Бернар Миньер – Лед (страница 64)

Интересно, предвидели ли такой оборот дела Майяр и его бригада? Все ли выходы в горы они поставили под контроль?

Он снова попытался набрать номер Циглер, но получил тот же ответ. Вниз, как и наверх, Сервас ехал сквозь туман, смутно различая только пихты и встречные пустые кабины. Вдруг послышался шум лопастей вертолета, которого не было видно, и ему показалось, что этот звук шел снизу, а не сверху.

Что там происходит? Прижавшись носом к окну, Сервас пытался хоть что-нибудь разглядеть сквозь туман. Проехав метров двадцать, кабина вдруг остановилась так резко, что он потерял равновесие. Черт! Мартен больно ткнулся носом в оконный плексиглас, у него даже слезы выступили на глазах. Что же все-таки стряслось внизу? Оглядевшись, он увидел, что кабины медленно покачиваются в воздухе, напоминая праздничную гирлянду. Ветер утих, теперь снежные хлопья падали почти вертикально и ложились толстым покровом у стволов пихт. Сервас снова попробовал дозвониться по мобильному, но безрезультатно.

Следующие три четверти часа он провел в плену у пластикового кокона, разглядывая стволы пихт и туман. Правда, через полчаса кабина со скрипом проехала метра три, но снова остановилась. Ругаясь, он вскакивал с места, садился, снова вскакивал… Что они там делают? В тесной кабине ему нельзя было даже размяться. Когда же фуникулер наконец-то снова включили, он уже давно сдался и неподвижно сидел на скамейке.

Возле нижней площадки туман вдруг рассеялся, и показались городские крыши. На парковке мигали проблесковыми маячками служебные машины, сновали жандармы в форме. Наконец Сервас различил белые силуэты техников, а возле открытой задней дверцы «скорой помощи» угадал распростертое на носилках с колесиками тело под серебристым покрывалом.

Сервас застыл на месте.

Перро был мертв.

Кабины остановили, чтобы можно было по свежим следам осмотреть место происшествия. Потом тело отцепили от крюка и снова включили фуникулер. Теперь Сервас был убежден, что убийце удалось скрыться. Как только открылась задвижка кабины, он сразу спрыгнул на бетон. Внизу у ступеней стояли Циглер, Майяр, Конфьян и д’Юмьер. Ирен была в комбинезоне, кожа которого во многих местах порвалась, и сквозь дыру виднелось опухшее, рассаженное колено с синяком и следами засохшей крови. Видимо, сделать перевязку ей было некогда. В руке она держала мотоциклетный шлем с расколотым забралом.

— Что случилось? — спросил он.

— Об этом вас надо спросить, — заметил Конфьян.

Сервас метнул в него испепеляющий взгляд и на долю секунды представил себе, что молодой следователь — фарфоровая статуэтка, а сам он — молоток.

Потом Сервас повернулся к Кати д’Юмьер, показал на тело и спросил:

— Это Перро?

Она кивнула.

— Он звонил мне по мобильному, хотел срочно встретиться. По всей видимости, ему угрожали. Перро был очень напуган и назначил мне встречу наверху. Я предупредил капитана Циглер и помчался.

— Вы не сочли нужным вызвать подкрепление? — спросил Конфьян.

— Время поджимало. Он требовал, чтобы я приехал один, и хотел говорить только со мной.

Конфьян сверлил его глазами, сверкающими бешенством. Кати д’Юмьер выглядела задумчивой. Сервас снова взглянул на покрытое серебристой тканью тело на носилках. Техники уже собирались вкатить их в автомобиль «скорой помощи». Судмедэксперта видно не было, наверное, он уже уехал. С другой стороны парковки, за лентой заграждения, виднелись зеваки. Вдруг сверкнула вспышка, за ней еще одна. Должно быть, вертолет уже сел, и Серваса больше не ждали.

— А убийца? — спросил он.

— Сбежал.

— Каким образом?

— Когда показалась кабина, в ней не хватало окна, а Перро болтался на веревке снаружи, — сказал Майяр. — Тут мы и заблокировали фуникулер. Там есть одно место, где кабины приближаются к тропе, ведущей на электростанцию. Она очень широкая, зимой лыжники пользуются ею как трассой, чтобы спуститься прямо в Сен-Мартен. Правда, от кабины до тропы по вертикали около четырех метров. Возможно, этот тип воспользовался вторым концом веревки, чтобы спрыгнуть. Опытный лыжник спустится оттуда минуты за три.

— Куда ведет тропа?

— За горячие источники, там теперь водолечебница. — Майяр указал на гору. — Корпуса находятся к востоку от горы, тропа их огибает и выводит как раз за последнее здание, а оттуда ее больше не видно.

