Бернадетт Пэрис – Нервный срыв (страница 11)
– Как насчет «Джуно»? – спрашивает Мэттью, просматривая список. – Знаешь, о чем это?
– Это про беременную девочку-подростка, которая ищет подходящую семейную пару, чтобы отдать ей своего ребенка. Ты вряд ли захочешь такое смотреть.
– Ну, даже не знаю. – Забрав у меня пульт, Мэттью откладывает его в сторону и тянется меня обнять. – А мы с тобой, кстати, давно не говорили о ребенке. Ты, случайно, не передумала?
Я кладу голову ему на плечо, наслаждаясь чувством защищенности.
– Конечно нет.
– Тогда, наверно, стоит уже потихоньку начинать действовать. Думаю, это довольно долгий процесс.
– Мы же договорились обсудить это через год после свадьбы, – напоминаю я. Хоть я и рада, что он завел этот разговор, все же пытаюсь оттянуть время: как можно думать о ребенке, когда меня может постичь мамина участь? Что, если еще до его совершеннолетия у меня диагностируют деменцию? Может, я и зря волнуюсь, но разве можно закрывать глаза на мои проблемы с памятью?
– Как хорошо, что наша годовщина уже совсем скоро, – мурлычет он. – А может, боевик посмотрим?
– Давай. Что у нас там есть?
Мы смотрим какой-то фильм, потом переключаемся на новости. Убийство Джейн – по-прежнему главная тема, и я смотрю только для того, чтобы узнать, продвинулись ли поиски убийцы. Однако следствие топчется на месте. На экране появляется полицейский:
Произнося это, он как будто смотрит мне прямо в глаза. Потом добавляет, что звонить можно анонимно, и я понимаю: моя дилемма наконец разрешилась.
Новости заканчиваются, и Мэттью, собираясь спать, пытается поднять меня с дивана.
– Ложись пока без меня, а я еще по другому каналу кое-что посмотрю, – говорю я, потянувшись за пультом.
– Ладно, – беззаботно отзывается он. – Буду ждать тебя наверху.
Дождавшись, пока он уйдет, я перематываю новости назад – до того момента, где сообщали номер телефона, и записываю этот номер на листке бумаги. Не хочу, чтобы мой звонок отследили, так что нужно будет звонить из автомата; придется подождать до понедельника, когда Мэттью уедет. Надеюсь, после этого я уже не буду чувствовать себя такой виноватой.
26 июля, воскресенье
Звонит домашний телефон. Мэттью на кухне готовит нам завтрак в постель, и я, поуютней закутываясь в одеяло, кричу ему из спальни:
– Ты возьмешь трубку? Если это меня, скажи, что я потом перезвоню.
Мгновение спустя я слышу, что Мэттью спрашивает у Энди, как дела. Похоже, Ханна рассказала ему о нашей случайной встрече. Чувствую некоторую неловкость: ведь я тогда так резко оборвала разговор, торопясь к Рэйчел. Мэттью появляется в дверях спальни, и я интересуюсь:
– Энди зовет тебя играть в теннис? Я угадала?
– Нет, он звонил уточнить, к которому часу мы их ждем, – отвечает он, озадаченно глядя на меня. – А я и не знал, что ты на сегодня их пригласила.
– О чем ты?
– Ну ты же не говорила, что они придут на барбекю сегодня.
– А они и не должны прийти сегодня. – Я сажусь в постели и, позаимствовав у Мэттью подушку, подкладываю ее под спину. – Я сказала Ханне, что они должны к нам заглянуть, но не говорила когда.
– Но Энди, похоже, уверен, что сегодня.
– Он просто решил пошутить, – улыбаюсь я.
– Да нет, он абсолютно серьезен… Ты уверена, что не приглашала их на сегодня?
– Разумеется, уверена!
– Просто ты как раз вчера весь день возилась в саду…
– При чем тут сад?
– Ну, Энди спрашивал, успела ли ты там навести порядок. Похоже, ты сказала Ханне, что если они придут на барбекю, то у тебя будет стимул прибраться в саду.
– Тогда почему они не знают, во сколько приходить? Если бы я договорилась с Ханной, то назвала бы ей какое-то время. Так что это она ошиблась, а не я.
Мэттью едва заметно качает головой:
– Я не признался, что впервые слышу об их визите, и сказал, чтобы приходили к половине первого.
Я гляжу на него в полном смятении:
– То есть они к нам все-таки едут? Вместе с детьми?
– Боюсь, что да.
