тобой абсолютно беззащитны, все равно что голышом, и понятия не имеем, в какое дело сунулись?
48
В полнейшей тишине больницы Жюдит открыла глаза и оглядела палату. Освещение было слабое. С того момента, как она заснула, похоже, ничего не изменилось.
Но Жюдит была уверена, что сквозь сон слышала, как закрылась дверь.
Жюдит взглянула на окно. За белыми полосками пластиковых жалюзи струился бесконечный дождь, а ночь то и дело рассекали молнии.
Она хотела сесть на кровати, но почувствовала, что за рукой тянется катетер для внутривенных вливаний. Проследила глазами за прозрачной трубкой, подвешенной на кронштейне, и прочла этикетку: «Действующее вещество DIASEPAM[26], раствор NaCl 0,9 %, dextrose, 5,5 %».
Так вот почему она так быстро заснула… Жюдит пыталась оценить ситуацию, как вдруг различила за дверью какое-то движение, еле слышные шаги. Они на миг остановились – и снова зашуршали, словно кто-то хотел убедиться, что она спит. У нее забилось сердце.
Дверь в маленькую душевую была приоткрыта. Но она совершенно точно закрывала ее, когда ложилась спать. А ей действительно хотелось знать, что туда кто-то заходил? Да. Без этого она не сможет заснуть, ее станет мучить подозрение, что там кто-то прячется.
Не может быть…
Жюдит села на краешке кровати, поставила босые ноги на холодные плитки пола и встала. И сразу ощутила, что ее что-то тянет за тыльную сторону руки, но не обратила на это внимания: мозг был слишком занят душевой кабинкой. Прошла вдоль кровати и нажала кнопку выключателя. В душевой зажегся неоновый свет. Жюдит медленно открыла дверь, пока створка не уперлась в стену.
И вдруг ее поразило лицо, смотрящее на нее в упор из душевой: помятое, отекшее, растерянное, в глазах ужас. Оно глядело из зеркала. Это было ее лицо, ее испуганный взгляд. В душевой никого…
Жюдит перешагнула порог душевой, прошла до окна и отодвинула жалюзи, чтобы выглянуть на улицу. В дождливом полумраке парковки она увидела два силуэта под черными зонтиками, мужчину и женщину. Оба, подняв головы, смотрели прямо на нее. Ей не понравилось, как они смотрят. И с чего это вдруг они на нее пялятся? Потом двое незнакомцев переглянулись и спокойно направились к входу в госпиталь.
Что все это значит? Почувствовав, что ее вот-вот охватит паника, Жюдит ринулась к кнопке вызова медперсонала и нажала ее. И тут увидела кровавый след у себя на блузке. Она быстро закрыла маленький пластиковый краник, закрепленный у нее на руке клейкой лентой. Это был катетер, который она случайно выдернула, когда вставала. Потом немного подождала и прислушалась. Никаких звуков, кроме бормотания кондиционера и стука крови в ушах, слышно не было.
Прошла минута, две…
Больше ждать не имело смысла. Стойка дежурной сестры находилась в конце коридора. Жюдит обошла кровать, подошла к двери и открыла ее.
Свет в коридоре выглядел каким-то разномастным: ярко освещенные участки чередовались с темными, как в дорожных туннелях в горах. Каждые десять метров в стену были вмонтированы двустворчатые двери, и одна из них отделяла Жюдит от поста медсестры.
По обе стороны коридора виднелись еще двери, но они были закрыты. Все это очень походило на кадры из ее любимых фильмов ужасов, которые нагнетали особое напряжение: опустевшие больничные коридоры, парни и девушки, отчаянно ищущие и не находящие хоть какую-то помощь. И почти всегда все кончалось плохо. Очень плохо. Холодный пот начал проступать у нее на шее, когда она осторожно двинулась по тихому коридору под аккомпанемент биения собственного сердца. Она миновала застекленную дверь, скрипнувшую на петлях, и, наконец, оказалась перед постом дежурной медсестры. Там никого не было. Маленький телевизор с приглушенным звуком показывал черно-белый клип «Nights in White Satin» «Муди блюз». До сегодняшнего дня Жюдит никогда не замечала, насколько жесток этот старый хит.
Она снова вышла в коридор, надеясь высмотреть медсестру, и вздрогнула. Там, на расстоянии двух застекленных дверей, как раз на зоне смены света и полумрака, навстречу ей шли обе фигуры с парковки. Ее охватил такой ужас, что она не могла дышать, а в грудь словно вонзили копье, и это было так больно, что она испугалась инфаркта.