Сервас вспомнил большое здание, мимо которого пару раз проходил. Водолечебница занимала одну сторону большой прямоугольной площади у подножия лесистого склона. Ее выстроили еще в XIX веке, потом подновили и возвели новый, полностью застекленный корпус. Остальные три стороны площади занимали отели и кафе, середину — стоянка, где, конечно, всегда было полно автомобилей.

— Там его следы теряются, — сказал Майяр.

— Вы считаете тропу местом происшествия?

— Да. Мы оцепили ее по периметру, и техники сейчас осматривают каждый метр от кабин фуникулера до парковки перед водолечебницей.

— Он хорошо все рассчитал, — заметила Циглер.

— Все-таки у него было очень мало времени.

— Откуда преступник смог узнать о звонке Перро? — спросила Ирен.

С минуту они обдумывали этот вопрос, но удовлетворительного ответа не нашли.

— Он пользовался хорошей альпинистской веревкой, — сказал Майяр. — Возможно, этот тип все время возит ее с собой в машине, вместе с лыжами. Потом канат можно сложить в рюкзак.

— Спортивный и очень смелый человек, — заметила Циглер.

Сервас кивнул и заметил:

— Он должен быть вооружен. Иначе Перро никогда не согласился бы подниматься с ним на гору. Но я не видел ни оружия, ни лыж, ни рюкзака. Правда, все произошло так быстро, что я, возможно, просто не обратил внимания, было ли что-нибудь в кабине.

У него не выходило из головы лицо Перро, искаженное ужасом.

— В каком положении он находился по отношению к Перро? — спросила Циглер.

— Перро был ко мне ближе, убийца держался за ним.

— Может, в спину Перро упирался ствол или нож.

— Не исключаю. Еще раз рассмотрим мизансцену, хотя времени совсем нет. Он действует быстро… и нагло. Может, даже слишком. Когда кабины сблизились, он спрятался за Перро, — вдруг прибавил Сервас, нахмурив брови.

— Зачем ему понадобился капюшон?

— Чтобы я не смог увидеть его глаза.

Циглер пристально посмотрела на него и спросила:

— Хочешь сказать, он боялся, что ты его узнаешь?

— Да. Этого человека я уже видел. Причем совсем недавно.

— Надо допросить билетера, — сказал Сервас. — Узнать, кто еще поднимался наверх.

— Уже допросили. Он узнал Перро. До тебя никто не поднимался.

— Как?..

— До станции «Сен-Мартен две тысячи» можно добраться и по дороге. Около десяти минут от южного выезда из города. У него вполне хватало времени на то, чтобы подняться там.

Сервас прикинул топографию этих мест. Южный выезд из города начинался от площади перед водолечебницей и кончался тупиком в двенадцати километрах отсюда, в двух шагах от испанской границы. По этой долине он ехал к домику Гримма. От нее вела дорога на электростанцию.

— В таком случае машин было две: одна наверху, другая внизу.

— Да. Возможно, кто-то ждал его внизу, — подхватила Циглер. — У лечебницы. Если только у него заранее не была на стоянке припаркована машина.

— А первая должна быть еще наверху. Вы поставили пост на дороге к станции? — спросил он у Майяра.

— Да, мы досматриваем все спускающиеся машины и те, что остались наверху.

— Их двое, — сказала Циглер.

Сервас посмотрел на нее и согласился:

— Да. Их было двое на станции и, похоже, сейчас тоже.

Вдруг ему в голову пришла еще одна мысль.

— Надо как можно скорее запросить институт.

— Это уже сделано. Гиртман находится в своей палате. Он с утра оттуда не выходил. Двое сотрудников института с ним разговаривали, и Ксавье это подтвердил.

Конфьян посмотрел на Серваса с таким видом, будто хотел сказать: «Я же вам говорил!..»

— На этот раз пресса с цепи сорвется, — заявила д’Юмьер. — Мы пойдем под крупными заголовками, и не только в местной прессе. Не дай бог, кто-нибудь сделает преждевременное заявление. — Сервас и Циглер ничего не ответили, а Кати продолжила: — У меня предложение. Мы со следователем Конфьяном дадим короткий материал в прессу. Остальных прошу молчать. Расследование движется, у нас есть несколько версий. Больше ничего. Если они потребуют деталей, адресуйте их ко мне или к Марсьялю.

— При том условии, если заявления господина следователя не повредят работе следственной бригады, — отозвался Сервас.

— Что там у вас произошло? — Взгляд Кати д’Юмьер сразу похолодел на несколько градусов.