Бернар Миньер – На краю бездны (страница 9)
Увидев, что брови у нее поползли вверх, он уточнил, все так же бесстрастно:
– Независимая комиссия против коррупции.
На этот раз ей показалось, что ее сильно ударили под дых.
– А вас не затруднит все-таки сказать мне, что происходит?
– Позвольте дать вам совет, – шепнул китаец. – Не доверяйте никому. Я хочу сказать, здесь, у Мина.
Он сунул руку в карман и достал какую-то картонную карточку.
– Вот моя визитка. Сохраните ее. Пожалуйста. И если однажды захотите нам позвонить, не пользуйтесь телефонами «Мин». И еще: никому не говорите, о чем вы с нами разговаривали. Можете потерять работу, еще не начав работать.
Мойра нахмурилась, но визитку взяла и сунула в карман джинсов.
– Это не я с вами разговаривала, это вы со мной заговорили, – сухо поправила она. – Если больше ничего не хотите сказать, то извините, господа, я только нынче утром прилетела и падаю от усталости.
Мойра встала и раздавила сигарету в пепельнице. Ноги у нее были ватные. Она немного подождала, когда мужчины отойдут, но они не отходили. Тогда она выскочила с террасы под проливной дождь и ураганом пронеслась по бару.
Ни разу не оглянувшись.
Сыщик из НКПК разглядывал убранство лифта: по антрацитово-черным стенам зигзагами расползались трещины. Декор претенциозный и делано шикарный. Всей этой помпе и деньжищам он предпочитал маленькие, тесные кафешки Мон-Кока.
– Как думаешь, она им расскажет? – спросил его коллега, проведя рукой по мокрым волосам.
Оба принадлежали к небольшому подразделению оперативного дивизиона НКПК, который специализировался на защите свидетелей. Опытные сыщики, они обладали гораздо лучшей профессиональной подготовкой, чем среднестатистические полицейские, и более высоким уровнем тестостерона.
– Один шанс из двух…
Сидя в изголовье широкой двуспальной кровати в своем номере на сто тринадцатом этаже, Мойра смотрела на сверкающие городские огни, похожие на ожерелья в витрине ювелирного магазина. Ей было отчаянно скверно. Что случилось? При чем это она присутствовала?
Живот у нее стал твердым, как свинец. Она отправилась помочиться и воспользовалась моментом, чтобы ополоснуть в ванной лицо. Так что же все-таки произошло? Эти ищейки следили за ней с самого ее приезда. Зачем? Почему они так ею заинтересовались еще с того момента, как она только что сошла с самолета?
Одна половина сознания говорила Мойре, что все обойдется, а другая – что дело чрезвычайно серьезное.
А если это были не настоящие полицейские, а какое-нибудь очередное тестирование, придуманное «Мин инкорпорейтед»? Фальшивые сыщики, которым поручили ее испытать…
Она снова уселась на кровать. Ей хотелось обдумать ожидавший ее день, но ничего не получалось. Внутри были пустота и страх. Вдруг завибрировал планшет, лежавший на одеяле, и пришлось его включить.
– Добрый вечер, Мойра, уже поздно, – сказал чей-то голос. – Ты еще не спишь?
– С кем имею честь? – спросила она.
Нынче вечером сюрпризов было явно в избытке.
– Меня зовут Шерлок, я персональный разумный ассистент, разработанный лабораторией номер тринадцать «Мин инкорпорейтед». Это я заведую всем – почти всем – в Центре, куда ты отправишься завтра. Почему ты не спишь?
Мойра нашла последний вопрос немного бесцеремонным.
– Мне не хочется спать, – ответила Мойра безразличным тоном.
– Я могу запустить программу «Музыка для сна», если хочешь.
– Не думаю, что этого будет достаточно, спасибо. Я немного нервничаю при мысли о завтрашнем визите в Центр.
– Я понимаю, – отозвался Шерлок.
Возможно, эта фраза была предусмотрена для такого случая, а на самом деле ничего он не понимал.
– Ты принимаешь снотворные?
Мойра вздрогнула. Рассказывать какой-то там программе про свою жизнь у нее желания не возникало. Однако она все-таки объяснила:
– Нет, завтра мне надо быть бодрой и оперативной.
– Это точно… Спокойной ночи.
7
Из открытого окна слышались топот и шум. Где-то внизу выла сирена, ревели моторы, перекликались клаксоны. Со стороны залива Козуэй донесся длинный, похожий на мычание гудок. Над террасами Среднего Уровня[17] звонко заливалась хохотом чайка. Из транзисторного приемника вырывались звуки поп-музыки. Со скрипом выползали на улицы первые грузовички доставки товаров.
Как раз за минуту до того, как у него в телефоне зазвонил будильник, он приоткрыл один глаз, потому что на лицо попал солнечный луч. Потянулся, сел, снова потянулся и обнаружил у себя эрекцию. Наверное, ее вызвал либо переполненный мочевой пузырь, либо эротический сон, либо и то и другое вместе. Он встал и отправился в туалет. Было 6.30 утра.