– Но я их не приглашала! Ты можешь позвонить Энди и сказать, что это ошибка?
– Ну, наверно, могу… – тянет Мэттью и, помедлив, прибавляет: – Если ты точно уверена, что не звала их на сегодня.
Я напряженно смотрю на него, стараясь скрыть внезапное сомнение. Совершенно не помню, чтобы звала их именно на сегодня, однако в памяти всплывают сказанные на прощание слова Ханны о том, что Энди будет с нетерпением ждать встречи с Мэттью. Мое сердце сжимается. Я чувствую внимательный взгляд Мэттью.
– Да ладно, не переживай, ничего страшного, – говорит он. – Я могу сбегать за мясом для барбекю. И сосисок для детей прихватить.
– Надо будет еще салаты приготовить… – Я чуть не плачу: не хочу их видеть! Не сейчас, когда все мои мысли только о Джейн! – А что же на десерт?
– Возьму мороженого в фермерском магазине – там же, где и мясо. И еще Энди сказал, что Ханна принесет торт: у него завтра, кажется, день рождения. Так что нам хватит.
– А сколько сейчас времени?
– Десять, начало одиннадцатого. Прими тогда душ, пока я готовлю завтрак. Увы, сегодня поесть в постели не получилось.
– Не страшно! – отвечаю я, стараясь скрыть свою подавленность.
– Потом сгоняю в магазин, а ты тут салатов настрогаешь.
– Спасибо, – благодарно бормочу я. – Извини, что так вышло.
– Ну что ты! – Его руки обвивают меня. – Тебе совершенно не за что извиняться. Я же знаю, как ты устала.
Я рада возможности ухватиться за это оправдание, но ведь это ненадолго. Как скоро Мэттью начнет задавать мне вопросы? Учитывая, что я забыла о его завтрашней командировке, сегодняшняя накладка с барбекю – это уже слишком. Отправляюсь в ванную, стараясь не слушать внутренний голос, твердящий, что я схожу с ума. Можно было бы свалить все на Ханну: мол, она так жаждала барбекю, что решила злоупотребить моим приглашением. Вот только на нее это совсем не похоже, и даже предполагать такое глупо. А как насчет моей вчерашней ударной работы в саду, маниакального стремления довести его до совершенства? Я ведь была абсолютно уверена, что это просто способ занять себя и отвлечься; а вдруг я на подсознательном уровне помнила о приглашении и ждала гостей?
Вообще, кажется, я догадалась, как было дело. Разговор о Джейн меня разволновал, и к концу нашей встречи я уже едва слушала Ханну; наверно, в какой-то момент я, будучи в прострации, пригласила их на сегодня.
С мамой такое случалось постоянно. Она слушала, кивала, высказывала свое мнение и даже что-то предлагала, а несколько минут спустя начисто забывала весь разговор. «Я, наверно, витала в облаках вместе с ангелами», – говорила она. Медсестра, которая к ней приходила, называла это эпизодической амнезией. Стало быть, и я тоже витала вместе с ангелами в облаках? Впервые в жизни ангелы кажутся мне исчадиями ада.
После половины первого приезжают Энди с Ханной, и, что вполне ожидаемо, очень скоро разговор заходит об убийстве Джейн.
– Слышали, полиция выступила с обращением по поводу убийства женщины? Просили людей звонить, – говорит Ханна, передавая Мэттью тарелку. – Как-то странно, что никто не откликнулся, да?
– Может, и странно, но я не думаю, что той дорогой по ночам много кто ездит, – отвечает Мэттью. – Тем более в грозу.
– Когда возвращаюсь из Касл-Уэллса, всегда по ней езжу, – весело отзывается Энди. – Что днем, что ночью, что в грозу.
– Вот как? А где ты был в прошлую пятницу вечером? – спрашивает Мэттью.
Все смеются, и мне хочется крикнуть, чтобы они заткнулись. Мэттью замечает выражение моего лица.
– Извини, – тихо произносит он и поворачивается к гостям: – Кэсс не говорила, что была знакома с Джейн?
Энди и Ханна смотрят на меня во все глаза.
– Не очень близко, – оправдываюсь я, проклиная Мэттью за болтливость. – Мы только раз пообедали вместе, и все. – Я стараюсь не видеть перед собой Джейн, укоризненно качающую головой: легко же я отреклась от нашей дружбы.
– О, Кэсс, мне очень жаль! – сокрушается Ханна. – Тебе, наверно, ужасно тяжело!
– Да, тяжело.
Повисает неловкое молчание. Никто толком не знает, что сказать.