Бернар Клавель – Малатаверн (страница 23)

– Ну, не знаю. Я стараюсь понять. Точно тебе говорю: там случится страшное несчастье. Как знать? Может быть, уже случилось.

Девушка вцепилась Роберу в плечо. Он пытался взять ее за руку, но она вырвалась.

– Тогда уже слишком поздно, – проговорил Робер.

– Да нет же, ничего неизвестно, – возразила Жильберта, голос ее звучал громче, и Робер понял, что сейчас она опять расплачется, – нужно торопиться, Робер! Нужно торопиться… Идем скорее. Идем к господину кюре. Может, еще успеем.

Они встали, вышли на тротуар. Ветер завывал, но теперь очень далеко, в глубине долины. Слышно было, как он приближается, налетает и треплет придорожные платаны. Посыпались блестящие листья, переливаясь в свете беснующихся фонарей.

И вновь Робер обернулся.

– Ты чего? – спросила Жильберта.

– Сам не знаю. Показалось, что там кто-то есть. Девушка пожала плечами.

– Ты же видишь – это ветер. Ладно, идем. Теперь нельзя терять времени.

Она ухватила его за руку и потащила за собой.

ГЛАВА 18

Шли они быстро. Жильберта жалась к стенам домов. Она не выпускала руку Робера, хотя он и так не отставал. Юноша то и дело оглядывался. Он всматривался в тени под ногами, в темные улочки, поднимая глаза к освещенным окнам. Улица была безлюдна. Вокруг – ни души, но в самой пустынности улиц было что-то пугающее.

На Робера накатило то же ощущение, что мучило его дома, но теперь оно не оставляло его ни на миг. Порой это было не просто смутное чувство, а абсолютная уверенность, что кто-то шагал рядом с ним. Кто-то шел за ним, следил за каждым жестом.., может быть, даже знал, что у него на уме.

Он хотел было остановиться и заставить Жильберту повернуть назад. Невольно он замедлил шаг. Девушка потянула его вперед.

– Идем. Да не оборачивайся ты все время. Ты же видишь, никого там нет.

Они прибавили шагу. Потом настал черед Жильберты замедлить шаг. Перед ними был дом водопроводчика.

– Вот видишь, – проговорила Жильберта. – У твоих хозяев еще горит свет.

В окнах мастерской по-прежнему отражался свет, лившийся из кухни. Робер заторопился, увлекая за собой Жильберту.

– Давай, пошли скорее, – забормотал он – Это хозяйка. Я уверен, что хозяин давно спит. Я точно знаю. Ну, пошли же, нам нечего тут делать.

И вновь они пустились по темным улицам. Луна уже поднялась, но лишь изредка появлялась в разрывах облаков. Все же небо немного прояснилось.

Когда они вышли на площадь, Жильберта взглянула на часы, висевшие на колокольне.

– Уже почти четверть двенадцатого. У ведущей в церковь лестницы лежала густая тень. Робер остановился.

– Времени совсем не осталось, – проговорил он. – Лучше объясни ему все сама.

– Нет, – отрезала девушка и в сердцах топнула. Робер медлил в нерешительности, потом робко спросил:

– А если он лег спать?

– Он встанет, не волнуйся. Встает же он, когда нужно идти к умирающему с причастием и святыми дарами!

– Может, пойдешь со мной?

Она опять топнула и в негодовании воскликнула:

– Нет, нет и нет. Пойдешь к нему сам. Пойдешь один. Все решено, и менять ничего не будем.

Она отняла у него руку и сдавила ему плечо. Тот покорно двинулся вперед, шепча на ходу:

– Да не могу я, понимаешь, никак не могу… Я же знаю, что у меня ничего не выйдет.

– Все у тебя выйдет. Я спрячусь где-нибудь поблизости, дождусь, когда вы появитесь и пойдете туда, а потом вернусь домой.

.1– Ага! Ты же не можешь идти домой одна! Сама видишь: ничего не получается.

– Что ты выдумываешь? Воображаешь, что я прямо умираю со страху? За меня можешь не волноваться. Робер понурился. Они пересекли площадь.

– У Кристофа все заперто, – заметила Жильберта.

– Да, все ставни закрыты.

Теперь Робер ни о чем не думал, ничего не ощущал, будто превратился в автомат, тупо двигавшийся вперед по воле Жильберты.

У дома священника они остановились. Калитка была приоткрыта. Жильберта распахнула ее пошире.

– Свет еще горит. Нам повезло – проговорила она.

– Пойдем со мной, пойдем, Жильберта! Втолкнув его за калитку, она позвонила.

– Давай, иди, я постою тут.

Она притворила калитку, и Робер очутился во дворе. Один. Дверной колокольчик звякнул, стукнувшись об оштукатуренную стену. Полосы желтого света, пробивавшегося сквозь ставни, лежали на ступенях лестницы.

Робер замер. Взгляд его был прикован к решетчатому ставню. Время летело. Ему казалось, что так прошло много часов. Может быть, вся ночь…

Юноша вздрогнул. За стеклом мелькнула тень. Дверь отворилась.

– Что такое? Кто там? – То был голос старенькой служанки. Позади Робера, за калиткой послышался шорох.

– Давай, входи, – шипела Жильберта, – входи, слышишь!

– Это я! – Робер не узнал собственный голос. Стайка птиц вспорхнула с соседнего дерева.

– Что вам нужно?

Робер шагнул вперед. Ставни распахнулись, в окне показалась женщина. Из-под черного пальто виднелась белая ночная рубашка длинная, до пят.

– Что вам угодно? – повторила она.

– Мне нужен господин кюре.

– Подойдите ближе.

Робер поднялся на две ступеньки и остановился. Старушка посторонилась, так чтобы свет падал на Робера. Он заморгал.

– А, это ты, малыш Пайо, – протянула старуха. – Чего тебе нужно от господина кюре?

– Я пришел за ним, это очень важно.

– Наверное, к отцу? Никак, допился?

– Да нет, тут совсем другое дело.

– Тогда выкладывай, говори.

– Не могу. Я могу сказать только господину кюре… Это… Да не могу я! Он должен пойти со мной.

Старуха подалась вперед, желая получше его разглядеть.

– Честное слово, – воскликнула она, – да ты же пьян! Яблочко от яблоньки недалеко падает… Какой стыд! В твои-то лета! Ну, красота, ну, прекрасно! Ах ты, сопляк! Убирайся отсюда сию же минуту! Столько лет не появлялся в церкви, а теперь пришел будить господина кюре из-за какой-то ерунды, из-за пьяной дури! Давай, убирайся, а то я позову жандармов!

Робер спустился по лестнице, обернулся и увидел, как старуха, погрозив ему кулаком, захлопнула ставни.

Жильберта дожидалась его на улице.

– Слышала? – поинтересовался он.

– Старая ведьма, – в ярости прошипела Жильберта. -У-у, змея! Если бы господин кюре знал!..