Когда он вернулся в тесную комнатушку, какофония стала еще громче: город лихорадочно задышал. Привычно размявшись и помахав руками, он подошел к окну, не надев рубашки и держа в руке стакан с яблочно-морковным соком. Четырьмя этажами ниже, у входа на самый большой в мире внешний эскалатор – на самом деле цепь из нескольких механических лестниц, которые карабкались в гору между стенами старых домов – уже теснилась толпа, где смешались трейдеры в белых рубашках, официанты, лавочники, грузчики, подручные модисток, продавщицы, кассирши; только туристов еще не было…
На другой стороне Шелли-стрит красовались вывески: «БУРГЕР КИНГ», «ИБЕРИКО И КОМПАНИЯ», «ЛОТОС МОДЕРН ТАЙ»… В этом квартале жили в основном молодые служащие и путешественники. Тут было много баров и ресторанов, зачастую модных, несмотря на обветшалость жилых домов. У молодого офицера полиции, такого, как он, конечно, не хватило бы средств, чтобы жить здесь, если б эту квартиру он не получил в наследство от отца. Его знакомые полицейские обитали на «Новых территориях» и тратили по три часа в день на переезды.
После десяти дней непрерывного проливного дождя он на секунду подставил голый торс и лицо солнечному лучу. Он не курил, не употреблял алкоголь и не баловался наркотиками, а потому, допив сок, быстро оделся. Поверх джинсов надел голубую хлопчатую рубашку и сунул в карман бумажник и полицейское удостоверение:
Затем быстро взял оружие и, прежде чем выйти, коротко взглянул на себя в зеркало возле двери: короткие черные волосы топорщились, как сорная трава, тонкие черты лица огрубели, а в угольно-черных глазах таилась глубокая нежность, хотя ему всегда хотелось иметь жесткий и твердый взгляд. Такой, как у Хуан Сяо-Мина[18], как сказала ему однажды его подружка, которую он не смог удержать возле себя. У него действительно внешность актера, молодого премьера… Да нет, полицейский – он и есть полицейский…
Красная линия метро, направление У-Кай-Ша, была набита битком, но хранила клиническую чистоту и совсем новый вид.
Мойра где-то читала, что для Гонконга суматоха и давка – вторая натура. Можно подумать, что те, кто это написал, никогда не бывали в парижском метро. Хотя ей редко когда приходилось видеть такую спрессованную и при этом такую почтительную толпу.
Она трижды пересаживалась с линии на линию, после того как села в метро в Коулуне, под самой башней Международной торговой палаты, в самом сердце торгового центра люкс (тут имелся даже «Роллс-Ройс Фантом», который царил на подиуме, и «улица», посвященная французским фирмам). Теперь, когда она сошла на последней станции «У-Кай-Ша», в северо-восточной оконечности Гонконга, вдруг почувствовала, как псы тревоги натянули поводки. Пришлось достать из сумки бутылку с водой и тюбик лексомила.
Уже вторая таблетка за сегодняшнее утро…
Мойра убрала лекарство на место, забрала свою карточку «Октопус» № 75982654 (8), которая обеспечивала право проезда на всех видах транспорта, и с трудом подавила зевоту. Сегодня ей удалось поспать только три часа.
На парковке, возле огромных и безобразных жилых небоскребов, похожих на все дома в округе, стояли четыре синих микроавтобуса с логотипом М. Автомобили эти имели очень необычную форму: почти квадратные, с двустворчатой дверью сбоку и на удивительно маленьких колесах. Но, тем не менее, это все-таки были одни из первых моделей «беспилотного» общественного транспорта. Микроавтобусы стояли один за другим, и Мойра не знала, в какой из них садиться, но потом успокоилась, увидев, что сотрудники садятся куда захотят, не соблюдая никакого порядка.
«Добрый день, Мойра», – послышался женский голос, когда она вошла в автобус.
Ей понадобилось с полсекунды, чтобы понять, что ее узнала камера, расположенная там, где должен сидеть шофер. Сердце у нее екнуло, когда она не увидела ни педали тормоза, ни руля. Быстро принялась искать глазами кнопку экстренной остановки. В общих чертах Мойра понимала, как функционирует управление «беспилотниками». Информация, поступавшая от десятков датчиков – ультразвуковых, лидаров[19], камер, радаров, GPS и инерциальной станции[20] – обрабатывалась в режиме вероятностных и антиколлизионных алгоритмов, что позволяло принять верное решение за тысячную долю секунды. Мойра слышала, что предприятие готовилось в следующем году выпустить на дороги Китая и Японии множество «беспилотников», и подумала, уж не используют ли служащих «Мин инкорпорейтед» в качестве подопытных кроликов. Однако, понаблюдав за другими пассажирами, поняла, что этот вопрос заботит только ее: остальные спокойно уткнулись в свои планшеты и телефоны.